Звездные часы и драма «Известий» - Василий Захарько

Для редакции все было понятным: взят курс на смену статуса газеты — с независимого на государственный с целью подчинить ее Верховному Совету.

11 апреля. Газета выходит с редакционной статьей: «Р. Хасбулатов предлагает “разобраться с «Известиями»”, “Известия” предлагают уважать закон». Выдержки из нее:

На данный момент мы не можем сделать окончательный вывод, кто прав — наш корреспондент или народный депутат из Северной Осетии, чей призыв к руководству «Известий» разобраться по существу публикации совершенно правомерен. В случае если действительно опубликована недостоверная информация, газета принесет извинения, а автор публикации будет привлечен к служебной ответственности.

Но что абсолютно очевидно — так это то, что спикер парламента воспользовался этим поводом, чтобы, во-первых, дать искаженную оценку деятельности нашей газеты вообще, а во-вторых, выдвинуть предложение, которое никоим образом не согласуется с законом.

Предлагая изменить статус «Известий», Хасбулатов, по сути, ставит вопрос о перерегистрации действующего издания или закрытии его, благословляя тем самым нарушение целого ряда статей законов (в частности, 9-я, 11-я, 15-я и 16-я)… Нельзя не задаться вопросом, в какой политической реальности видит себя человек, занимающий столь ответственный пост в Российском государстве? Где понимание элементарных азов демократии и законности?..

14 апреля. На Съезде народных депутатов звучат требования «обратить внимание на выступления прессы, особенно “Известий” и дать им оценку». Абсолютным большинством голосов («за» — 695, «против» — 191, «воздержалось» — 27) принимается постановление: рассмотреть вопрос о политике средств массовой информации. Предлагается заслушать на одном из заседаний съезда вице-премьера, министра печати и информации Михаила Полторанина.

Пока Полторанин готовился к этому выступлению, набрасывал его тезисы, произошел эпизод, о котором он рассказывает в своей книге «Власть в тротиловом эквиваленте», вышедшей в 2011 году:

Однажды поздним вечером я ехал из Кремля домой, и мне в машину позвонил Хасбулатов. После недолгих прелюдий он сказал:

— Президиум Верховного Совета просит вас закрыть газету «Известия».

— Как закрыть? На каком основании? — опешил я. — Закона они не нарушили ни разу.

— Нарушили не нарушили, какая разница, — начал заводиться Руслан Имранович, — у них юристы сверяют каждую запятую, а вы найдите повод — вы же министр печати. Группа дельцов прикарманила массовое издание и третирует неугодный ей Верховный Совет. Чей заказ они там выполняют, не знаю.

Я сказал, что идея Президиума Верховного Совета очень плохая — это рудимент сусловщины. Одной рукой парламент давал свободе слова дорогу, а другой — хотел затыкать критике рот. «Ты берешься за молнию вместо ответа — значит, ты, Зевс, не прав!». У Верховного Совета свое издание — «Российская газета», своя телекомпания — ВГТРК, где председатель Олег Попцов дружен с Хасбулатовым, сеть своих средств массовой информации в регионах… Сколько возможностей размазать «Известия», если они не правы, но размазывать надо в дискуссиях, а не запретительным катком.

Почти каждый рабочий день VI съезда народных депутатов начинался с атаки на прессу. Сама пресса серьезно готовилась к отражению все усиливающегося давления со стороны консервативных сил. Зная об этом, руководство съезда пошло на попятную, сняв с обсуждения вопрос «О политике средств массовой информации». Но вице-премьер, министр печати и информации подготовился…

21 апреля. «Известия» публикуют его несостоявшуюся речь, которая никак не могла понравиться главе парламента и большинству депутатов. Отметив, что в течение двух последних лет в России сделано все, чтобы ни президент, ни Верховный Совет, ни правительство, ни тем более Министерство печати не имели возможности держать в руках вожжи от прессы, Полторанин коснулся больной темы — конфликтных взаимоотношений между депутатским корпусом и прессой. На его взгляд, существуют два источника разрастающегося конфликта: запредельное поведение спикера Хасбулатова и деструктивная позиция немалой части депутатов. Речь, она же статья, заканчивалась утверждением, что сегодня реалии таковы: кто попытается кричать на прессу с любых высот должностей — сорвет голос; кто попытается стучать на нее кулаком — отобьет себе руки; кто попытается закрепостить свободное слово — тот обречет себя на политическую смерть.

