Я – обычный - Владислав Жеребьёв

– Вряд ли, – капитан отхлебнул из банки и потянулся к пачке сигарет. – Своих дел выше крыши, но мимо мерзости не пройду и патронов на них жалеть не стану.

– А мы тут намедни килограмм тридцать герыча сожгли, – поделился я.

– Да ну? – улыбнулся Тимур. – И как? Хорошо горело?

– Горело хорошо, – кивнул я, – воняло только сильно, а так ничего, вполне себе костер получился.

– Я вот к чему это клоню, – наконец начал раскрывать карты капитан. – Ехать отсюда надо, рвать что есть духу. Эфир мы периодически слушаем, так что в курсе дел в городе, насколько это возможно. Зэки к городу подходят. Смердит он, шатунами кишит и нечистотами, и вскоре самая простая болезнь здесь будет не иначе как бубонная чума, но добра столько, что лезут и лезут. Север перекрыт криминалом. Там и обычные зэки, и часть боевиков с Кавказа, и много еще чего интересного. Герыч этот, скорее всего, их.

– Дырок много было в том седане, – намекнул я.

– Думаешь, есть еще робингуды? – хмыкнул Горин. – По мне, так обычная разборка была. Трон им все не попилить.

В задумчивости я пожевал фильтр уже почти докуренной сигареты.

– Все равно бы я этого стрелка со счетов не сбрасывал. Вон у меня, к примеру, нет-нет, да пополнение организовывается. Завтра едем выручать еще народ, благо тут недалеко.

– Слушай, Константин, – вдруг подмигнул мне Тимур, – а не про твоих ли ребят весь зэковский эфир орет? Приехали, мол, на грузовике, бригаду положили, пулеметы, мол, у них имеются и народ крайне серьезный.

– Про моих, – улыбнулся я. – Только не в том наша вина, что славу такую нашли. Ехали по делам, никого не трогали, примус починяли, а они давай по нам лупить. Пришлось объяснять, что нехорошо так делать.

– Уходить будем, – наконец решился капитан. – У меня тут двадцать бойцов, транспорт, гражданских еще на шее человек тридцать. Обстановка все хуже и хуже с каждым днем, и даже не из-за наличия мертвяков. С ними уже и смириться успели. Шатаются по периметру, рожи пучат, да особых беспокойств не доставляют, а вот с людьми хуже. Вчера, к примеру, блокпост у ворот обстреляли, так что в наличии двое «двухсотых». У вас пока спокойно, но для серьезного штурма ваш заборчик что бумажный. Прознают, где сидите, и выбьют с боем.

– Зачем мы им? – поинтересовался я. – Из ценного – десяток стволов да антикварный грузовик.

– Стволы всегда в цене, а сейчас особенно, – начал выдавать свои идеи Горин. – Баб у вас, смотрю, две, да и мужиков не калечных в наличии имеется. Рабский рынок, судя по эфиру, очень даже практикуется. Кому-то надо выгребные ямы чистить или полы подметать, а кому-то, может, и гарем собрать. В общем, для воспаленного воображения добра у вас предостаточно.

– Мы еще посмотрим, чье воображение более воспаленное, – скривился я. – Предупреждение твое учту, охрану усилим. Выставим на крышу пулемет на всякий пожарный. То-то будет потеха, коли гости непрошеные пожалуют.

– Ты никак тут жить собрался? – ахнул Тимур. – В своем ли ты уме? Тут же со дня на день ад начнется, когда зэки друг на друга кинутся, а если еще и договорятся, так вдвойне хуже.

– И что ты предлагаешь?

– Бежать.

– Как? Ты же сам говорил, что город практически перекрыт?

– Вот именно что практически, – хитро прищурился Горин. – Идея у меня есть на этот счет просто замечательная, а увидев сегодня твою оружейку, так и вовсе блестящая. Пойдем спокойно, никто и не рыпнется. Ты мне только адресок тот подкинь, где остальные стволы лежат, а я уж расстараюсь.

– Так, – я открыл вторую банку и протянул ее своему собеседнику. – Вот именно с этой минуты прошу поподробнее.

Выезжать на последнюю в этом городе спасательную операцию решили опять же затемно, дабы проблем себе не создавать. И так пятки горят, а тут еще мертвяки слоняются. С Гориным переговорили много. Обсуждали и продовольствие, и медикаменты. Планировали возможные точки для создания коммуны, в основном в Выборгском направлении.

– Места там замечательные, – вещал Тимур, закинув ногу на ногу. – Хвойный лес, песочные пляжи, выход на воду. Помяни мое слово, если и возобновится торговля или перевозки пассажирские, то точно на воде. Самое безопасное сейчас место.

План у капитана был дерзок и абсурден, но именно из-за своей наглости и нелепости мог сработать. Предполагалось собрать группу, чем больше, тем лучше, и, нарядив их в форму местного ОМОНа, двинуть колонной на выезд из города.

