Рассекая ветер - Сион Миура

продолжали атаковать Киёсэ, который молча ел палочками.

– Ну, Хайдзи-сан, давай хоть разочек на телевидение…

– Разве мы не заслужили хотя бы разочек? Ведь и ты, Хайдзи-сан…

– А что я? – палочки Киёсэ перестали двигаться.

Дзёта и Дзёдзи вдруг замолчали. Они явно хотели что-то сказать, но в итоге просто покачали головами.

– Ничего.

В конце концов Киёсэ уступил, и они согласились на телеинтервью. В вечерних новостях, в пятиминутном спортивном выпуске, должны были рассказать о жизни команды Тикусэйсо.

Приехали телевизионщики с камерами, сняли комнату Принца, забитую мангой, и комнату Никотяна, полную маленьких кукол для бросающих курить, которые были разбросаны вокруг разобранной кровати. Они также снимали их тренировки на поле и брали интервью у участников. В этом деле близнецы и Кинг взяли инициативу на себя.

«Случайно так вышло или все же из-за угроз Хайдзи, но мы как-то незаметно втянулись в такой образ жизни и теперь нацелены на Хаконе. Каждый день мы едим лимоны с медом, чтобы не простудиться. И не проводим никаких специальных тренировок. У нас такой же режим, как и у любого легкоатлетического клуба в университете».

Какэру, как обычно, скромно стоял в углу, достаточно далеко, чтобы не попасть в кадр.

– Почему ты прячешься, Какэру? – спросил Юки.

Но Какэру лишь неопределенно улыбнулся и уклонился от ответа:

– Вовсе не прячусь.

Никотян, наблюдавший за интервью, оглянулся на него:

– А ты, случайно, не в розыске?

– Конечно же нет.

– Хорошо, если так, – сказал Никотян, бросив на него подозрительный взгляд.

– Хватит об этом, меня больше беспокоит, что последнее время у нас какая-то странная атмосфера, – сказал Юки.

Никотян кивнул:

– Согласен.

Какэру тоже заметил это. В Тикусэйсо стало как-то напряженно.

Обитатели первого этажа были такими же, как и раньше. Да и большинство тех, кто жил на втором этаже, тренировались так, как и всегда. Однако близнецы выглядели явно подавленными. И причина, честно говоря, была в Киёсэ.

Они не спорили и не вели себя вызывающе по отношению к нему. Однако старались держаться от него на расстоянии. Хотя Киёсэ относился к Дзёте и Дзёдзи как всегда, они, казалось, отстранились от него. По какой-то причине их доверие к Киёсэ разрушилось.

Эта отстраненность распространилась по всему Тикусэйсо, и после завершения отборочных соревнований в доме было все время неуютно.

– Интересно, что происходит? – спросил Никотян. – Какэру, ты ведь тоже первокурсник, спроси их ненароком.

– О чем?

– О чем, о чем… Что у них там на душе?

– А… Ну, хорошо.

Несмотря на согласие, Какэру очень тяготило это задание.

Тренировки становились все более продолжительными и интенсивными. Они медленно преодолевали первые пять тысяч из двенадцати тысяч метров за семнадцать минут. Затем увеличивали темп так, что последнюю тысячу метров бежали в ритме три минуты и пять секунд. После этого они делали пять циклов по тысяче метров за две минуты и пятьдесят пять секунд, между которыми бежали трусцой по двести метров.

Какэру изо всех сил старался думать о своем беге. В порядке ли движения его рук, угол наклона ступней во время соприкосновения с землей, правильно ли расслабляются и напрягаются мышцы. Ему казалось, что он контролирует каждую клетку своего тела, сверяется на каждом шаге.

А в перерывах между тренировками ему, конечно, приходилось посещать занятия в университете. Времени на общение с ребятами у него не хватало.

Однажды он случайно оказался с близнецами в общественной бане «Цуруною». Пока близнецы ушли мыться, Какэру и Киёсэ отмокали в ванне рядом со стеной, на которой была нарисована гора Фудзи, и болтали со знакомым штукатуром.

– Как дела, Хайдзи? Как ребята из Тикусэйсо? – спросил штукатур.

Он сидел в горячей воде спиной к помывочной, поэтому не заметил близнецов. Близнецы, которые раньше бы обязательно окликнули их, увидев Киёсэ в ванной у крана, лишь слегка поклонились, не сказав ни слова.

– Всё в порядке, – ответил Киёсэ штукатуру.

– Первокурсники неплохо справились, – штукатур вытащил руки из воды и потер лицо. – Какэру тоже отлично справился, но эти близнецы, они тоже шустро пробежали.

