Приключения, Фантастика 1993 № 1 - Юрий Петухов

— ВАШ ОТВЕТ ПРИНИМАЕТСЯ КАК ОТКАЗ. РЕШЕНИЕ ВАШЕГО ВОПРОСА БУДЕТ ПРОХОДИТЬ БЕЗ УЧАСТИЯ ЗАЩИТЫ. В ДЕЙСТВИИ СПЕЦПРОГРАММА «ЭКЗЕКУТОР». СЛОВО ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ОБВИНЕНИЮ.

Далее мелким курсивом пополз текст.

Вдали за окном прокатился гром — или ему только почудилось? приглушенный рокот, перебиваемый печальными стенаниями ветра.

«Гром в ноябре?.. — удивился Росс. — Разве это возможно?»

Он поднялся из-за стола, подошел к двери, взялся за ручку и повернул ее. Дверь со скрипом отворилась.

Пустой дом ответил ему молчанием. Старый пустой дом, когда он покупал его, он думал, что наконец-то найдет здесь уединение и покой.

Вечный покой, пронеслось в мозгу.

Он спустился по деревянной лестнице в холл — рука скользила по перилам. Пересек гостиную. Зажег свет и вошел в ванную.

Уединение. Теперь оно не казалось ему столь уж приятным. Если он умрет в этом большом доме один, то тело обнаружат, пожалуй, лишь через несколько дней. Труп уже начнет разлагаться, и будет стоять такая отвратительная вонь…

Он поморщился. Вернее, попытался. Мышцы лица не слушались.

Дэйв отвернул кран, подождал, пока стечет застоявшаяся вода, и когда пошла ледяная струя, плеснул две пригоршни в лицо. Немного полегчало.

Он постоял с минуту, склонившись над раковиной. Потом выпрямился, вытер руки о полотенце и вышел из комнаты. Рука сама нащупала выключатель. Свет погас.

Постепенно глаза привыкли к темноте.

Дэйв обернулся, чтобы идти обратно в кабинет и окаменел.

Посреди холла, шагах в десяти от него, окутанный холодным покрывалом тьмы, поджидал он — тот парень, обугленный призрак из кошмарного сна, вернувшийся с того света для мести. Во мраке светились глаза — одни белки, без зрачков. Тонкий силуэт прорисовывался на фоне окна. Тусклый неземной свет падал искоса, но его было достаточно, чтобы рассмотреть превратившуюся в пепел кожу, — спекшуюся кровь, истлевшие мышцы и сухожилия.

— Убей меня, — прошептал он. — Убей, это так больно: умирать в огне, мертвый голос шелестел, как опавшая листва в глухих подворотнях.

Дэйв простонал и отшатнулся.

— Убей меня…

Его сердце напоминало тяжелый плод, переполненный горячими соками ужаса. Пульс стучал в висках. Волосы стояли дыбом.

— Сгинь, — произнес Дэйв, — сгинь, ты же мертв. Я был на кладбище, я видел твою могилу!

И тогда призрак двинулся на него. Медленно и зловеще. Или его собственные ноги, не слушаясь разума, понеслись вперед? Он вытянул руки, как бы защищаясь, и ему навстречу поднялись черные, покрытые чудовищными волдырями ожогов руки мертвеца.

Дэйв закричал. Голосовые связки напряглись и завибрировали.

И тут он наткнулся на что-то гладкое…

Зеркало. Это было зеркало. В нем отражалось его осунувшееся, побелевшее лицо, огромные — размером с блюдце каждый — глаза, капли холодного пота на лбу.

Все просто. Господи, все предельно просто. Он увидел свое собственное отражение и испугался. Едва не наложил в штаны.

Росс закатился в приступе истеричного хохота. Он трясся так, что на глазах выступили слезы, а его смех безумным рикошетом метался в стенах старого дома.

В состоянии, близком к сомнабулическому, он поднялся наверх, в свой кабинет. Небо по-прежнему плевалось дождем, а в перестукивании капель слышались теперь ритмы похоронных маршей.

