Виталика (СИ) - Вехор Александр

Через десять часов субъективного времени доска увеличилась в четыре раза и была плотно изрисована. Хорошие, кстати маркеры дают у меня во внутреннем мире: цвет яркий, линия чёткая, и на долго хватает. Были бы у меня такие маркеры в прошлой жизни, я бы может быть и не женился.

Так вот, выводы не утешительны. Или, наоборот — это как посмотреть. Ничего в ближайшее время не развалится, так как все эти дела в доме были придуманы чтобы занять домашних. На самом деле члены совета старейшин могли бы со всем этим справляться, уделив всего по часу в день. Отсюда и забитость складов, сложнейшие барельефы на стенах всех общественных помещений, и прочая, прочая. В Доме существовал принцип равного объёма работ для всех домашних. Для людей постарше это было достаточно комфортно, они быстро выполняли общественную нагрузку, а дальше занимались тем, что им интересно: саморазвитием, творчеством, ближайшими. А вот молодёжь была вынуждена подолгу выполнять монотонные и требующие минимальной квалификации работы, отчего им и было так скучно и неинтересно жить. Может быть в этом даже было какое-то рациональное зерно, может сотни лет монотонного труда что-то там развивают, но сейчас мы не можем себе позволить работать по такой схеме, ибо война. Быстро нужны сильные маги с хотя бы минимальным представлением о тактике и стратегии. Нужны опытные виталисты, чтобы оперативно лечить отравления и раны. А с амулетикой совсем всё печально, если конечно не клонировать Балгёлит.

И главное, домашние ведь этого всего не осознают, они инертны и привыкли к спокойной размеренной жизни. Да, молодёжи не нравится их скучное существование, но что они делают, чтобы это изменить? Читают романы и ждут наступления возраста, когда их уже не станут ставить на примитивные работы, ибо просто даже неловко.

Поэтому придётся мне мягко, но настойчиво двигать Дом в сторону развития. Ну и ещё может быть Гермионе, только чего хочет она?

— Какие у тебя планы?

— На вечер? Давай обсудим их прямо на месте, в постели.

— На Дом, на человеков, на будущее. Не поверю, что девяносто пять процентов моего мозга об этом не задумывались.

— Пока меня устраивают твои планы. Если тебя начнёт куда-нибудь заносить, я скажу.

— Ха! Да ты просто идеальна.

— Жаль, что не все так считают.

— Предлагаю на рассвете навестить человеков.

— Да, спать они все наверняка будут в лагере. Только лучше взять не фрукты, а корма для зверей.

— Да, фрукты — это слишком по-людски. И нужно с первой попытки попасть…

— Да. Ты подберёшься поближе и будешь следить за их реакцией.

— Да. Оказывается, это здорово, когда тебя понимают с полусло…

— …нёнок!

Я вышел в реальность и через секретный проход направился в одну из высоких долин, где паслись рогатые свинки. Блин, столько ничем не защищённых проходов. Ловушки на зверей не в счёт. Надо будет подумать о сигнализации и надёжных противомагических дверях. Текущая система безопасности дома абсолютно не рассчитана на современные угрозы. Подрыв лестницы сработал, конечно, но Достойные, немного повозившись залезли бы внутрь при помощи своих лебёдок. А ещё местные маги были буквально в четверти шага от управляемого полёта и давно научились обнулять и инвертировать массу, но опять инерция мышления: никто же не летает.

Ух ты, сколько вас тут! И трава в долине ровно пострижена свинками словно газон. Сейчас я их покормлю, а уже завтра нужно будет прислать кого-нибудь. Я далёк от сельского хозяйства, поэтому многое видимо упустил, когда разбирался в процессах Дома. Точнее сам Риве нифига не знал о происходящем у виталистов. Склад в долине оказался забит какими-то крупными корнеплодами и самой натуральной кукурузой в початках. Опять же я не знаю, где это всё растёт, и кто выращивает, нужно позже поймать самого опытного виталиста и скопировать память, чтобы быть в курсе. А то чувствую я, что в моих представлениях о штатном расписании и процессах зияют огромные дыры.