– Машин на хранении у меня шесть, – пояснял капитан. – Два бэтээра на ходу, два в спешном ремонте и два «Урала». Формы и бронников предостаточно. Кого хочешь нарядим, а вот со стволами напряженка. Мужики, когда по семьям побежали, автоматы с собой не преминули прихватить. С ними и спокойнее вроде, а у нас теперь недостаточно. Вот сколько у тебя сейчас человек?

Я быстро посчитал в уме.

– Если все срастется, то десять, но ребенок и три женщины.

– Дети не в счет, они отдельно в бэтээрах поедут, чтоб шальную пулю не словить. Бабу под бронником и в шлеме с маской за мужика выдать легче легкого. Ну а теперь представь картину маслом. По городу, в направлении укреплений криминала местного двигается колонна с отрядом полиции особого назначения количеством в шестьдесят рыл. Представил?

– Представил, – кивнул я. – Только вот смысла в этом особого не вижу. Ты же сам говорил, что у тебя семьдесят процентов насквозь цивильные, да и мои рекруты за бойцов тертых вряд ли сойдут. Не умеем мы воевать.

– Да воевать и не придется, – потирая руки, успокоил Тимур. – Ты сам подумай, кто в здравом уме и трезвой памяти на такую толпу спецуры дернется? Сами ворота откроют и проход дадут, а докладывать, что девки у нас под шлемами, нам без надобности. Подойдем четырьмя «восьмидесятыми» и двумя «Уралами», да так чтобы гроздьями свисали с брони и оружием светили, и вежливо так попросим показать, где у них тут библиотека. Под стволы переть не будем, а так, порисуемся. Дадим десять минут на раздумье, по истечении которых пообещаем на британский флаг порвать, они и растают. Ну как тебе?

– Опасно, – поморщился я. – Ну а как если пошлют нас по матушке и из всех стволов палить начнут. К ним тоже не особо и подберешься, чай, бетон, а не картонные коробки.

– Трусы, трусы они, – хлопнул себя по колену капитан. – С трусов и спрос невелик. Чего ради им под пулями ложиться, когда можно угрозу к чертям собачьим из города выпустить, к тому же сама угроза, даже наоборот, хочет их зону влияния покинуть.

– Авантюрист вы, ваше превосходительство, – улыбнулся я. – Другие-то планы отхода есть?

– Думали, – серьезно кивнул мой собеседник. – Четыре стороны у нас, и эта самая простая. Вот смотри, – вытащив из кармана разгрузки карту, капитан начал показывать свою идею предметно. – С одного конца лавина шатунов. Завязнем в бою и только поиздержимся. Сунулись мы как-то туда, еле ноги унесли, так что это направление сразу вычеркиваем. Со второй стороны попросту не проехать. Завалы из автомобилей по всем направлениям, будто специально кто-то каверзу мерзкую устроил. Там не столько опасно, сколько работы на месяц, а за тот месяц может много чего нехорошего приключиться. Третья сторона вроде бы всем хороша, окромя одного.

– И чего же?

– Бункер там.

– Какой? – насторожился я.

– Самый взаправдашний, правительственный бункер, где вся городская верхушка отсиживается. Все подступы к нему, все улочки и закоулки простреливаются, и та банда, на которую вы нарвались, поверь мне, цветочки. Дальше стоит публика посерьезнее, и с нашими силами нам там делать нечего.

– А если договориться? – настаивал я. – Мы же на их владения не претендуем. Проскочить бы мимо поскорому и на том спасибо.

– Договориться пробовали, – пожал плечами Тимур, – даже парламентеров посылали, только вот не вернулся оттуда никто.

– Вообще?

– Вообще. Рации молчали, техники, на которой ушли, не видно, да и сами бойцы как сквозь землю провалились.

– Значит, север?

– Север, – кивнул капитан. – На нашей стороне преимущество, видимая численность и мнимый профессионализм. По сути – это высшей степени наглость и игра на доверии госпожи удачи, но шанс есть, и я его упускать не собираюсь. В принципе я же тебя не принуждаю. Вольному воля. Коли хочешь в этой выгребной яме сидеть, так флаг тебе в руки, ну а ежели захочешь к нам присоединиться, то не прогоним.

– Хорошо, – вздохнул я. – Выложу завтра вечером своим людям твой план, попытаюсь обосновать и, кого смогу, уговорю. Плохо только, что еще люди в городе остались. Уверен почему-то, что вот помощи им уже не дождаться.

– Не расстраивайся, Константин, – капитан похлопал меня по плечу. – Всех на этом свете не спасешь. Кому могли, тому помогли. Никто упрекнуть потом не сможет, что по норам сидели и на все это безобразие сквозь пальцы смотрели, да и план мы с тобой выполнили по максимуму.