Дэйв вернулся на рабочее место. Бег букв и цифр по экрану прекратился. На мониторе значилось:

ДЭВИД РОСС, ПЕРЕВЕСОМ В ДВА ГОЛОСА ВЫ ПРИЗНАЕТЕСЬ ВИНОВНЫМ В УБИЙСТВЕ ФИЛЛИПА ГОРДОНА (1967 г. рожд.) ОТ 24.07.1986 г. В СООТВЕТСТВИИ С ОСНОВНЫМ УГОЛОВНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ВЫ ПРИГОВАРИВАЕТЕСЬ К ВЫСШЕЙ МЕРЕ НАКАЗАНИЯ.

ПРИГОВОР ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ, ОБЖАЛОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ.

Бред! Бессмыслица! У идиота, создавшего эту программу, явно были не все дома. Их сейчас много развелось — чокнутых программистов. Фанатики! Не удивительно, что один из них тронулся на этой почве; скорее всего какой-нибудь сопляк.

«…ВЫ ПРИГОВАРИВАЕТЕСЬ К ВЫСШЕЙ МЕРЕ НАКАЗАНИЯ…»

Все. С этим пора кончать. Баста!

Дэйв нажал на кнопку отключения компьютера. Светодиод, свидетельствующий о работе, потух. Но монитор продолжал светиться. В правом нижнем углу появилась надпись:

ОСТАНОВКА НЕВОЗМОЖНА

По телу Дэйва пробежал озноб. Он потянулся к розетке, чтобы вырвать шнур, зацепился за соединительные провода, и его ударило током. Он отлетел на стену и потерял сознание.

Очнулся на полу. Голова кружилась.

Медленно поднялся на ноги и свалился в кресло. Весь экран был заполнен непонятными словами:

…ПРИВЕСТИ В ИСПОЛНЕНИЕ ПРИГОВОР ПРИВЕСТИ В ИСПОЛНЕНИЕ ПРИГОВОР ПРИВЕСТИ В ИСПОЛНЕНИЕ ПРИГОВОР ПРИВЕСТИ…

Росс выдернул вилку из розетки и слова сменились:

…ОСТАНОВКА НЕВОЗМОЖНА ОСТАНОВКА НЕВОЗМОЖНА ОСТАНОВКА НЕВОЗМОЖНА ОСТАНОВКА НЕВОЗМОЖНА…

И вдруг дисплей взорвался. Брызги стекла выплеснулись наружу вместе с огнем и дымом. Некоторые осколки попали Дэйву в лицо. Он взвыл от боли.

Внутри лопнувшего кинескопа плясали озорные язычки пламени, а дождь стучался в окно — просил, чтоб его впустили.

— Остановите казнь, — крикнул кто-то. Дэйв повернул голову и сквозь заволакивающий все дым увидел гильотину. Под падающим ножом лежала его собственная шея.

Потом — хрясь! — лезвие перерубило шейные позвонки, хлынула кровь и…

Странное чувство. Как будто время останавливается, становится осязаемым, движется неохотно, словно вязкая тягучая масса, застывающая прямо на глазах. Из под верхней крышки компьютера тоже начал сочиться дым. Густой и черный, как ночь. Дэйв задыхался, он чувствовал, что умирает.

Туман. Все смешалось.

Явились звуки:

/Ты будешь гореть в аду. Вечно…/

/Дзынь! — звон ножа гильотины, вонзающегося в плаху/

/Убей меня, — умоляющий голос из Зазеркалья/

Дэйв хрипел, воздуха для дыхания не хватало. Пламя взметнулось вверх с новой силой, перебросилось на одежду, и во мгновение ока он превратился в пылающий факел.

/Убей меня, убей… Это так больно: умирать в огне/

Время остановилось. Дождь на улице смолк.

И в этом всеобъемлющем безмолвии мир внезапно начал ускользать, угрожающе наклоняться в сторону. Собрав последние силы, Дэйв поднял взгляд выпученных глаз перед собой и… увидел!

В последние секунды жизни пришло осознание. Дэвид Росс находился в кабине красного легкового автомобиля. Вместо взорвавшегося монитора перед ним зияла похожая на ощеренную клыкастую пасть дыра в лобовом стекле, образовавшаяся от прямого столкновения. Там, за дырой, между скал виднелся краешек вечернего неба с колючими точками звезд.