Высыпаю всё из хомосумки прямо здесь (надо уже разобрать этот хлам) и набиваю её кукурузой и корнеплодами. А может быть здесь студентов картошку копать посылают, как в приличном коммунизме?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Распределяю овощи по лоткам на улице. Исхудавшие за время кризиса свинки рванули к кормушкам, едва не растоптав меня. Зря это они так, у меня три сотни больных, надо будет провести им децимацию и покормить выздоравливающих мясом. Сёлиан говорила, что это полезно после отравления зверобоем.

Снова нагребаю свой мешок под завязку на складе и сразу отправляюсь в лагерь человеков. Чуть не забыл про иллюзию! На этот раз возьму образ барда и не буду высовываться на всеобщий обзор.

Эх, жалко, что Гермиона не сможет появиться над лагерем из воздуха, это было бы круто! Рядом появилась снежная королева и протянула ко мне руку. Я положил ей в ладонь хомосумку и она исчезла. Иллюзия забрала с собой материальный объект? Это как вообще?

«Это престиж!»

Несколько минут иду и туплю. Потом что-то такое начинает доходить. Что-то про фокусы. Тот момент, когда ты понял, что тебя на… обманули как раз и называется престиж. То есть не расскажешь?

«Не-а!»

Экая зараза.

Когда я добрался до лагеря, я сразу вспомнил молодость. Палатки, грязь, неистребимый запах туалета и немытых тел. Романтика! Надо бы им воды ещё куда-нибудь налить, чтобы помылись. Магию создания воды из Силы с высоким КаПэДэ я тоже почерпнул из журналов. Только вот куда налить? Потом посмотрю. А пока я затаился на небольшом удалении с наветренной стороны, чтобы избежать амбре и стал ждать.

Наконец света стало достаточно для зрения человеков и первые страждущие потянулись за границы лагеря, чтобы облегчится. Нет, это явно плохой момент для появления богини.

Свет стал прибывать, как и толпы страждущих, а из центра лагеря потянуло дымом. Видимо кашеварят. Ещё через двадцать минут с окраин все пропали и собрались, судя по звукам, где-то в середине палаточного лагеря. Я тоже пошёл туда, стараясь не попадаться на глаза.

Оказалось, что палаточный лагерь разбили вокруг короткой улицы из восьми крепких домов, сложенных из брёвен, но как водится у человеков очень невысоких и с традиционной односкатной крышей. Протиснувшись через узкую щель между домами, я оказался прямо позади кашевара, которого встретив в другом месте принял бы скорее за кузнеца: здоровенный и мощный, в кожаном фартуке и аналогичных штанах. Перед ним стояли два больших медных котла, к которым выстроилась очередь с чашками. Повар сначала насыпал в каждую чашку что-то из одного котла, потом наливал из другого. Получившие порцию далеко не отходили, ели тут же, видимо был шанс получить добавку.

Вот первый перебравшийся через скалу луч солнца осветил улицу. И сразу что-то заслонило этот свет. Народ стал прикладывать ко лбам ладони козырьком, пытаясь разглядеть преграду, которая быстро приближалась к ним. Очередь сбилась в кучу возле котлов и все стали обсуждать происходящее.

— Это чойто?

— Баба людская, только вся белая и с какой-то фигнёй поперёк спины!

— Ого! Значит тот мужик из Клоаки не врал, что у них поперёк!

— Да какая баба? Врёшь!

— Зуб даю!

— А на чём она стоит-та?

— Чо не видишь, на свету!

— Да как можно на свету стоять, чо свистишь?

— Да там палка! Её на палку посадили и несут!

— Точна!

— Да!

Кажется, явление х̶р̶и̶с̶т̶а богини народу зашло куда-то не туда. Гермиона услышав всё это обиделась, но виду, конечно, не подала, а просто сильно взмахнула крыльями и приземлилась метрах в тридцати — сорока от потенциальной паствы. Порывом ветра от крыльев бросило в толпу кучу песка и пыли, отчего те, кто не успел доесть свою порцию очень расстроились.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Богиня» растворила свои крылья в воздухе и стала подходить к толпе. Волосы её были собраны сзади в пучок, которого не было видно, поэтому сейчас она была очень похожа на людей, не считая цветовой гаммы, конечно. Народ нервничал, и по мере её приближения всё сильнее и сильнее. Когда она остановилась в паре метров от первых рядов, в эмоциях человеков оставался только страх: девушка на две головы выше среднего роста толпы выглядела очень чуждо в этой своей белизне.