Муж Святой Героини - Сергей Элгрин

это делал, я уже успел добежать до него и со всей силы вогнал когти левой руки ему в живот. Пальцы нащупали внутри что-то склизкое и мягкое, я схватил целую горсть этого и вырвал, вытянул наружу — это были кишки. На поведении нежити это никак не сказалось, мертвец просто ничего не заметил, продолжая свой замах дубиной.

Я толкнул нежить плечом, и тот отшатнулся. Сейчас я был высоким и имел мощное тело, так что не представляло никакой проблемы сбить с ног даже трёхметрового здоровяка. Я ещё раз толкнул попятившегося мертвяка, и он рухнул на землю. На него тут же со всех сторон набросились псы. Пока он отбивался от них, сердито рыча и пытался встать, я ринулся на второго громилу.

Тот неуклюже спешил ко мне, громко топая и размахивая огромным мечом на бегу. Когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов, здоровяк замахнулся и зарычал, а я мгновенно превратился в стаю воронов.

Вшух! — меч рассёк пустое пространство, вороны без труда увернулись от лезвия, обогнули мертвеца, и оказались у него за спиной. Вороны слились в облачко тьмы, и оно стало мной. Я вновь появился.

Я всё ещё был в форме волколака. Мертвяк, разрубив пустоту, вогнал меч в мёрзлую землю, и теперь стоял, согнувшись, недоумевающий, и пытался вытащить застрявшее оружие. Я прыгнул на него сзади, приземлившись прямо на так удобно подставленную спину, вогнал когти обеих лап в его голову, крутанул со всей силы — и голова мертвяка оторвалась.

Это была довольно здоровая башка, походившая размерами на крупный котёл. Спрыгнув с безголового тела, я поспешил ко второму мертвяку.

Тот уже встал на ноги и двигался ко мне. На бегу я швырнул голову прямо в него. Голова попала мертвяку в лицо, вызвав замешательство и заставив попятиться. Я обратился в стаю воронов, и они напали на мертвяка, начав клевать в лицо, шею, глаза. Здоровяк размахивал руками и дубиной, ревел, пытаясь отбиваться. Снизу его атаковали собаки, кусая за ноги, пытаясь свалить на землю.

Мертвяк оступился и упал. Вороны тут же собрались в облако тьмы, и оно стала мной. Я вновь появился.

На этот раз я был в своей истинной форме. Я стоял рядом с упавшим здоровяком, барахтающимся на земле. Я направил ладонь на его грудь.

– [Moir Yngemlen]!

Лёд сковал мертвеца, превратив того в застывшую ледяную статую. Я сжал кулак, и лёд сдавил нежить и взорвался.

С этим здоровяком справиться оказалось труднее, чем с прежними врагами — ледяная атака не уничтожила всё его тело. После взрыва оторвались и разлетелись на осколки лишь обе руки и одна нога — туловище же и голова не пострадали, и мертвец продолжил корчиться, скалиться и злобно рычать.

– [Moir Yngemlen]!

Я направил ладонь на голову мертвеца, та покрылась льдом.

Я сжал кулак. Взрыв! Голова разлетелась тучей распылённых мозгов и крови, осколками кости, мёртвой плоти и льда.

Всё стихло. Лишь собаки шумно суетились, бегая по месту сражения. Я осмотрелся. Врагов больше не осталось, путь был свободен, и я мог продолжить двигаться к башням.

К тому моменту мне уже поднадоело это блуждание по деревушке нежити, кроме того, я заметил за силуэтами домов вдалеке обрыв, за ним овраг, который отделял эту территорию от башен. А в овраге виднелись кроны множества деревьев, целая роща — и все они, похоже, были теми странными древесными монстрами. Мне вовсе не хотелось и дальше возиться с мертвецами и продолжать эту бессмысленную битву. Всё, что она мне даёт — лишь позволяет размяться и вспомнить каково это — быть магом, владеть магией. В остальном же эти сражения — лишь расход Сущности впустую.

Я отыскал несколько валунов, направил ладони в их сторону и вытянул из них Сущность. Поглотив так несколько раз своего синего двойника, подпитавшись, я приказал собакам убить себя, затем вытянул из их тел теневых волков и поглотил их. Потом встряхнул рукавами, сотворил заклинание — и стал стаей воронов, которые взлетели и устремились к башням.

Внизу проплывала зимняя деревня нежити, мы, вороны, видели мертвецов, бредущих среди домов, они поднимали головы, рычали на нас, потрясали оружием, но не могли нас достать. Затем появился обрыв, под нами проплыл овраг, некоторые из деревьев, заметив нас, закачали ветвями, уродливые лица на стволах раскрыли пасти и жутко закричали — но мы, вороны, просто пролетали над всем этим, игнорируя.

Добравшись до башен, мы, выбрали ту что справа. Высоко над землёй находилась дверь, ведущая внутрь башни — даже не дверь, а массивные величественные ворота. К воротам снизу вела винтовая лестница, обвивающая башню снаружи. Лестница была разрушена в некоторых местах — так что человек без способностей к полёту не смог бы добраться до ворот.

Возле ворот находилась платформа. Вороны приземлились на неё, затем стали клубами дыма, которые собрались в человеческий силуэт — и дым стал мной. Я вновь появился.

С платформы можно было видеть в пелене мглы силуэт соседней башни, он казался бледным и размытым. На башнях горели огни — красные, синие, белые. Башни были сделаны из неизвестного тёмно-серого материала, они источали ауру таинственности, древности, опасности и магии.

Я находился на высоте восьми-десяти этажей. Взглянул на врата. Они заперты (разумеется!), врата украшены неизвестными загадочными символами и орнаментом, во вратах имелось отверстие — для ключа, надо думать?

Ключа у меня, конечно, не было — но это не значит, что маг моей специализации не сможет открыть их. Конечно, если бы вместо меня здесь находился Натанар — он тоже нашёл бы способ открыть запертое, ведь он маг, пребывающий в домене воровского бога.

Я не Натанар, но наша магия в чём-то близка, поэтому я могу многое из того, что может он, а он может многое из того, что могу я. Возможно, если бы я не стал в своё время Otolgany, я бы вошёл в домен божества Alikyr Skethu.

Итак, передо мной стояла задача — открыть запертые врата, в них имелось отверстие для ключа, но ключа у меня не было. Что же делать?

Ответ прост — сымитировать ключ.

Поскольку я владел теневой магией — я послал из своей ладони немного тёмного дыма-тени в замочную скважину. Тень заполнила скважину изнутри, воспринимая и запоминая внутреннее устройство замочного механизма. Все эти знания поступали в мой разум, и он воссоздавал в воображении трёхмерную модель.

Отозвав тень обратно, я сосредоточился на другом типе магии. На ладони сверкнул синий свет, и из руки