Врата Шамбалы - Наиль Ахметшин

Чайный путь проходил здесь с давних пор. Составители "Истории династии Мин", анализируя торговый обмен с тибетцами отдельными видами сычуаньского чая во второй половине XIV в., утверждали: "Тот чай, который производился в Даомэне, Юннине и Юньляне (на территории провинции Сычуань. — Н.А.), назывался "ножничным" его листья грубые, и только тибетцы употребляли его… Сычуаньское управление особого уполномоченного по транспортировке чая и соли (просуществовало в Чэнду с 1372 г. до конца 1377 г. — Н.А.) подало доклад, в котором говорилось: "Следует специально учредить чайные канцелярии, а взимаемые ими налоги обменивать на красные кисти для головных уборов чиновников, войлок, рубашки, рис, полотно, перец, воск, чтобы иметь средства для государственных расходов. Что же касается чая, собираемого местным населением, то выдавать документы на право его продажи в соответствии с законами о торговле, установленными для Цзяннани, и это будет выгодно и казне, и народу"". Поэтому в Юннине, Чэнду и Юньляне были созданы чайные канцелярии.

Жители Сычуани прежде обменивали чай на такие вещи, как шерстяные ткани и красные кисти для головных уборов чиновников, чтобы ими уплатить чайный налог. С тех пор как была установлена сумма чайных налогов и построены амбары, где создавались запасы чая специально для приобретения лошадей. Население не осмеливалось самовольно собирать чай, В случае недостачи в налоговых суммах часто производились дополнительные сборы с населения. Сычуаньское провинциальное управление подало по этому поводу доклад, и тогда разрешили народу собирать чайный лист и выменивать на него товары у тибетцев.

"Огромным базаром для Китая и Тибета" называл Дацзянь-лу американец Рокхилл. Упакованный кирпичный чай поступал сюда из разных мест. Через восточные ворота груз попадал во двор конторы, расположенной поблизости, и купцы, уплатив соответствующую пошлину в пользу китайской казны, получали право доставить его на склад. Там чай перекладывали в обшитые кожей деревянные ящики, которые грузили на яков и отправляли на запад. При выезде из города весь чай еще раз обкладывался пошлиной, но теперь уже в пользу тибетских властей.

По словам англичанина Уодцела, "яки, ослы и лошади" везли кирпичный чай "из большого центра Дартсендо (Та-чиен-лу) (Дацзяньлу. — Н.А.) в западном Китае, через горы, в центральный и западный Тибет. Здесь для переноски товаров не употребляют овец, как в скалистых местах северо-западных Гималаев, и совсем не из-за религиозных соображений, а просто потому, что дороги достаточно хороши для употребления более крупных животных. Чайные караваны редко делают в один день более чем пятимильные переходы".

Летом 1846 г. в Кандине останавливались Гюк и Габэ. Путеводитель, которым они пользовались, сообщал о городе следующее: "Стены и укрепления Та-тсиэн-лу (Дацзянь-лу. — Н.А.) выстроены из больших квадратных камней. Здесь живут китайцы и тибетцы; отсюда отправляют назначенных в Тибет офицеров и солдат. Чайная торговля здесь довольно значительна; жители округа поклонники Будды и занимаются торговлей; они честны и покорны, даже смерть не заставит их перемениться. Они издавна привыкли к китайскому правительству и вполне преданы ему". Французы находились в городе всего три дня, но успели за это время повздорить "с главным мандарином", "потому что он хотел отправить нас дальше на лошадях, а мы требовали паланкины, так как ноги наши сильно пострадали от продолжительной верховой езды. Наконец он должен был уступить и исполнил наше требование".

Иностранец, впервые прибывший в город в конце XIX в., описывал его так: "Да-цзянь-лу — самое западное из приставств (тин) провинции Сы-чуань и в то же время резиденция тибетского князя (Жиябо) Чжала, известного у китайцев под именем Мин-чжэна. Река Дар-чу (Чжэдо. — НА.) разделяет город на две части, которые соединены между собой двумя мостами. И та, и другая обнесены зубчатыми стенами, снабженными тремя воротами: северными, южными и восточными. Городские здания большей частью выстроены в китайском стиле, хотя имеются и такие, в которых сохранены характерные черты тибетской архитектуры: два этажа и плоские крыши. Население, численность коего равняется приблизительно шести-восьми тысячам душ, как и следовало ожидать, крайне смешанное, так как сюда, в этот оживленный торговый пункт, съезжаются китайцы из Шэньси, Юньнани и других еще более отдаленных провинций Китая, а равно тибетцы и прочие инородцы с восточных окраин Тибета и из других смежных областей. Учесть это пришлое население не представляется возможным; да оно и меняется, можно сказать, ежечасно, а потому в вышеприведенную цифру я включил лишь одно коренное население города. При этом я оставил без внимания и население окрестных монастырей, коих здесь четыре… Общая численность монахов достигает тысячи человек, но, кроме того, вне монастырей живет еще довольно много жрецов бонпо (религия бон. — Н.А), которых называют поэтому "ао-гомба", т. е. светскими ламами. Если включить все эти элементы, то общая цифра населения Да-цзянь-лу с достаточной точностью определится в десять тысяч человек" (В.В. Рокхилл).

