Семь смертных грехов, или Психология порока для верующих и неверующих - Юрий Щербатых

Рассмотрим точку (как метафору вашей точки зрения):

С позиций науки геометрии, точка — это бесконечно малая частица линии, поскольку линия включает в себя бесчисленное множество точек;

Плоскость содержит в себе беспредельное количество линий;

Объем состоит из бесконечного числа плоскостей;

Любая точка зрения невообразимо мала в сравнении с объемом реального мира. Она может отразить только беспредельно малую часть его. Причем даже не со всех сторон (их число бесконечно велико), а всего лишь с одной! И не всегда, а только во вполне определенный отрезок времени.

Когда-то у вас была иная точка зрения по данному вопросу (или ее не было вовсе). Сейчас — она другая, а какой будет ваша точка зрения на данный предмет через десять лет, не знает никто, но, скорее всего, она изменится, как и все в этом мире.

Когда вы начинаете гневаться на другого человека потому, что его точка зрения отличается от вашей, остановитесь на мгновение и спросите себя: «Разве точка стоит того, чтобы из-за нее портить здоровье себе и людям?» Скорее всего, вы, как разумный человек, ответите на этот вопрос отрицательно. Если же вы будете продолжать сражаться за «бесконечно малую величину», то помните, что вы сознательно выбрали столь ничтожный повод для своего гнева.

Можно привести и другой пример того, как люди сердятся и гневаются друг на друга лишь потому, что по-разному воспринимают мир. Существует древняя восточная притча о трех слепцах, которые однажды впервые в своей жизни встретились со слоном. Они подошли к нему и ощупали какой-то участок тела слона, а потом начали спорить между собой, пытаясь сравнить свои ощущения.

— Слон похож на могучий ствол дерева, — утверждал один слепой, тот, что обнял ногу слона.

— Нет, слон похож на веревку, — возражал второй слепец, так как он подержал в руке его хвост.

— Все не так, — сердился третий слепец, который дотрагивался до уха животного. — Слон похож на огромный лист лопуха. Я ощупал его очень тщательно и уверен в этом.

Точно так же и люди зачастую сердятся друг на друга, отстаивая свою точку зрения, не осознавая, что их взгляд на мир отражает лишь малую часть его. Самая простая и наглядная метафора бессмысленности споров и гнева из-за разности позиций дана на рисунке внизу (эта картинка также взята из книги Рустема):

Вот как писал Н. В. Гоголь о причинах гнева, вызванного различиями во взглядах, суждений и мнений: «Некоторые чувствуют гнев против несправедливых суждений. Но сердиться на то, что другой произносит ошибочные, пристрастные или непохожие на наши сужденья, так же странно, как если бы мы стали сердиться на иностранца за то, что он говорит другим языком, не похожим на наш, а нашего языка не понимает. Прежде всего, следует представить себе живо характер и качества того лица, с которым говоришь; подумать: может ли он даже говорить иначе? не есть ли это уже несчастная привычка его, а привычка — вторая натура, привычку ему самому трудно победить, если ж он к тому еще стар, тогда еще труднее? Стало быть, нужно быть снисходительным к таким людям. Спорить с ними никогда не следует; в случаях же, когда они в большом заблуждении, лучше подумать, как бы их исподволь, понемногу вывести из такого заблуждения и вместо того, чтобы показать им несправедливость их, что всегда бывает как-то оскорбительно, лучше отделаться такими словами: “В этом деле трудно мне быть судьею, я очень хорошо знаю, что человеку можно на всяком шагу ошибиться. Самые умнейшие и самые лучшие из людей ошибались и даже тогда, когда думали, что менее всего могут ошибиться [86 — Н. В. Гоголь. О тех душевных расположениях и недостатках наших, которые производят в нас смущение и мешают нам пребывать в спокойном состоянии. ]”.

Следует отметить, что наиболее сильные негативные эмоциональные реакции, в том числе гнев и ярость, возникают при столкновении разных религиозных концепций. Дело в том, что любая религия основана на слепой вере и слабо реагирует на логические доказательства. Буддисту трудно понять христиан, а язычнику — мусульман. Отсюда — нетерпимость фанатиков веры к другим религиям, Крестовые походы, сожжение еретиков и «ведьм», джихад и т. д. Более того, даже столкновения сторонников одной религии (но разных ее толкований) могут быть наполнены гневом, злобой и кровавыми драмами. Классическим примером является Варфоломеевская ночь, когда тысячи христиан погибли только из-за того, что немного по-иному интерпретировали Библию и по-другому исполняли религиозные обряды.

