Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

Мы беседовали шепотом, и очень скоро я начал удивляться, с какой стати. В доме не оказалось никаких следов Мэгги или ее потрясной прислуги.

Едва я успел подумать об этом, как Морли громогласно произнес:

— Здесь, Гаррет, никто не живет. И уже много лет.

Комнаты, которые я миновал во время своего первого визита, оказались заброшенными, и на всем лежал толстый слой пыли.

— Да, декорации были воздвигнуты только для того, чтобы разыграть передо мной спектакль.

— Теперь попытайся сообразить, зачем?

— Мы здесь именно для этого. Если, конечно, Торнада не была права с самого начала.

Продолжая путь, мы снова и снова натыкались на запыленные комнаты с покрытой чехлами мебелью.

— Антикварные вещи, — заметил Морли.

Мой друг разыгрывал невозмутимость, но я чувствовал, как сильно он разочарован. Увы, он не обнаружил ни одной мало-мальски ценной вещи, которую можно было бы без труда уволочь. Наверное, сейчас Морли размышляет, не вынести ли хотя бы часть мебели.

У нас была масса времени, и мы в конце концов напали на спальню, которую я в тот раз не видел и которой явно пользовались.

— Здесь обитала женщина, не страдающая от избытка чистоплотности, — заметил Морли.

И никто, очевидно, не убирал за нее — остатки еды на столе успели покрыться зеленым мхом плесени.

— Держу пари, эти объедки появились здесь еще до твоего визита. Давай-ка обыщем эту комнату более тщательно.

Я саркастически хмыкнул. Тоже мне — гений.

Через минуту я услышал:

— Гаррет…

— Да?

— Взгляни-ка на это.

«Это» ввергло меня в шок. «Это» оказалось женским париком из рыжих волос — настолько похожих на волосы Мэгги, что в первое мгновение у меня зародилось ужасное подозрение.

— Что это, Гаррет?

— Что — что?

— Да этот звук. Как будто тебя ткнули раскаленной кочергой.

— Я просто пытался представить, как выглядит Мэгги без волос. — Я взял в руки парик с таким чувством, словно это была отрубленная голова врага.

— Давай, давай выкладывай, не стесняйся.

— Понимаешь, в чем дело! Если взять такой парик, схватить Дождевика и натянуть его ему на черепушку, то вместо говнюка получится милашка, которая подрядила меня найти ее девочку — конечно, если говнюка одеть в женское платье. Принять этого типа за красотку, которая откровенно соблазняла меня…

Морли ухмыльнулся, потом фыркнул, затем откровенно расхохотался.

— Хо! Хо! Может получиться самая классная история из всех историй про Гаррета. Народ сразу бы забыл пустячок со старушкой и ее кошечкой. — Щелкнув в восторге пальцами, он снова осклабился. — Держу пари, Торнада все знала с самого начала. По меньшей мере подозревала. Может, она как раз и хотела прояснить картину, послав к Мэгги Гаррета. Ведь у него есть подход к рыжим. Дело может далеко зайти, если Гаррет убедит рыженькую присесть к нему на колени. Признаться, Торнада здорово выросла в моих глазах, — не унимался Морли. — Даже я не смог бы изобрести такого прикола.

— Ты вечно все усложняешь, — запротестовал я. — Торнада вовсе так не думала! — Я живо представил ход своих возможных действий (как знатока женских сердец) с Мэгги Дженн, доведшей меня до белого каления.

Я еще раз изучил парик — он полностью совпадал со стилем прически и цветом волос прекрасной Мэгги.

— Ну теперь-то ты, надеюсь, все понял? — спросил Морли таким тоном, словно не я первым высказал эту идею. — Грэндж Кливер натянул парик и облапошил тебя на тысячу процентов.

— Может быть — да, а может быть, и нет. Допустим, он сделал это. Предположим для пользы дискуссии, что он и есть Мэгги Дженн, которая меня наняла. Не будем обращать внимания, что события все больше и больше теряют смысл. Не станем искать объяснений, почему, попытаемся выяснить, чего на самом деле желает мой наниматель, будь этот наниматель «он», «она» или «оно».

— Не будь таким обидчивым, Гаррет. — Он все еще старался подавить смешок.

— Вопросы, Морли, вопросы. Я получил прекрасный задаток. Спрашивается, почему?

— Допустим, ты должен сделать именно то, для чего тебя наняли, — найти девчонку. Когда думаешь об этой неразберихе, мысль, что Мэгги Дженн вовсе не Мэгги Дженн, приобретает все большую весомость.

— Почему?

— Подумай сам. Если она — переодетый Кливер, то подтверждается сказанное об этой женщине первоклассным экспертом и снимаются все противоречия.

— Я понял это сразу, как только ты начал размахивать париком перед моей физиономией. Подлинная Мэгги Дженн, как ты и предполагал, вероятно, расслабляется на своем острове, не подозревая, что тем временем старинный дружок по имени Грэндж Кливер занимается тем, что бросает тень на ее репутацию.

— Остается лишь догадываться, насколько часто он пользовался этим трюком в старое доброе время. Когда она имела связь с кронпринцем.

— Если ты думаешь, что он связывался с самим принцем, то ошибаешься. Принц совершенно определенно предпочитал женщин, больше того — не терпел тех из них, кто заставлял его ждать. Кронпринц имел связь с подлинной Мэгги Дженн.

— А тем временем фальшивая Мэгги болталась поблизости, выискивая подходящие объекты для Дождевика.

— Кто-то сказал мне, что Кливер — ее брат. Быть может, они близнецы?

— И он был сутенером своей сестры?

— Ты так говоришь, будто никогда не слышал, как братья отправляют на панель своих сестер…

— Ты прав. Я на секунду забылся. Не следует забывать, до каких низостей можете опуститься вы — человеческие существа.

— У нас осталось еще несколько комнат.

Мне вовсе не хотелось вступать в дискуссию и объяснять, что поступки людей иногда бывают вынужденными. Морли мне все равно не переубедить — он в принципе крайне низкого мнения обо всей человеческой породе.

Если поступок вынужден, я всегда смогу его понять и не стану осуждать. Но мне отвратительны те, что продают своих сестер, дочерей или жен, лишь бы не трудиться самим.

— Тебе придется терпеть меня, Морли.

— Терплю, Гаррет, терплю. Так же, как и всех остальных особей твоего вида. Хочешь не хочешь, именно они воплощают в себе настоящее и будущее нашего мира. Все остальные вынуждены искать себе нишу для существования. Если они этого не сделают, время промчится мимо них.

— Браво! — зааплодировал я. — В Морли проснулась мудрость, и ему осталось лишь избираться в городской совет.

— Для этого в моих жилах течет слишком мало человеческой крови. И вдобавок у меня нет времени.

Я был потрясен. Мое шутливое замечание воспринято вполне серьезно. Подумать только: Морли Дотс — костолом и убийца — член городского совета, олдермен!