Отбор для дракона (СИ) - Наталья Шнейдер

закончила первый курс университета и могу выполнять простые манипуляции. Думаю, в лекарской от меня будет больше пользы, чем в убежище.

Императрица снова задумчиво оглядела меня.

– Я не императрица Селина и в лекарской буду только мешать. Но вы правы. – Она снова повысила голос: – Есть ли здесь кто-то, кто хочет и может помочь целителям? Если есть, подойдите ко мне. Быстро.

– Целители будут работать во дворце или на улице? – донесся мужской голос из толпы тех, кто собрался вокруг помощника герцога Мейера – самого герцога уже не было в зале. – Я могу сражаться или могу организовать полевой отряд, чтобы помочь на поле боя тем, кто сам не в силах добраться до целителя. Где от меня будет больше пользы?

Я узнала графа Майлза, профессора, преподававшего в университете лечение травм. Этот раздел хирургии изучали на втором курсе. Как ни странно, профессор тоже узнал меня. Глаза его удивленно расширились, а потом он коротко кивнул, здороваясь.

– Это нужно обсуждать с господином Лантером, главным целителем, – сказала императрица. – Кто-то еще готов помочь?

Через полминуты вокруг нас собралось человек десять, в основном мужчины. Впрочем, чему удивляться, в университете парней тоже было больше, чем девушек, некоторые преподаватели даже язвили, что барышни идут учиться не из любви к искусству целителя, а из любви к целителям.

– Пойдемте, я провожу вас к господину Лантеру, – велела императрица.

Мы двинулись по дворцовым коридорам.

– Не ожидал увидеть вас на отборе, баронесса, – негромко заметил профессор, как-то незаметно оказавшийся рядом со мной. – Мне показалось, что вы способны на большее, чем просто крутить юбкой перед мужчинами.

Наверное, в другое время я нашлась бы, что ответить. Но не когда дворец сотрясался от бушующей за его стенами магии и лишь щиты, выставленные свитой императрицы, уберегали нас от летящих стекол, падающих оконных переплетов, языков темного невиданного пламени. Не когда все мои мысли были заняты одним-единственным человеком.

– Прошу прощения, граф, но объяснять свои поступки я готова немногим, и вы в это число не входите.

– Вы предпочли отбор экзаменам, и как член экзаменационной комиссии я могу поинтересоваться…

Экзамены… Неужели Робин, как и граф, скажет, дескать, наука женщине ни к чему? Ох, разве сейчас это имеет значение! Пусть вернется живым из того ужаса, что творится за стенами дворца, а там разберемся! Только пусть вернется живым…

– И я отвечу вам на пересдаче. Если к тому времени вас по-прежнему будет это интересовать.

– А я увижу вас на пересдаче?

– Учитывая все обстоятельства – не могу этого обещать. Но если мы оба к тому времени будем живы и в состоянии явиться в университет – увидите.

– И то верно, – хмыкнул он и замолчал.

При виде делегации, явившейся в лекарскую, господин Лантер, главный императорский целитель, явно помянул про себя все известные ругательства.

Нет, на лице его вовсе ничего не отразилось, но то, как он распрямился, развернувшись к нам от стола, на котором раскладывал инструменты и зелья, говорило само за себя.

– Думаю, вам есть что обсудить с графом Майлзом, – сказала императрица вместо приветствия. – Он вызвался помочь тем, кто сам не сможет выбраться с поля боя.

– Профессор?! – воскликнул целитель. – Вы в самом деле возьметесь?..

– Возьмусь. Но хорошо бы, если бы мне дали людей, которые смогут переносить раненых…

– Я поговорю об этом с герцогом Мейером и господином Гримани, если вы расскажете мне подробности.

Профессор и императорский лекарь перебросились парой фраз. Затем профессор повернулся к императрице.

– Я с добровольцами обоснуюсь на краю дворцовой площади. Люди, которых вы мне дадите, будут вытаскивать беспомощных раненых с поля боя, мы их стабилизируем, и слуги перенесут их сюда, где господин Лантер и те, кто будет ему помогать, станут спокойно работать. Так мы поможем тем, кто погиб бы прежде, чем до него доберется целитель.

– Поняла. Вам пришлют и тех, кто осмелится выносить раненых и слуг.

Профессор окинул нас взглядом.

– Кто пойдет со мной?

Я вскинулась было, но императрица, точно только этого и ждала, обернулась ко мне.

– Вы останетесь в распоряжении господина Лантера, баронесса, или отправитесь в убежище.

Глава 27

– Император просил присмотреть за тобой, – добавила она уже мягче. – Присмотреть, а не отпускать навстречу тварям.

Я прокусила губу. Наверное, императрица была права, но до чего же невыносимо не знать, как он!

– Здесь от вас будет больше пользы, баронесса, – поддержал ее профессор.

– Да, спасибо, – смиренно согласилась я.

А потом стало не до споров. Один дракон не мог сдержать всех тварей. Они питались болью, страхом и предсмертными муками людей, и они пришли жрать, уничтожая всех, кто не смог защититься. До чего же разнообразно может ранить магия! Сложные переломы, ожоги и обморожения одновременно, пробитые головы, магическое истощение…

Не знаю, сколько времени я провела посреди этого всего – может, полчаса, а может, полжизни. Не помню, как часто я перебирала звенья браслета, который все еще оттягивал мою руку, восполняя силы. Профессор в самом начале ушел с теми, кто вызвался ему помогать, и больше не возвращался. Лишь со слов новых раненых мы узнавали, что он еще жив и работает. Как и о том, что золотой дракон до сих пор в небе и только он не дает тварям обрушиться всей мощью на город, жители которого – и мой отец в том числе – для них были лишь вкусной и легкодоступной едой.

Императрица появлялась несколько раз, что-то негромко обсуждала с господином Лантером и снова уходила, но двое дам из ее свиты оставались в лекарской. Может, они и должны были присматривать за мной, но ничем не выдавали этого, молча и беспрекословно выполняли распоряжения целителей: промыть, подержать, перевязать…

– Присядьте, Мелани, – сказал мне господин Лайтер. – Пока есть пара минут.

– А вы? Вам тоже нужно отдохнуть.

Главный императорский целитель выглядел белее своей сорочки и, кажется, разрядил большую часть артефактов, которыми был увешан.

– И я. – Он тяжело оперся на стол, прежде чем опустился на табурет. Покачал головой. – Мелани, простите, пока вы не сели, не подадите ли зелье восстановления?

Надеюсь, он знал, что делает. С зельями, помогающими быстрее восстановить магию, нужно обращаться еще осторожней, чем со средствами для бодрости. Невозможно до бесконечности подхлестывать уставшую лошадь или уставшее тело. Я бы не колеблясь отдала господину Лантеру браслет-накопитель – в конце концов, умения и силы главного императорского целителя сейчас куда важнее моих, – но по-прежнему не знала, как снять его.

Едва я протянула целителю зелье, дверь распахнулась, шарахнув о стену.

– Мелани! – выпалила Делия. – Кассии плохо!

– Что с ней? – подхватилась я.

– Быстрее!