Во главе указанного "приставства" находился военный комиссар, он же заведовал отправкой "денег, военных припасов, предметов снаряжения и других вещей, необходимых для китайских гарнизонов, расположенных в Тибете. Этот пост считался еще недавно в высшей степени "доходным" благодаря поступавшим в распоряжение комиссара суммам, составлявшимся из пошлины на чай. Ныне, однако, генерал-губернатор провинции присылает сюда своего представителя для контроля… и хотя злоупотребления благодаря этому не исчезли, тем не менее комиссар уже не может так свободно набивать свой карман, как делал раньше".

В начале XX в. Кюнер указывал на то, что город, "вернее большая горная деревня, имеет скорее китайский вид, так как большинство домов, как и городские ворота, китайской архитектуры, из окрашенных в коричневый цвет деревянных стен на солидных каменных фундаментах, хотя в то же время многие из домов удерживают некоторые своеобразные тибетские черты — плоские крыши и 2-этажное устройство. Общее впечатление, как и внешний вид торгового квартала, далеко не отвечает представлению о главном китайско-тибетском торговом центре и большом складочном месте тибетской торговли. Лавок много, но ни одна из них, даже на главной улице, не поражает размерами или богатством.

Обилие воды в городе прежде всего останавливает внимание путешественника; город замкнут почти со всех сторон в высокие горные стены, с которых вода устремляется в город по прорезывающим его рекам и ручьям с такой силой и шумом, что на улицах тихий разговор почти не слышен, как уверяет Гакман (Hackmann, путешествовал по региону в 1902–1903 гг. — Н.А.). Ряд мостов, из них 2 значительных, устанавливает сообщение между берегами рек и ручьев и различными частями города, особенно по главной торговой дороге, проходящей через город.

Население Да-цзянь-лу считается в цифре 9000 человек, включая, как думает Хози (A. Hosie, английский консул в Чэнду в начале XX в. — Н.А.), подвижное население погонщиков вьючных животных, носильщиков и посетителей из окрестной страны; постоянное же население определяется официально в количестве 700 тибетских и 400 китайских семейств. В городе и окрестностях имеются 8 ламайских монастырей с 800 монахов, встречаются, однако, и служители религии бонбо (бон.—Н.А.).

Население города весьма смешанное, включая чистых тибетцев, метисов и чистых китайцев; попадаются и представители других пограничных племен; картина уличной жизни поэтому отличается большой пестротой и разнообразием, перенося европейского посетителя подчас целиком в чуждый тибетский мир. Это обстоятельство оказало притягательное действие на европейских путешественников по западному Китаю, в частности по провинции Сычуань, из которых большинство считало своим долгом взглянуть на этот тибетский уголок Китая ради некоторого знакомства с особенностями жизни и национальных привычек тибетцев…

Главной статьей вывозной торговли Да-цзянь-лу (в Тибет) является чай… затем идут бумажные и шелковые изделия, продаваемые в значительном количестве, табак, красная кожа, фарфор, золотая парча, хадаки (дарственный шарф. — Н.А.) из Чэнду, металлические изделия (ружейные стволы) и т. д. Привоз (из ближнего и дальнего Тибета) насчитывает очень много отдельных статей, из которых, однако, важны лишь мускус, ревень… лекарства (в особенности оленьи рога), кожи яка и бараньи, также козьи, шерсть. Менее значительные суммы дают… шафран, курительные свечки, сушеные фрукты, бура, мех (рысьи, лисьи, леопардовые). Общая ценность привоза далеко уступает ценности чая, закупаемого здесь тибетцами, не говоря уже о других товарах, идущих в Тибет, и эту разницу тибетцы уплачивают золотом, но главное индийскими рупиями, которые переплавляются в Да-цзянь-лу в слитки, которые… имеют обращение по всей Сычуани".