Воители безмолвия - Пьер Бордаж

Сосед бросил на него вопросительный взгляд.

– Мне… мне холодно! – солгал Тиксу.

– Ну, сейчас не так уж свежо… – без убеждения протянул охранник.

Тиксу хотел оправдаться, сказав, что некоторые люди переносят холод хуже других, но насмешливые взгляды остальных остановили его. Он не мог честно признать, что был самым обычным смертным. Люди франсао тоже были обычными смертными, но не делали из этого истории.

– Приближаемся к фальшдюне! – предупредил Зортиас. С первого взгляда она ничем не отличалась от других. Майтрелли вынул небольшой бинокль ночного видения и оглядел пустыню. Как он и говорил, темные силуэты виднелись по окружности дюны. Четыре часовых-чиинита ходили взад и вперед, чтобы согреться под колющими порывами ветра и не заснуть от бесконечного шороха песка.

Франсао повернулся, вошел в салон, выбрал четырех охранников и протянул бинокль первому из них:

– Засеките их и возьмите каждый своего часового! Когда мы окажемся над ними, выпрыгивайте из люка и занимайтесь ими! Никакого шума! Работайте холодным оружием. Наверное, есть и другая охрана внутри дюны. Затем спрячьте трупы и наденьте их форму. Издали сойдете за них. А мы займем позицию на соседней дюне. Как только мы откроем огонь, один из вас хватает девушку, а остальные его прикрывают. Они не осмелятся стрелять в нее: она стоит больше миллиона. Мы займемся остальными. Чииниты используют волнометы: их лучи не пробивают наши магнитные щиты.

Он поглядел на Тиксу и добавил:

– Поэтому мы и пользуемся на Красной Точке скорчерами наших предков! Вопросы?

Круглый люк бесшумно открылся в вогнутом полу теряющего скорость аэрокара. Тиксу видел вершины холмов прямо под люком. Бинокль переходил из рук в руки, и охранники распределяли между собой часовых. Они присели на корточки у люка и извлекли короткие кинжалы с обоюдоострым лезвием. Кремовые лучи Салома, пробивающиеся через прозрачную стенку, заискрились на ножах. Дрожь Тиксу усилилась, желудок свело. Пересохший рот требовал глотка мумбе.

Аэрокар скользнул над фальшдюной. Часовые-чииниты, встревоженные необычным свистом, отличающимся от порывов ветра, едва успели поднять головы, как желтые тени, исторгнутые ночью, скатились по песчаным склонам и обрушились на них. Чииниты не успели выхватить волнометы из закрытой кобуры на поясе. Руки охранников Майтрелли зажали им рты, и лезвия легко перерезали сонные артерии, пробили сердце. Операция длилась не более пяти секунд.

Охранники быстро прикрыли следы крови и оттащили часовых в тень. Потом раздели трупы и натянули чиинитские комбинезоны, зеленые кольчуги с красной отделкой, прямо поверх своей формы. Они бросили обнаженные трупы, на которые набросятся остроносые стервятники, когда взойдет Зеленый Огонь, и заняли места вокруг дюны, в одном из склонов которого угадывался тайный вход, присыпанный песком.

Аэрокар сел метрах в ста у подножия соседней дюны. Франсао отдал несколько приказов и раздал инфракрасные очки остальным людям, которые укрепили на животах черные коробочки, магнитные щиты, и растаяли во мраке. Скрип их шагов вскоре затих.

Майтрелли, Тиксу, Зортиас и четыре охранника поднялись на вершину дюны и устроились на ледяном песке. Идеальный наблюдательный пункт. Холодные иголки пробивали легкую одежду. Тиксу сжал челюсти, чтобы не стучали зубы. Зортиасу, одетому только в накидку, было еще хуже: его кожа быстро посинела.

Люди франсао великолепно играли роль чиинитов. На таком расстоянии сходство было полным. Майтрелли орудовал инфракрасным кодированным фонарем, передавая распоряжения. Только те, у кого были специальные очки и антенны, закодированные на ту же частоту, могли увидеть эти сигналы.

Ночную тишь разорвало легкое ворчание. На горизонте появились три освещенных автобуса. Вслед за ними летели три аэрокара с включенными позиционными огнями.

«Приготовиться!» – просигналил Майтрелли.

Сердце Тиксу едва не выпрыгнуло из грудной клетки. Несмотря на холод, горячий язык пламени обжег его внутренности.

Три автобуса синхронно опустились рядом с фальшдюной. Вспомогательные двигатели подняли завесу песка, чем и воспользовались часовые, которые, прикрыв лица, вышли из поля зрения пассажиров.

Выпали и развернулись до земли боковые трапы автобусов, похожие на огромные языки земноводных. Чииниты в зеленых мундирах с красной отделкой сбежали вниз и образовали круг. К великому облегчению Майтрелли, который наблюдал за ними в бинокль ночного видения, они не обратили ни малейшего внимания на четырех часовых.

