Ничто никогда не случалось. Жизнь и учение Пападжи (Пунджи). Книга 2 - Дэвид Годмен

Понаблюдав за Родом некоторое время, я решил, что оставаться в Лакнау не было бы полезно для него. Однажды я отвез его в Резиденси, так как посчитал, что ему нужно больше бывать на природе и заниматься физическими упражнениями. Вместо того чтобы любоваться садами, он начал кататься по траве и кричать. Очевидно, этот опыт вызвал в его нервной системе серьезный шок, и я подумал, что его дальнейшее пребывание в Лакнау может усугубить его. Я решил, что несколько дней в Гималаях пойдут ему на пользу, и попросил своего сына отвезти его на станцию и купить ему билет на Дун Экспресс. Все равно он собирался в горы. Он еще раньше говорил мне, что взял с собой теплые непромокаемые вещи, потому что собирался полазить по горам в Ладакхе.

Он написал мне из Леха в Ладакхе, что ему очень там нравится. Я написал ему ответное письмо и сообщил, что через неделю уезжаю в Харидвар и что ему не надо возвращаться в Лакнау. Примерно через месяц он приехал ко мне в Харидвар. Он остался со мной на какое-то время, а затем поехал вместе со мной обратно в Лакнау. Он пожил со мной в Лакнау некоторое время, а затем я сказал ему, чтобы он вернулся в Англию и поговорил со своими друзьями о том, что с ним произошло. Позже он написал мне, что в Англии его никто не понял. Раньше он работал учителем, но в этом письме он сообщил мне, что этот опыт так сильно изменил его, что он не мог больше работать как раньше. Он сказал, что ему необходимо провести со мной еще некоторое время, и спросил, может ли он вернуться в Индию следующей зимой. Я пригласил его. Во время этого визита он просто сидел, спокойно и молча, не проявляя никаких признаков безумия, которыми был отмечен его первый визит. Поскольку он, очевидно, уже приспособился к этому состоянию, я в конце концов сказал ему, чтобы он поехал в Америку и рассказал своим прежним учителям о том, что с ним произошло в Лакнау.

После двух недель в Барселоне Пападжи принял приглашение провести сатсанги в Мадриде. В письме Винайяку Прабху вскоре после прибытия в Мадрид он отмечает: «Многие хотят приехать ко мне в Индию, но у меня нет собственного дома, и я не хочу его заводить. Вся Вселенная – это мой дом. Я живу, как хозяин, всюду, куда бы ни поехал. Отец этой Вселенной заботится обо мне. Я Его Сын и горжусь этим».

Архитектор из Мадрида, сеньор Энрике Норьега, посещал мои сатсанги в Барселоне. Он пригласил меня в Мадрид на несколько дней, чтобы я провел там сатсанги для своих преданных. Он сказал мне, что его жена Консуэло тоже хочет встретиться со мной и задать мне несколько вопросов на интересующие ее темы. Я поехал туда и проводил сатсанги в их доме. Каждый день приходило примерно 15 человек.

Однажды Энрике позвонил профессор Ривера из Мадридского Университета. Этот человек, видимо, проводил лекции в Индии по приглашению правительства Индии. Он звонил, чтобы спросить, могу ли я приехать в университет к пяти часам вечера, чтобы встретиться с профессорами и студентами. Я принял приглашение, потому что это была возможность встретиться с большой группой людей. Генерал Франко издал закон, согласно которому для встречи в частном доме могли собираться не более 15 человек, поэтому мои сатсанги в квартире Энрике были ограничены этим количеством. Однако на публичные аудитории, например в университете, это правило не распространялось. Энрике знал этого профессора и посоветовал мне не ехать.

«Профессор Ривера не любит индийцев, – сказал Энрике. – Я слышал, как он отпускает оскорбительные замечания об Индии. Возможно, он и приглашает вас только затем, чтобы оскорблять перед студентами и коллегами».

Я не убегаю, когда мне бросают вызов. Я пришел в назначенный час и увидел, что послушать меня собралось около сотни человек. Там была сцена, на ней стояло три стула. Один был для меня, другой для профессора, а третий для испанской женщины, которая должна была переводить мои ответы на испанский.

Профессор поднялся, чтобы произнести вводную речь. Когда женщина-испанка перевела это для меня, мне стало ясно, что он невысокого мнения об Индии и об индийцах.

«Я не знаю ничего об этом человеке, – начал он, – но я знаю, что он из бедной страны, которая выпрашивает деньги и еду у Запада. Посмотрим, что этот человек из нищей страны привез нам такого, чего у нас еще нет.

Я сам задам первый вопрос. Мистер Пунджа, кто более велик, Будда или Иисус?»