22 апреля. Газета печатает материал репортера Игоря Андреева, специально вылетавшего в Чечню для проверки ранее опубликованного сообщения Али Казиханова. Подтвердилось, что наш собкор был точен в своей информации.

2 июня. Газета публикует статью Михаила Бергера «Домыслы об иждивенчестве “Известий” опровергаются фактами». В ней разъясняется, что «Известия» Верховному Совету СССР никогда не принадлежали. Президиум же Верховного Совета был лишь издателем, но не владельцем газеты, издательства, зданий и оборудования. Не имеют под собой никаких оснований и утверждения, что «Известия» строились на народные деньги, поэтому, дескать, им самим здесь ничего не принадлежит.

В статье приводились сведения из документов финансовой отчетности издательства. Из них было видно, что только за последние пятнадцать лет — с 1977 по 1991 год включительно — суммарная прибыль комбината составила 683 миллиона рублей, 434 миллиона из них перечислены в бюджет. Остальное истрачено на содержание и развитие всего комплекса «Известий», включая новое строительство. За счет амортизационных отчислений и прибыли были построены новый редакционный корпус и конференц-зал, начато строительство полиграфического комбината. По существующей до последнего времени практике государство просто разрешало «Известиям», которые в списках Госплана проходили отдельной строкой как министерство или ведомство, тратить на свои нужды часть прибыли, но никак не отдавало нам чьи-то чужие, казенные, или «народные» деньги. Единственное, что «Известия» получали от казны, — это валюту на содержание зарубежной сети и приобретение некоторого оборудования. Тогда все валютные расходы шли только по централизованному распределению, и никто не имел собственного валютного счета. Но и выделенная нам валюта по любому — на момент ее выделения — курсу значительно перекрывалась отчислениями известинской прибыли в бюджет.

«Как, зная все это, — говорилось в статье, — не обеспокоиться уровнем компетентности некоторых депутатов, которые при этом обсуждают, а главное — принимают решения, определяющие основы экономической жизни России».

10 июля. Смысл публикаций во многих сегодняшних газетах отражен в известинском заголовке: «В парламенте России готовится наступление на свободу прессы». Речь уже не только об «Известиях», в этот раз больше имеется в виду проект постановления «О государственной политике в области средств массовой информации», которым предусматривается создание Наблюдательного совета по СМИ с огромными полномочиями в области кадровой политики и финансирования телевидения, радио, газет.

По этому проекту Наблюдательный совет наделяется правом «давать рекомендации, обязательные к исполнению». Предполагается, что он будет создан из «представителей депутатских фракций, комиссий палат, комитетов ВС и его органов, представителей различных общественно-политических партий и движений». По мнению «Известий», отсутствие влиятельных, вполне сформировавшихся политических фракций в парламенте открывает широкое поле для закулисных интриг формирования совета, что уже подтверждается в процессе подготовки данного постановления — от работы над ним отстранен председатель комитета по СМИ Брагин. Подготовка документа поручена председателю Совета Республики Рябову. «Известия» пишут, что в нем закладываются позиции, которые «должны обеспечить руководству Верховного Совета простор для решающих кадровых перемен и выборочной финансовой поддержки средств массовой информации». Вывод газеты: если данный проект будет принят на предстоящей сессии Верховного Совета и претворен в жизнь, то Хасбулатов сможет стать фактическим повелителем российских средств массовой информации.

13 июля. Мы чувствовали, мы знали, что приближаются день и час решительных действий против «Известий». Этот момент наступил в понедельник 13 июля в 10 часов утра.

К этому времени в Белый дом, где располагался Верховный Совет, были приглашены Голембиовский, Лаптев, Ефремов. Их принял ближайший человек Хасбулатова — Рябов, который тут же вручил вошедшим в его кабинет проект официального документа:

Постановление Верховного Совета Российской Федерации