Абер Мицо сошел вниз с медлительностью пресыщенного человека и остановился в центре круга. Ночь подчеркивала его сатанинский облик. Бледная кожа и красные глаза, обведенные черной краской. Он походил на дельфского вампира, а не на существо из плоти и крови. Он небрежно поднял руку.

Три аэрокара опустились вниз, подняв тучу песка и камней. В отверстии люка появилось обрюзглое лицо Глактуса. На нем была короткая серебристая накидка. Он ступил на площадку трапа, который на целый метр прогнулся под его весом, чиркнув по острым камням, утонувшим в песке. Телохранители не отставали от него ни на шаг, сжимая в руках скорчеры. Их безумные глаза с вызовом глядели на чиинитов – они были готовы открыть огонь при малейшем подозрительном жесте.

И среди них босой стояла Афикит. Она покачивалась, дрожа от холода и лихорадки. На ней была только рубашка. Порывы ветра играли ее длинными волосами, танцующим золотистым пламенем, ярость которого противоречила усталому восковому лицу с угасшим взором.

Четыре охранника Майтрелли обошли группу, стараясь не входить в зону огня аэрокаров, и приблизились к пленнице, которую один из приспешников Глактуса остановил у подножия трапа.

– Как договаривались, вот ваш человекотовар, сир Мицо! – с трудом выговорил Глактус, устав после двадцати пройденных метров, что было для него настоящим испытанием. – Она в прекрасном состоянии…

Он извлек из кармана маленький пузырек.

– А это сыворотка, которая поддержит в ней жизнь лет десять. Быть может, больше, если у нее хорошее здоровье. Она в полном вашем распоряжении… и удовлетворит все ваши прихоти!

– Вы знатный лжец, Глактус Кемиль! – прервал его Абер Мицо и криво усмехнулся, открыв ряд мелких и острых желтых зубов. – Вы меня принимаете за годаппи? От вашего вируса она не проживет и нескольких месяцев…

– Уверяю, с этой сывороткой…

– Не важно! Удивлюсь, если девчонка выдержит неделю обращения, которое я придумал для нее! Да… Некое особое отношение из-за ее красоты и сиракузского происхождения… Ничто не развлечет меня больше, чем игры в куклы с одной из ее драгоценных… Раньше я получал огромное удовольствие, отрывая ноги и руки роскошных кукол, которых мне дарили родители… Невинное удовольствие, вам не кажется?.. – Он сардонически рассмеялся.

– Делайте с ней все, что задумали, сир Мицо. Владелец вы, – угодливо просюсюкал Глактус. – Владелец… Когда передадите мне деньги…

Припудренные губы Мицо скривила презрительная усмешка.

– Вы, коммерсанты, не только лживы, но и крайне вульгарны… У вас на устах только и звучит слово «деньги»!

Приспешники Глактуса, вероятно, хотели, чтобы эти слова оказались скрытой угрозой. Они выхватили скорчеры и навели их на чиинитов. Те не замедлили выхватить волнометы. На дюне воцарилась настороженная тишина.

– Всем успокоиться! – приказал Мицо, которого явно развлекала эта попытка устрашения. – Мне не хочется пролить даже каплю крови из-за пустяка в миллион с чем-то единиц! Что такое деньги? Ничто, если не считать возможности иногда доставить себе маленькое удовольствие…

Он щелкнул пальцами. Один из его людей вышел из круга и принес ему карманный сертификатор, мини-мемодиск для регистрации банковских трансакций.

– Вы должны понимать, господин торговец живым товаром, что у меня нет при себе такой суммы в наличных деньгах! Я вручу вам сертифицированный чек, по которому деньги получите в любом банке.

– Конечно, конечно! – закудахтал толстяки наклонился, жадно следя за бегом пальцев собеседника по клавишам сертификатора.

– Огонь! – приказал Било Майтрелли.

На дюну внезапно обрушился град огня. Залпы сметали всех без различия – чиинитов и охранников Глактуса. Разнесся острый запах горелого мяса. Внезапность и прицельный огонь вызвали панику в рядах обоих отрядов. Люди бросились врассыпную, как испуганные насекомые. Самые хладнокровные успели укрыться в тени фюзеляжей. Остальные сталкивались между собой, спотыкаясь о трупы и подставляясь под мощный огонь стрелков, окружавших дюну. Глактус с трудом загнал свое жирное тело под брюхо аэрокара, где уже сидело несколько его охранников и Мицо.

Всеобщая паника помогла четырем охранникам Майтрелли. Они ринулись на ошеломленную сиракузянку, которую охранник пытался затянуть под мостик, где прятался сам. Залп из скорчера взорвал его лицо, он выпустил пленницу и рухнул ничком на землю. Один из охранников франсао подхватил Афикит, вскинул на плечо и бросился в тень. Трое остальных, отступая, открыли огонь из волнометов, которые забрали у часовых-чиинитов.