Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера (СИ) - Богданова Екатерина Сергеевна

- А ты послушай и передумаешь, - выдавила я улыбку, усаживаясь на пол рядом с Никлой. – Просто выслушай. Разве я о многом прошу?

- Будь по-твоему, - сдался Мастер.

И это была моя победа!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ЭПИЛОГ

- Эль, держи справа! – крикнула Анисия.

Я резко обернулась и приняла удар на мгновенно сформированный щит. В последнее время мне всё ловчее удаётся управляться с магией. И что самое интересное, защитная у меня выходит гораздо лучше скольжения. Я, конечно, худо-бедно научилась открывать путь в межпространство и выходить из него, но с точностью направления и, скажем так, приземлением, всё ещё много проблем. Чего только стоит мой пассаж с появлением в паре метров от пола во время сдачи зачёта для поступления на полноценное обучение в академии.

Зачёт у меня, конечно же, приняли, как-никак протеже самого Мастера Стоуна. Но экзаменатор, которому я в прямом смысле на голову свалилась, был, мягко говоря, не в восторге. От меня вообще все преподы в Академии Скольжения не в восторге, но терпят. Как бы то ни было, а я скользящая, пусть и не на всю голову, как со смехом любит приговаривать Кэр, когда мы собираемся все вместе в её гостиной, чтобы обсудить предстоящие соревнования и просто провести время вместе, дружной компанией, которая для меня уже стала почти семьёй.

Почти, потому что Рассел всё же считает, что семья должна быть более тесным сообществом. А Кэр с её подопечными это что-то вроде большой, шумной толпы родственников, к которым хорошо иногда заглядывать на огонёк или приглашать в гости, но не стоит впускать в свой дом надолго.

Я пока придерживаюсь мнения, что чем больше, тем веселее. Поэтому Рассел и пропадает целыми днями на своей основной работе, решая государственные дела, и возвращается только вечером, когда я остаюсь одна, и никто не может нам помешать.

Признаться честно, мне всё ещё слегка неловко, когда он обнимает меня и целует в висок, по возвращении домой. Домой… Да, тот самый мрачный особняк в центре города, неподалёку от академии, в который я как-то соскользнула из своей прошлой жизни, теперь стал моим домом. Нашим домом. И он уже совсем не мрачный!

Оказывается, если открыть все шторы, впустить свет и радость в дом, чуть-чуть приложить женскую руку, добавить капельку романтики и просто поверить – можно преобразить всё, что угодно. И даже кого угодно.

Самой не верится, но мне это удалось! Мой Мастер стал совсем другим, по крайней мере, со мной и теми, кто его хорошо знает. Мы ещё не полностью разобрались с тем, кем являемся друг для друга, хотя все вокруг уже считают нас мужем и женой. Всё же магические брачные браслеты, подаренные самим миром это аргумент. И пусть я ещё немного сомневаюсь, совсем чуть-чуть, Вестейну виднее, ведь это он призвал меня для Мастера Рассела Стоуна, считая, нас идеальной парой.

- Эль! Опять в облаках витаешь? – крикнул Кайл. – Лови!

И в меня полетел очередной снаряд. Пропустила!

Ну да, задумалась, замечталась и опять прозевала атаку. Рухнула на траву, раскинув руки, и застонала от досады.

- Ты бы меньше о Мастере мечтала, - хихикнула, проходя мимо меня, Милира.

Эта маленькая вредина вечно меня дразнит. А всё потому, что сама в Рассела наверняка влюблена. Как-никак уже четырнадцать, а он её спас из Гнилого квартала и препоручил заботам Кэр.

- Всё! Сдаюсь! – подняла я руку. – На сегодня тренировка закончена.

- Ну Эль, всего месяц до соревнований остался, - начал ныть Сан, подскочив ко мне.

- Ничего не знаю, я уже того, убита. Вот, - ответила, сложив руки на груди.

- Щас я тебя воскрешу! – выкрикнул Саинд и накинулся на меня, беспощадно щекоча.

Скинуть этого десятилетку мне не составило бы труда, но к нему присоединились Агаш и Кайл. А потом и девчонки подтянулись.

- Всё-всё, не могу больше, - застонала я, отмахиваясь от них. – Правда пора. Мне ещё к Никле заскочить нужно.

- Опять к этому – поджал губы Сан, первым оставив меня в покое.

Он никак не мог забыть тот случай, когда Дилан Кроу по приказу Никалауса Эссирота взял его и Альку в заложники, чтобы выманить меня.

Я понимала неприязнь мальчика, и даже пыталась объяснит ему, что Никла ни в чём не виноват, но Сан был непреклонен. Как и все дети, он был максималистом, считая, что враг не достоин прощения, будь он хоть трижды не виноват.

А я верила. Вот буквально вчера мне удалось достучаться до Никлы и проговорить с ним целых два часа. И он сам сказал, что, кажется, начинает чувствовать, будто в нём что-то меняется. А значит теория Кэр верна, нам нужно только ещё немного поднажать, создать нужные условия, влить больше энергии, и получится объединить раздробленное сознание Никалауса Эссирота, который, оказывается, до происшествия во время эксперимента, был в сущности хорошим дяденькой. И даже людям помогал.

- Не пойдёшь ты сегодня к этому, - хмыкнула Анисия.

- Почему это? – спросила я, отряхиваясь от травы.

- А потому, - засмеялась она и побежала собирать тренировочный инвентарь.

Я же подняла голову и невольно улыбнулась. По поляне ко мне шёл Рассел, какой-то загадочный, улыбающийся и довольный до невозможности. Подошёл, как обычно приобнял за талию и поцеловал в висок.

Мне тоже нестерпимо хотелось обнять его, но, как и всегда, застеснялась.

- Ты сегодня рано, - пробурчала, опустив голову.

- Соскучился, - ответил Рассел.

- А как же работа? – спросила, продолжая отряхиваться, чтобы не смотреть на него.

- Не поверишь, послал всех куда подальше, чтобы с тобой побыть, - рассмеялся он.

Я удивлённо вскинула голову и утонула в серебристо-серых глазах.

- Не могу так больше, - склонившись ко мне, прошептал он. – Я честно терпел, давал тебе время, но больше не могу.

И нас закрутило в скольжении, чтобы через мгновение выбросить на кровать в спальне.

- Люблю тебя до умопомрачения, - прошептал мой Мастер, скользя руками по моему телу. – Не могу больше ждать.

«Ну наконец-то!» – подумала я и сама припала к его губам в поцелуе. Сколько уже можно ходить вокруг да около! Так и с ума сойти можно! А стеснение… Когда сомневаешься, тогда и стесняешь, а когда тебя так крепко обнимают и прямо говорят, что любят, ну его, это стеснение. Ведь я тоже люблю, а с остальным мы как-нибудь разберёмся… позже.