Вызов страсти - Вирджиния Браун

Джон зажег факел, чтобы осветить камеру, и Кэтрин. плотнее закутав плечи в тонкое одеяло, дерзко вскинула подбородок. В неровном свете Кэтрин могла разглядеть, что Джон смотрит на нее с кривой ухмылкой.

– Вы все еще здесь, крошка? – Не дождавшись от Кэт ответа, Джон громко рассмеялся: – Вот это да! Теперь не можете придумать, что сказать? Такое спокойствие не в вашем стиле, миледи! – Свет факела задрожал, и на каменных стенах и напряженном лице Кэт заплясали причудливые тени. – Я принес известия о вашем любовнике, миледи, но я не стану говорить, пока не заговорите вы.

Какое-то мгновение Кэтрин испытывала искушение промолчать, но желание получить известие о Девлине побудило ее неохотно ответить:

– Да, я хотела бы узнать о нем.

– Похоже, Девлин отправился в Лондон немного поразвлечься при дворе Вильгельма. И как я слышал, он часто и успешно играет в любовные игры со всеми придворными дамами, красавица. – Джон злорадствовал при виде болезненно исказившегося лица Кэтрин. – Но не знаю, следует ли мне рассказывать вам о его неудовлетворенности дамами, которых он добивается и завоевывает? Может показаться, что наш галантный лорд потерял вкус к придворным красоткам. Возможно, он тоскует по утраченной любви. Как вы думаете, миледи?

Кэтрин решила не отзываться и неподвижно смотрела прямо перед собой.

– Вы не слышите меня, миледи? – Голос Джона был угрожающе вкрадчивым. – Я спросил, не думаете ли вы, что мой брат не может позабыть о любви, теперь для него потерянной?

– Нет, господин. – Подняв голову, Кэт спокойно встретила угрюмый взгляд Джона. – Девлина, которого я знаю, мало волнует эта саксонская девушка. Он не станет тратить время на воспоминания о ней. Больше похоже, что ему просто все надоело. Или, быть может, он сердит из-за того, что вы оказались лучше его.

– Да, на этот раз я оказался лучше, но добился этого не тем способом, которым собирался. Такое не впервой случается с моим братом, но прошлый раз это было много лет назад… – Шагнув вперед, Джон рукой в перчатке взял Кэт за подбородок. – Хотел бы я увидеть его лицо, когда мы вместе появимся перед ним, моя прелесть! Для него это будет как удар кинжалом в живот, и если мои расчеты верны, его реакция окажется именно такой, какая мне нужна.

– Боюсь, вас ожидает разочарование, – тихо заметила Кэтрин.

– Нет, – рассмеялся Джон, – думаю, нет. Даже непобедимый, хладнокровный граф Девлин не сможет сделать вид, что не замечает, как завоеванная им леди идет под руку с другим мужчиной! Ему придется встретиться со мной лицом к лицу или покинуть двор, и уверен, он не оставит двор. Слишком многие назовут его трусом, если он так поступит, И вы, моя дорогая леди, – не обратив внимания на то, что Кэт тихо вскрикнула, Джон продолжил со странным блеском в прищуренных глазах, – вы станете медом, который приманит его ко мне, и будете вознаграждены за свое участие в этом! – Ненависть переполняла Джона де Бофора. Он всегда ненавидел Девлина, а теперь эта саксонская девушка еще заявляет, что Джон не мужчина. Этого он никогда ей не простит. Девлин умрет, и вместе с ним умрет эта саксонка! – Вы поедете со мной в Лондон, дорогая. Одетая в лучшие наряды, вы будете прекрасны, как никогда прежде. Тогда посмотрим, что сделает Роберт. Вы не рады услышать, что скоро снова увидите его? – Смех Джона эхом звучал в ушах Кэт еще долго после того, как закрылась дверь.

«Боже правый, – с тревогой спросила себя Кэтрин, снова оставшись одна в сырой камере, – что подумает Роберт, когда увидит меня с Джоном?» Раскачиваясь взад-вперед на твердой койке, она прижимала ко рту кулак, до тех пор пока губы не начали кровоточить. Кэт не могла сделать ничего, что спасло бы Роберта от его брата. Мучительные мысли не оставляли Кэтрин, и прошло много времени, прежде чем ей удалось погрузиться в беспокойный сон.

Стоя перед входом в зал, где король Вильгельм устраивал приемы, Кэтрин нервно теребила пальцами полы мягкой желтой накидки. Под накидкой на Кэт было вышитое шелковое платье, просторные рукава которого украшала широкая декоративная кайма, и золотой пояс, свободно охватывавший изящные бедра, а на ногах – мягкие кожаные туфли под цвет накидки. Ее прелестные блестящие, волосы, спускавшиеся до самой талии, оставались ничем пс прикрытыми, и когда Кэт двигалась, они мерцали в свете множества свечей и факелов. С гордо поднятой головой она молча стояла рядом с Джоном, и хотя у Кэт во рту пересохло от волнения, она ничем не выдавала своего смятения. Но Джон, видимо, почувствовал, что у Кэт на уме и угрожающе прошептал, обращаясь только к ней:

– Ни словом, ни жестом не смейте показывать, что вы здесь не по собственному желанию, миледи, или, клянусь, вы за это поплатитесь! Вам понятно? – Он удовлетворенно кивнул, когда она пробормотала, что все поняла, и, крепко сжав пальцами запястье Кэт, просунул ее руку себе под локоть.

Затем двери распахнулись, и они вместе с остальными вошли в зал. Огромная комната была уставлена столами, за которыми предстояло обедать знатным господам и их дамам, а из ниш, расположенных по одну сторону зала и скрытых портьерами, раздавалась музыка.

Разглядывая собравшихся, Кэтрин вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на нее, и медленно обернулась. В противоположном конце зала, на полголовы возвышаясь над остальными мужчинами, стоял Девлин и, словно не веря собственным глазам, пристально вглядывался в Кэтрин. Должно быть, она вздрогнула, или Джон по ее какому-то непроизвольному жесту догадался, что Кэт увидела его брата, потому что он сильнее прижал к себе ее локоть. Но Кэтрин не сводила глаз с Девлина, и Джон в тревоге взял ее за подбородок жестом, который со стороны мог показаться проявлением привязанности.

– Спокойно, милая, – тихо прорычал он, до боли сжимая ее железными пальцами. – Не нужно торопиться со смертью моего брата. Выбор за вами. – Вслед за этими словами теплые губы нежно потерлись о губы Кэт. – Решайте, леди Кэтрин. Вы знаете, вопросы чести меня мало волнуют.

Подняв влажные от слез ресницы, Кэт посмотрела на Джона. Она понимала, что, если его разозлить, он на самом деле способен совершить черное дело, и решила подыгрывать ему, пока не придумает ничего другого.

– Что я должна делать, господин? – Подчинившись необходимости, Кэт с горящими ненавистью аметистовыми глазами выслушала распоряжения Джона.

В течение следующего часа Кэтрин разыгрывала роль пылко влюбленной, прижимаясь к локтю Джона и улыбаясь ему, словно он был для нее единственным на свете мужчиной. Ее губы устали растягиваться в фальшивой улыбке, а уши с трудом выслушивали ложь, бойко слетавшую с ее языка. Время от времени их окружали восхищенные рыцари и дворяне, желавшие быть представленными леди, стоявшей под руку с Джоном, и бесцеремонно оценивающе разглядывали ее. Кэтрин было унизительно чувствовать себя товаром для продажи, выставленным на всеобщее обозрение, ее щеки пылали от стыда, но голова оставалась гордо поднятой.