Варфоломеевская ночь

Со старинной гравюры

Приступы гнева могут также провоцироваться идеологическими установками и расовыми предрассудками. Такие идеологии, как фашизм и коммунизм демонстрировали в истории примеры массового гнева: фашисты ненавидели и презирали евреев и людей других «низших рас», а советские коммунисты были полны гнева против «эксплуататорских» классов и их пособников — буржуазии, духовенства, зажиточного крестьянства. Всех этих людей называли «врагами народа». Интересно, что «врагом народа» мог стать любой человек — не только из числа богатых, но и любой рабочий, крестьянин, ученый. Тот, кто еще вчера имел прекрасную репутацию, после ареста уже вызывал гнев и презрение окружающих. Это показывает, что при помощи внушения и манипулирования можно легко вызвать чувство гнева, направленное против кого угодно. В самые разные времена у разных народов правящая элита искусственно взращивала зерна гнева и направляла его в нужную сторону.

В доме повешенного не говорят о веревке.

Николай Василевич Гоголь подробно описал, как неосторожное касание запретных тем может вызывать гнев:

«Гнев мы чувствуем еще (и весьма часто) тогда, когда обвиняют, или бранят, или просто насмехаются над людьми, нам близкими, родными, или почему-нибудь драгоценными нашему сердцу. Хотя движенье это благородней, чем если бы мы гневались за себя, но оно гневное и потому так же несправедливо, как и первое.

Прежде всего, мы должны помыслить следующее: какой вред могут причинить нашим близким такие речи? Слова эти ничего не могут ни отнять от них, ни прибавить к ним; друзья и приятели наши не сделаются от этого в существе своем ни лучшими, ни худшими. Напротив, узнавши все, что говорят о них, мы можем даже иной раз предостеречь их в чем-нибудь. Оказать им какую-нибудь пользу, обратить их внимание на что-нибудь точно в них находящееся слабое, недостойное их.

С теми же, которые порочат друзей наших, не следует вовсе спорить. Это ни к чему не поведет, их не переспоришь; тем более что спор они вовсе не для того затевают, чтобы узнать истину, а для того, чтобы выбранить. Никогда не следует защищать жарко друзей наших, и особенно нужно опасаться, чтобы не распространиться слишком об их качествах похвальных и прекрасных. Этим будем еще более сердить их недоброжелателей и только восстановлять против них. Лучше вместо всяких защит хладнокровно ответить такими словами: “Я знаю, в друзьях моих есть точно многие недостатки, но кто из нас без недостатков? Все дело только в том, что человек в других видит их яснее, чем в себе. У всякого есть свои недостатки, но решить, кто из нас имеет их более, кто менее, или чьи недостатки важнее других, трудно нам, потому что нужно быть слишком беспристрастным”. Сказавши такие слова, нужно стараться обратить разговор на другие предметы и всегда отделываться подобным образом».

Вот лишь часть запретных тем, провоцирующих гневную реакцию:

Запретные темы нашего прошлого. Кто-то из супругов вспоминает отношения с предыдущим сексуальным партнером, что вызывает бурную реакцию второго супруга. Человек совершил недостойный поступок — напился и вел себя как свинья, или предал товарища. Напоминание ему об этом может спровоцировать вспышку гнева.

Темы, вытесненные в подсознание. Если выше шла речь о темах, которые человек может помнить, то в данном случае речь идет о «забытых», а точнее — совершенно вытесненных из сознания фактах. Это может быть нечто, унижающее человека, травмирующее его противоречащее его нравственным принципам и т. д. пример — Эдипов комплекс или комплекс Электры (по Фрейду).

Темы, разрушающие привычную картину мира. Угроза разрушения модели мира для субъекта равноценна угрозе реальному миру, в котором он живет. В начале 60-х годов многие коммунисты отказывались обсуждать грехи Сталина, так как они верно служили ему и считали чуть ли не божеством, а он оказался тираном и последним негодяем.

Экзистенциальные страхи. К подобным темам относятся, например, страх смерти, страх сойти с ума и потерять контроль над собой и другие экзистенциальные страхи.