Пятнадцатилетний чародей. Том I, часть I. - Олег Сергиенко

не придёт ни когда…

Две сестры как в отражение посмотрели одна на другую, и решительно вошли внутрь.

* * *

Я сидел в своей комнате и неотрывно смотрел на мечь-кладенец, лежащий на стуле посреди комнаты.

Разговор с отцом выбил меня из седла, из колеи, не важно, выбил и всё тут. Какой же длинный сегодня день. И эта железяка, ну вот что мне с этим делать? Что?. До меня, здесь и сейчас, дошло.

Всё плохо.

Всё плохо с головой, с восприятием, с адекватностью и мироощущением. Мои поступки и мои действия, самоуверенность, граничащая с глупостью. Когда отец рассказал всем, что я теперь волшебник, точнее чародей, и как доказательство показал на мой меч, он, видите ли, мог отозваться только на призыв чародея. Я просто впал в ступор. Осознание происходящего меня накрыло пыльным мешком, А ведь, я сам его достал, и ни чего, как так и надо, без всяких мыслей и сомнений, достал и достал. И только там, в комнате под перекрестными взглядами моих родных до меня дошло, ЧТО я достал. А потом, я сегодня дрался на дуэли, я дрался. не герой из книжки, а я. Рисковал своей жизнью, для чего? Не ну понятно для чего, но блииин. А ещё есть моё солнышко.

Отец много чего ещё говорил, но я не слушал. Потрясение накрыло меня с головой. Как я смог продержаться и не грохнуться в обморок, не понимаю, так мне было плохо. Вот уж правильно говорит народная мудрость, что здесь вам не там.

Я чужой в этом мире, не местный, не от мира сего.

А мои близкие, они восприняли чудесатнутые новости вполне нормально. Да необычно, но это нормально, потому, что так бывает. И самое главное, здесь все к этому стремятся. Волшебство было раньше, и встречается сейчас и что?!

Когда родители отправили сестёр, оставив меня для более обстоятельного разговора, мне было уже фиолетово на всё. Моя душа билась в противоречии воспоминаний и восприятия. Меня затрясло, не такая уж, оказалась крепкая психика, у такого умного меня. Пот градом и в глазах мураши летают. Страх подкатил к горлу, спазмом закрыв доступ к желанному воздуху. Темнота.

В себя пришёл в объятиях мамы, прямо как в детстве, хорошо и покойно. Отец был рядом, совершенно спокойный и несколько расслабленный. Мне даже обидно стало. А он улыбнулся и сказал, мол, не парься. Так и должно быть. Это видите ли энергия синхронизируется с моей душой, и она же влияет на мои поступки. Охренеть пять раз, держите меня семеро.

И вот теперь сижу, смотрю, в голове бардак, на душе хмарь. Что делать дальше и как жить? Грустно улыбнулся, вспомнив свои умные о спортзале и частном кабинете. На мои вопросы отец опять не стал отвечать, прямо сказал, не зачем, мол, перегружать меня излишними знаниями, это плохо сказывается на синхронизации, вибрации, видите ли не те. Живи как жил и старайся больше не делать глупости. А умения сами придут.

Ну да придут, хотя… А собственно разве сегодня во время дуэли. Точно, лунный луч. Перед глазами возникла чужая шпага, проваливающаяся вниз, не встретив сопротивления о мой клинок. Но так можно и кукухой поехать. Хандра совсем не желала меня оставить и убраться к таксисту на водительское сидение.

Подавив в себе желание встать, я ж теперь волшебник, тьфу, чародей, понять бы ещё в чём разница, протянул руку к гитаре, пожелав почувствовать грифель. И оп, с лёгким, едва слышным, хлопком, она оказалась там, где и нужно.

Пробежав по грифу пальцами, тронул струны. Звук неожиданно успокоил. На память пришёл гений гитары Дидюля, а вот интересно, в этом мире он есть. Мысли начали плавно перекатываться в голове, укладываясь волноломами перед ревущим внутренним морем хаоса. Это всё Дидюля.

Когда запел и сам не заметил. Просто сидел и творил музыку извлекая её не только из инструмента. В какой то момент снова стал замечать искорки на краю сознания, они кружились вокруг меня, раздражая периферийное зрение. Опять вспомнилось о гничах. Вспомнилось и тут же забылось. Дверь распахнулась и на пороге застыли мои сёстры.

— Сестрицы разве мы не договаривались стучаться прежде чем войти, — отложил гитару и уставился на двух настырных особ.

— Юра мы не специально — Лана посмотрела на Лину, просто твоя песня, она…

— Она слишком тоскливая, — Лина, смотрела в пол не поднимая глаз, — братик тебе плохо?

И уже в два голоса:

— Братик мы ведь с тобой!

— О как вспомнили. Братик. А кто мне сегодня бомбу в коридоре подложил?

— Какую такую бомбу? — Лина непонимающе уставилась на меня. А Лана вообще, похоже, дар речи потеряла.

— А кто сегодня своей красотой брата чуть сознания не лишил? Это я молчу о той травме, что вы нанесли бедному мальчику. Он, между прочим, чуть заикой не остался.

Вижу до сестричек дошло, правда, расскаивания не заметно, наоборот довольны кошки. Стоят, улыбаются, друг на дружку смотрят.

— Так тебе понравилось? — Лина победно смотрит на Лану.

— А я тебе говорила.

— Ага понравилось, прямо вздрагиваю от счастья когда вспоминаю, — решил немного потролить сестричек.

— Вот и вздрагивай тебе полезно, — Линка, зараза, победно смотрит, и неожиданно чувственно проводит кончиком языка по верхней губе. Я вздрагиваю, настолько это выглядит сексуально, а Лана шипит рассерженной кошкой.

— Лина перестань, сейчас опять выгонит.

— Нет, не выгоню, у меня к вам вопрос.

Сёстры так и стоят в дверях, действительно красивы чертовки, вот же повезёт Российской Короне.

— Да вы заходите уже, в ногах правды нет, вон диванчик плюш, я вместо китайского болванчика, — и видя недоумение, — да не заморачивайтесь, день у меня сегодня тяжёлый.

Девчонки по дуге обошли меч и с удобством устроились на моём диванчике, забравшись на него с ногами.

— Солнышки мои, — ну да, доброе слово и кошке приятно, вон как заулыбались, — Как вы ко мне относитесь?

— Мы тебя любим, — опять синхронно на два голоса, они что специально тренируются по ночам?

— Да я не про то, — поморщился и продолжил, — ну вот он, я, перед вами стою, весь из себя волшебный волшебник, и что? Как вы к этому относитесь?

— Не волшебник, а чародей, поправила меня Лана.

— Поясни, для меня так вообще нет разницы,