Возлюбленная - Бертрис Смолл

Гардероб Дизайр пополнялся новыми туалетами: шелковыми платьями для прогулок с красивой отделкой из французских кружев и бархата, а также вечерними нарядами из тканей сочных розовых, голубых и шафранных тонов.

Теперь Тильда ловким движением сняла жемчужное ожерелье с шеи Дизайр и положила его обратно в шкатулку с драгоценностями. Потом помогла ей снять бальное платье и повесила его рядом с другими нарядами в шкаф.

Нельзя сказать, чтобы Дизайр не чувствовала себя виноватой, что пользовалась доверчивостью леди Мирабель. Ведь она проникла в дом доброй женщины под искусственным предлогом. Таким образом, она ввела в заблуждение и ее, и Джеффри. Но могла ли она открыть им правду, тем более сейчас? Что она может сказать им?

«Я участвовала в ограблении кареты. Я хотела спастись от драгун в тот день, когда впервые увидела сэра Джеффри. Я пыталась выдать себя за его сестру, чтобы оставаться подле него, пока не закончатся поиски бандитов в гостинице».

Нет – это невероятно даже вообразить!

Однако в случае удачи ей не потребовалось бы продолжать этот маскарад. Появись сегодня вечером король на балу в Седжвике и согласись он подарить ей аудиенцию, ей удалось бы вымолить у него прощение для Моргана и себя тоже. Без сомнения, она сумела бы объяснить королю, что оказалась на большой дороге не по своей воле и что Морган стал разбойником только потому, что лишился законного наследства. Король – мудрый человек, ведь он сам много пережил. Она добьется взаимопонимания. Обязана сделать это!

А что потом? Потом ей придется покинуть дом Уоррингтонов и отправиться в Равенсклифф. Может быть, настанет день, когда Морган захочет разыскать ее там и… Нет, она не должна позволять себе мечтать об этом.

– Джеффри, не надо уклоняться от разговора. Ты должен выслушать меня.

Блеклые глаза Ровены пылали негодованием. Флегматичную леди Ровену с присущими ей выдержкой и самообладанием просто невозможно было узнать. Джеффри сразу же почувствовал себя неуютно и сказал, что намеревается отправиться на утреннюю прогулку в сад, не желая оставаться рядом с сестрой в библиотеке.

– Ты уже сказала достаточно много, Ровена. – Он с нетерпением смотрел на закрытую дубовую дверь. – Давай, наконец, закончим эти разговоры, пока нам обоим не пришлось жалеть о них потом.

– Ты имеешь в виду то, что я сказала, когда мама предложила украшения из жемчуга мисс Дизайр? Этот жемчуг был подарен королевой Елизаветой первой леди Уоррингтон по случаю ее замужества с сэром Лайонелом…

– Я знаю историю семьи не хуже тебя, – холодно заметил Джеффри. – И не вижу причин, которые бы не позволяли Дизайр надеть драгоценности сегодня вечером на бал в Седжвике. Коль скоро мама любезно предложила ей сделать это, почему девушка должна отказываться?

– Но она отказалась сначала, – ядовито заметила Ровена. – Она отнюдь не глупая, ваша мисс Дизайр. Прежде чем согласиться, она устроила отличный спектакль. Видите ли, драгоценности сначала оказались недоступными для нее, потому что они являются нашей семейной реликвией. Она даже была готова повязать ленточку вокруг шеи с розочкой из нашего сада.

На лице Джеффри в этот момент появилось что-то такое, что заставило его сестру замолчать.

– Ты подслушивала эту беседу?

– Естественно, нет. Но Тильда присутствовала при этом разговоре, когда помогала мисс Дизайр примерить ее новое платье для бала.

– И она поспешила сделать полный отчет о том, что услышала.

– Тильда очень преданная горничная. Она служит у нас не один год. Я не удивляюсь тому, что она считает своей обязанностью предупреждать меня обо всем, что происходит в нашем доме с момента появления в нем мисс Гилфорд.

– Ты проявила необыкновенную доброту к Дизайр, предложив ей услуги своей горничной. Только это не совсем понятно. Разве в доме недостаточно других слуг, которых можно было бы использовать вместо нее?

– Ну почему же, я…

– Неужели в тебе так мало порядочности, что ты способна поручать своей служанке шпионить за моими гостями?

Бесцветное лицо Ровены вспыхнуло. Как неприятно слышать упрек, который очень близок к истине. Однако она быстро овладела собой и продолжила разговор.

– Мисс Гилфорд самая необычная из всех гостей. Трудно представить себе молодую даму, у которой нет ни горничной, ни компаньонки. О какой респектабельности может идти речь, когда в свои семнадцать лет она разъезжает одна по всей стране, пользуясь общей каретой и ночуя в гостиницах?

– Но ведь она же объяснила, как сложились обстоятельства.

– Ах, да. Ее собственная горничная сбежала от нее, прихватив с собой багаж и деньги. Очень трогательная история. А мама оказалась настолько великодушной, что взамен ее пропавших вещей приобретает для нее новые дорогие туалеты. Вот поэтому я вынуждена обременять себя заботой обо всех нас. Теперь тебе понятно, почему я приставила к ней свою горничную? – Она опять посмотрела на брата с возмущением в глазах. – Я решительно не одобряю мамины поступки, видя, как она пресмыкается перед этим бесстыжим маленьким существом.

– Довольно!

Ровена уловила грозное предостережение в голосе Джеффри, но уже настолько распалилась, что не могла остановиться.

– Ничем не могу помочь вам. Я единственная в семье, кто отказывается общаться с этой мерзкой выскочкой, изображая угодливое почтение. Не удивляюсь, что мама ведет себя таким образом, – она наивная и сентиментальная.

– Интересно, ты и меня считаешь в такой же степени легковесным?

– Ты, дорогой братец, несмышленый мальчик, без всякого жизненного опыта. Иначе просто невозможно понять, как ты позволяешь этой смазливой пройдохе водить себя за нос. Ведь она выставляет напоказ свои прелести не хуже любой шлюхи из Драри Лейн.

– Попридержи язык! Если произнесешь еще одно дурное слово в адрес Дизайр Гилфорд, ты пожалеешь об этом.

Ровена задрожала от ярости, но была вынуждена замолчать. Она смотрела на своего брата так, словно видела его в первый раз. Перед ней стоял не прежний Джеффри – послушный мальчик, которого она могла опекать, поучать и даже бранить иногда, потому что, по ее мнению, это делалось для его же пользы.

И вдруг все круто изменилось. Он отвернулся от нее и теперь целиком поглощен Дизайр Гилфорд, этой авантюристкой с зелеными глазами.

Тупая боль сковала ей плечи, потом медленно поползла вверх к шее и дальше к голове. Она чувствовала себя так, как будто у нее вокруг головы туго затянули железный обруч.

– Я никому не позволю говорить о Дизайр в подобном духе, Ровена.

– Надо ли понимать, что эта девушка значит для тебя больше, чем собственная сестра?