Я сразу же понял, что он ставит мне ловушку. Он хотел, чтобы я оскорбил одну из религий, сказав, что другая лучше. Затем зрители начнут спорить со мной. Поэтому, когда он задал мне этот вопрос: «Кто более велик, Будда или Иисус?» – я просто посмотрел на него и очень тихо сказал «Я».

В этом «Я» – ни Будда, ни Иисус не более велик. «Я» стоит выше всего. Этот ответ каким-то образом остановил его ум и разрушил все противоречия. Он раскинул руки, обнял меня и поцеловал со слезами на глазах.

Затем он обратился к остальным преподавателям и студентам. «Этот человек сможет ответить на все ваши вопросы. Спрашивайте у него все, что хотите».

Я хорошо провел вечер, беседуя с этими новыми людьми. Они ничего не знали ни обо мне, ни о просветлении, ни о индийских духовных традициях, но тем не менее иногда задавали хорошие вопросы. В конце вечера профессор Ривера пригласил меня приехать на следующий день и встретиться с его женой. Она тоже была профессором в университете, но ее не было на вечере вопросов и ответов.

На следующее утро меня отвезли на машине в прекрасный сад, который был разбит для генерала Франко. Мы сидели на стульях в искусственно выращенном саду и завтракали вместе. Так как они оба были профессорами, у них было много умных вопросов, однако их должны были удовлетворить мои ответы, потому что они приходили ко мне каждый день, пока я был в Мадриде. Профессор Ривера писал книгу под названием Ориенте Оксиденте. Он сказал мне, что включит в свою книгу рассказ о нашей с ним встрече.

Энрике, архитектор, хотел, чтобы я остался в Мадриде и поселился там. Когда я жил у него, он однажды отвез меня в одно место в лесу недалеко от Мадрида и сказал: «Я хочу построить здесь дом или ашрам для вас, чтобы вы навсегда остались с нами».

Я не хотел быть привязанным к какому-то определенному месту, поэтому отклонил его предложение.

Жена Энрике, Консуэло, была рьяной последовательницей Кришнамурти. Она знала его лично и посещала его лекции в разных частях Европы. Консуэло задавала мне много умных вопросов, основанных на ее понимании учения Кришнамурти. Ей понравились мои ответы, и она захотела поехать в Индию, чтобы побыть там со мной некоторое время, но она не могла никуда ехать, так как у нее было двое маленьких детей. Несмотря на то что она была хорошей женщиной, серьезно интересующейся духовными вопросами, у нее была очень неустойчивая психика. Однажды, пока я гостил у них, она впала в истерику, начала бить тарелки и выкидывать их из окна кухни. Никто не мог сдержать или утихомирить ее, даже ее муж.

Когда я впервые услышал, как профессор Ривера критикует Индию, я предположил, что он, возможно, христианин, и поэтому он невысокого мнения об индийской религиозной мысли. Однако позже я выяснил, что он испытывает глубокое отвращение к методам, которые использует западная церковь, чтобы навязать свои верования странам третьего мира.

Однажды, после того как я завоевал его доверие, он сказал мне: «Пунджаджи, я хочу показать вам один наш местный театр. Думаю, вам будет интересно посмотреть их представление».

Я ответил: «Я не очень люблю театральные представления. Я приехал в Европу с другой целью. Я приехал, чтобы преподавать медитацию и учить людей понимать, кто они на самом деле. Именно поэтому я принял ваше приглашение прочитать лекцию в университете».

«Это другое представление, – сказал он. – На него не допускается основная публика. Это театр при университете, в котором миссионеров обучают выступать перед людьми в бедных странах. Мне разрешено присутствовать, отчасти потому, что я профессор в этом университете, отчасти потому, что я иногда провожу лекции в Индии. Они хотят научить таких людей, как я, оказывать наиболее сильное эмоциональное влияние на потенциальных новообращенных».

Я принял его приглашение и пошел посмотреть, как обучают этих миссионеров. Актеры учили их вести себя во время проповеди так, чтобы это выглядело и звучало убедительно.

В какой-то момент инструктор сказал: «Люди в Индии любят, когда духовные учителя становятся очень эмоциональными во время проповеди. Если вы будете плакать, читая Библию, вы произведете гораздо лучшее впечатление. Если вам не удается плакать естественным образом, во время чтения выдавите себе в глаза немного лимонного или лукового сока. Когда из ваших глаз потекут слезы, это произведет на зрителей большое впечатление, они подумают, что вы в состоянии блаженства».

Затем он показал, как прятать лимон в руке и как подносить его к глазам, чтобы никто не заметил. Инструктор сказал, что самый лучший способ – это пропитать соком носовой платок. Никто не станет подозревать человека, который вытирает лоб или сморкается. Вот так и обучают миссионеров. У них нет внутреннего опыта общения с Богом, который бы заставил их плакать естественным образом, поэтому их учат обманывать.