Любовница на двоих - Юлия Шилова

Конечно, как и все мои сверстницы, в глубине души, я всегда мечтала встретить своего принца на белом коне и выйти замуж, но я не знала, что это может произойти именно так.

Мой принц окажется под мостом в глухом лесочке раненным в грудь, а его конем будет случайная попутка, которую мне удалось поймать на ночной трассе. Отношение Александра ко мне пугало и одновременно притягивало. У меня просто раскалывалась голова. Слишком много мыслей и слишком много ощущений за такое короткое время. Конечно же, я не семнадцатилетняя девчонка, я не верила в то, что Александр любит меня. Скорее всего, это чувство можно сравнить с чувством благодарности, но все же я ощущала его желание смотреть на меня, угадывать мои мысли, ловить каждое слово. Меня уже давно не жалели и не говорили мне ласковые слова. Моя тяга к этому уже почти родному мужчине росла с каждым ударом моего сердца. Мы по-прежнему сидели на полу и старались не встречаться друг с другом взглядом. Я чувствовала, что Саша хотел бы поцеловать меня еще, но его что-то останавливало, что-то мешало.

Неожиданно он взял меня на руки и понес в коридор.

— Саш, ты куда?

— Как — куда? В ванную, — весело ответил он.

— Зачем?

— Мыться, милочка, мыться. Ты на себя в зеркало смотрела?

— Что, очень страшная?

— Ну как сказать, чтобы тебя не обидеть…

Московские бомжихи по сравнению с тобой просто красавицы.

— Что?!

Впервые за долгое время я громко рассмеялась.

— Пусти, дурачок, тебе же нельзя тяжелое носить, — приговаривала я, похлопывая его по спине.

— Своя ноша не тянет, — нараспев сказал он и посадил меня в старую, совсем неухоженную ванну, включил теплую воду, бросил в нее какой-то нехитрой пенки и присел на краешек. Я была ни жива ни мертва, понимая, что попала в крайне идиотское положение.

— Ольга, ты всегда в платье моешься? — спросил Саша.

Я опустила глаза и усмехнулась. Хорошенькое дело, сижу в воде в платье и совершенно не ощущаю на своем теле неприятную мокрую ткань. Подумав о том, что мне придется раздеться, я почувствовала, как бешено заколотилось мое сердце. Стараясь сдержать нервную дрожь, я пожала плечами.

— Точно, платье… А я и не заметила.

— Ну так снимай. Ему место на помойке.

— Тогда отвернись.

— Что?

— Отвернись, говорю.

— Зачем?

— Затем, что я хочу снять это мокрое платье.

— Ну так снимай.

Сашка был совершенно невозмутим и сидел с таким видом, точно я раздевалась перед ним каждый день.

— Снимай, снимай, что сидишь, как ненормальная?

— Ненормальный ты, а не я. Рассчитываешь на меня голую посмотреть?

— Больно надо! Но отворачиваться я принципиально не буду.

— Это почему?

— Потому, что я твой будущий муж! Какого бы хрена я отворачивался!

— В том-то и дело, что будущий. Будущий — — это не настоящий. Улавливаешь разницу?

Видимо, Сашка решил прекратить наш спор и, не дав мне опомниться, быстро сдернул с меня это и в самом деле заношенное платье. Так как я не имела привычки носить лифчики, то я осталась в одних трусиках, которые не отличались особой красотой и изяществом, так как они предназначались для беременных. Закрыв обнаженные груди руками, я не могла воспротивиться действиям Сашки — через секунду я осталась без трусиков, они полетели следом за платьем.

— Ты что себе позволяешь?! — только и смогла выпалить я, раскрасневшись так, что от меня было впору прикуривать.

— Я выполняю функции супруга, — заявил он и весело мне подмигнул.

— Не вижу ничего смешного, — произнесла я обиженным голосом и стала сгонять пену так, чтобы у меня было поменьше открытых мест.

— А ты что раскраснелась, словно девочка? Вроде уже сама девку родила, а краснеешь, как школьница. Ты сейчас знаешь на кого похожа?

— На кого?

— На свеклу.

— Сам ты свекла. Я не каждый день перед мужчинами раздеваюсь.

— А я не мужчина.

— А кто же ты?

— Я твой муж.

— Надо же. По-твоему, муж — это не мужчина?

— Мужчина, только особенный.

— Что значит особенный?

— Особенный — это тот, перед которым следует раздеваться. Ты давай, постарайся отмыть голову. У тебя волосы, словно парик. Если ты их не разлепишь, мне придется постричь тебя наголо.

— Ага, держи карман шире!

— А что? Между прочим, сейчас это модно.

— Не знаю. Может быть, модно, но только у молодежи. Ты же сам говорил про кризис среднего возраста. Моя лысая голова будет вызовом обществу.

— Тогда не жалей шампуня.

Я и в самом деле не пожалела шампуня, вылила на голову целый флакон. Когда Сашка приготовил большое махровое полотенце, я встала и почувствовала на себе его пристальный взгляд.

— У тебя очень красивое тело.

— А ты не смотри…

— У тебя даже растяжек нигде не осталось.

— Да?!

— А твой еще пока бесформенный висячий животик смотрится очень даже сексуально.»

— Да пошел ты!

Я скользнула в полотенце и ощутила приятное тепло сухой ткани.

— Нет у меня никакого животика!

— Есть. Вернее, это не животик, а приятная складочка, словно мешочек у енота или сумочка у кенгуру.

— Сам ты мешочек или сумочка!

Как только Саша стая помогать мне вытираться, я почувствовала головокружение и подумала, что еще немного и я взорвусь от предвкушения, как самая настоящая бомба. Неожиданно Сашка застыл, и я заглянула в его глаза. По их блеску было нетрудно понять, что он хочет того же, что хочу я. Осторожно подхватив меня своими сильными руками, он поднял меня из ванны и понес в комнату. В длинном узком коридоре нам встретилась древняя старушка, та самая, которая так любезно провела меня в Сашину комнату и разрешила его подождать. Старушка смотрела нам вслед испуганными глазами и что-то бормотала себе под нос.

— Все нормально, баба Глаша, не переживайте! Я ее не уроню! — крикнул довольный Сашка и понес меня дальше.

— А я и не переживаю. Просто я еще не видела, чтобы ты так девок носил…

— Это не девка, баба Глаша, это моя жена!

— Жена?!

Сашка остановился и легонько меня подкинул. Затем подмигнул старушке и у самого входа в комнату спросил:

— Баба Глаша, ну скажи, у меня жена красавица?

— Это та же самая, что я к тебе в комнату пустила? — подозрительно спросила бабулька.

— Та же самая. Не похожа?

— Да Бог их разберет. Эта почище. Та была грязная.

— Просто я ее отмыл.

— А… Смотри, как сразу преобразилась. Я ее и не признала даже. Ты ей скажи, чтобы она теперь чаще мылась. Разве можно в таком молодом возрасте так себя запускать?