Две стороны неба - Алексей Корепанов

- Стыдно, синьор! Полистай "Космический ежегодник", там все расписано, кто и когда ходил к Нереиде. Пофамильно.

- Ну ладно, ладно, - миролюбиво сказал Анджей. - Послушаем. Хотя весьма удивительно, почему ты раньше молчал.

- Случая не представлялось. А теперь вот назрела необходимость поставить на место некоторых скептиков. Так рассказывать или нет?

- Давай! - одновременно сказали Роберт и Анджей и рассмеялись.

- Ну, слушайте. Это был обычный полет. Феликс Войт возвращался из системы Урана в ремонтные мастерские на Деймосе. Космос был спокоен и пуст, молчали индикаторы метеорной атаки и ничто не затемняло прозрачную чистоту обзорных экранов.

Анджей фыркнул.

- Тебе бы еще гусли в руки и можно смело пускать на гастроли по градам и весям!

- Еще одна подобная реплика и я умолкаю, - угрожающе пообещал Пашка. - Рассказчик должен быть немного поэтом.

- Хорошо, хорошо! - поспешно согласился Анджей. - Продолжай, а я иногда буду покашливать. В неправдоподобных местах.

- Так вот, экраны были словно тихие озера и команда спала безмятежным сном. Капитан Феликс Войт сидел у пульта управления и думал о том, что скоро вернется на Землю и спокойно половит рыбку на Селигере, пока его "Амазонка" будет набираться новых сил в ремонтных мастерских. Насчет рыбалки: я передаю слова капитана Войта, а не сочиняю. Кстати, он меня тоже брал с собой и мы за час поймали штук пятнадцать довольно солидных...

- Акул, - перебил его Анджей. - На Селигере. На удочку. Рыбак ты, конечно, отменный, но когда же на сцене появятся обещанные пришельцы?

- Они могут вообще не появиться, - зловеще произнес Пашка. - Кашляй себе потихоньку. Подхожу к главному. Повторяю, экраны были чисты, радио молчало, в рубке стояла полная тишина, если не считать легкого шороха самописцев. Капитан Феликс Войт думал о рыбалке и вдруг услышал музыку. Тихую незнакомую музыку. Представляете, на экранах усыпанное звездами черное пространство, шелестят самописцы и вдруг непонятно откуда - музыка. Капитан Феликс Войт говорил, что играли на каком-то незнакомом инструменте. Он потом специально интересовался, прослушал сотни записей, но ничего не добился. Ни один наш инструмент не мог дать даже подобия того звучания.

Капитан проверил радио - оно было выключено.Капитан вышел в коридор, осторожно прошел вдоль кают, но музыка не усиливалась и не стихала. Он плотно закрыл уши ладонями - музыка продолжала звучать в голове.

- Слуховая галлюцинация? - неуверенно предположил Роберт.

- Капитан сначала тоже так подумал. Он, конечно, знал о голосах, звучащих в барокамерах и в одиночестве долгих полетов, когда возникает информационный голод. Слышали ведь первые космонавты на орбите лай собак и плач ребенка! Когда капитан вышел из медицинского блока, он был в полной растерянности, а музыка продолжала негромко играть. Приборы не обнаружили у капитана ни малейших признаков галлюцинаций. Капитан попробовал использовать звукозаписывающую аппаратуру, но бесполезно: никакого воспроизведения не получилось.

Около сорока минут капитан просидел в рубке в полной растерянности, а музыка все играла и играла...

- Это играла на старинном музыкальном инструменте прекрасная марсианка, очарованная подвигами капитана Войта, о коих регулярно сообщало радио Солнечной системы, - нараспев заговорил Анджей. - Жила она на дне заброшенного канала, томилась от любви и посылала сквозь вселенную страстные призывы на не открытом еще учеными мужами Земли излучении любящей души.

- Капитан Феликс Войт до сих пор не знает, кто играл, - невозмутимо продолжал Пашка. - Музыка все-таки стихла и он решил молчать об этом странном происшествии, а то и на берег списать могли. Но когда за завтраком собрались остальные, выяснилось, что музыку слышали все. Во сне. Были на "Амазонке" люди с хорошим музыкальным слухом и в те же полетные сутки музыку записали в исполнении на синтезфоне - другого инструмента на корабле не оказалось. Но хотя синтезфон совсем неплохой инструмент, все как один утверждали, что воспроизведенная на нем музыка так же далека от оригинала, как Бах, исполненный на дудочке, далек от Баха органного. Ту же самую музыку экипаж "Амазонки" слышал еще двое суток примерно в одно и то же время. А потом она прекратилась. Капитан Феликс Войт отметил координаты и долго наводил справки, кто еще летал в этом участке.

- Ну и как? - спросил Роберт и затаил дыхание в ожидании ответа.

- А никак. Если даже в морях есть места, где никогда не проходили корабли, так что же тогда говорить о космосе! Тем более в окрестностях Урана. Доложил он в Космоцентр, отнеслись к этому, конечно, весьма скептически, но года через полтора туда все-таки зашел по пути "Армавир" капитана Кухианидзе - и ничего не обнаружил.

- Прекрасная марсианка не вынесла тяжести ожидания, - задумчиво прокомментировал Анджей.

- А мелодия, между прочим, потом появилась в чьей-то обработке. Капитан Войт говорил, да я уже забыл. "В пути" называется.

- Ах, "В пути"? - воскликнул Анджей. - Припоминаю. Только вот понятия не имел, что у нее такая романтическая история. Не подозревал как-то.

- А напеть можешь? - тихо спросил Роберт.

- Могу, - неуверенно ответил Пашка. - Только приблизительно, потому что личность я еще далеко не всесторонне развитая.

Он сел, обхватил руками колени и тихо засвистел, подняв лицо к небу. У Роберта внутри словно что-то оборвалось и рассыпалось с удивленным звоном.

Каморка, мокрое от слез лицо Софи, широко раскрытые глаза невидяще уставились в пол... Софи задумчиво перебирает губами концы черных волос и молчит. Тишина - и вдруг неторопливые шаги в коридоре, и кто-то негромко насвистывает странный полузнакомый мотив. Непонятно знакомый мотив, словно когда-то услышанный во сне. Во сне..

- А я ведь тоже ее слышал, - растерянно сказал Роберт. - И тоже не по радио... Радио было только у Энди. И Софи когда-то слышала... И тот, кто в коридоре свистел... И другие, наверное, только их никто не спрашивал...

- Кончай рассказывать! - недоверчиво и немного испуганно произнес Анджей. - Не подыгрывай сиятельному графу.

- Я не подыгрываю. Я вспомнил...

У Роберта вдруг закружилась голова.

- Вот тебе и марсианка! - сказал Пашка.

Роберт прошептал:

- Другие тоже вспомнят, обязательно вспомнят... Надо только спросить. Они вернутся и я им скажу...

Палуба легонько дрогнула. Лодка ткнулась носом в причал, от которого они начали свое путешествие.

- Приплыли, - очень деловито сказал Пашка. - Выходи!

Он первым выбрался на причал и обернулся.

- В земле и небе более сокрыто, чем снилось вашей мудрости, мой Анджей! Над этим нужно поразмыслить.