Какэру размышлял о том, что ответит Киёсэ. Позади штукатура Дзёта и Дзёдзи в помывочной навострили уши, чтобы расслышать разговор. Возможно, из-за того, что он отвлекся на чужую беседу, Дзёдзи потерял контроль и вылил себе на голову слишком много шампуня.

– Это правда, – улыбнулся Киёсэ. – Хоть и неправильно так говорить, но они хорошо бегают.

– Правда? – Дзёта встал со своего стула, и штукатур оглянулся на него.

– Зачем мне врать? – Киёсэ поднялся из ванны. – Мы растим перспективных бегунов, поэтому надеемся и на дальнейшую поддержку торгового района. А я пошел.

Он прошел за спиной близнецов, открыл раздвижную дверь и исчез в раздевалке.

– Он похвалил нас только потому, что мы были здесь, – пробормотал Дзёдзи, не обращаясь ни к кому конкретно. Но он не мог скрыть, как счастлив. Он намылил голову шампунем так энергично, что она за секунду покрылась пенной шапкой.

– Что с вами такое? Вы даже не поздоровались.

Оценив слова и поведение Киёсэ и близнецов, штукатур повернулся к Какэру, который все еще сидел в ванне, и спросил шепотом:

– Они, случайно, не поругались?

– Ну, не думаю, – ответил Какэру, погрузившись в воду по плечи.

Близнецы, конечно, могли быть недовольны Киёсэ. Но они не станут долго держать возмущение в себе, ведь они простодушные ребята и говорят, что думают. Он был уверен, что при первой же возможности они дадут волю своим эмоциям и выплеснут их на Киёсэ. Так проблему и решат.

Какэру решил оставить близнецов в покое. Он подумал, что необязательно лезть в спящий вулкан. Когда произойдет извержение, тогда он и увидит, где кратер. Оценив место и направление ветра, можно будет укрыться и подождать, пока извергнувшаяся лава остынет.

Помимо обычных тренировок, они начали бегать по настоящей трассе. Поскольку на всех дорогах было очень интенсивное движение, пробные забеги были запрещены, но они не могли выйти на соревнование, ни разу не проследовав по маршруту.

Рано утром, когда машин было меньше, команда Тикусэйсо забиралась в микроавтобус и отправлялась в путь: или в Отэмати, или на побережье Сёнан. Они пытались пробегать маршрут небольшими отрезками, чтобы запомнить и головой, и телом, какие на дороге подъемы и спуски, какие ориентиры на каждом километре.

Киёсэ уже примерно представлял себе, кто и какой участок трассы побежит.

Во время пробного забега возле станции Йокогама Киёсэ сказал:

– Какэру, хочешь пробежать второй этап?

Второй этап, который проходил на маршруте от Цуруми до Тоцуки через Йокогаму, назывался «Второй этап цветов». В нем участвовали лучшие бегуны каждого университета. Когда спортсмен показывал хорошее время в Хаконе Экиден, было важно, какой этап он бежал: второй или другой. От этого могла зависеть поддержка спонсоров.

– Нет, – ответил Какэру.

Он не зацикливался на втором этапе. Неважно, какой этап ему достанется, он просто будет бежать изо всех сил там, где есть дорога.

– Понятно, – сказал Киёсэ, а затем молча проверил маршрут.

В конце октября они отправились на пробный забег в Хаконе. По горам шла единственная извилистая узкая дорога. Клены еще не раскраснелись, но в выходные здесь все равно было многолюдно.

Киёсэ припарковал автобус на стоянке перед станцией Хаконе-Юмото.

– Теперь давайте пробежимся к озеру Асиноко, – сказал он.

– Нет! – сразу же запротестовали близнецы.

– По такому крутому склону даже идти тяжело. Ты предлагаешь нам бежать двадцать километров вверх?

– Пусть поднимается только тот, кто потом этот этап побежит.

Этап от эстафетной станции Одавара до озера Асиноко был пятым. Большая его часть состояла из подъема на гору Хаконе. А шестой этап, проводимый на следующий день, весь шел под гору. То есть на одном этапе нужно было подняться на восемьсот метров, а на другом – на столько же спуститься.

Каждый университет на пятый и шестой этапы выставлял бегунов, специализирующихся по подъемам и спускам. Эти трассы требовали не только умения бегать, но и умственной и физической силы, подходящей для гор. Бег здесь коренным образом отличался от бега по ровной дороге. Спортсменам на пятом и шестом этапах требовалось упорство, чтобы преодолевать бесконечные подъемы, и смелость, чтобы бежать вниз так быстро, как только возможно, не замедляясь на крутых спусках. Разумеется, это давало большую нагрузку на ноги, поэтому нужны были спортсмены, менее подверженные травмам.

– Пятый этап для Синдо, – сказал Принц. –