Киллер - хрустальный трон мира (СИ) - Шишкин Сергей

— Какая честь, сам Бредсон снизошел до простой немки, может и дату свадьбы назначил? — с издевкой спросила брата Кэт.

— Нет конечно, он же не знал когда ты вернешься, у тебя же были выступления. Все ребята ему завидуют, он же будет жить с ударницей самого Ледяного Ангела! — воскликнул в конце Уил.

С братом у Кэт были довольно хорошие отношения, о многом говорили без лишнего пуританства, год назад помогла найти ему хорошую девушку. Сосватала свою подругу, она как раз рассталась со своим парнем и была на тот момент свободна. Объяснила Уиллу что она любит, вернее как, а точнее в какой позе, после этого они стали крепкой парой, после колледжа должна быть свадьба.

— Значит он собрался со мной жить, вернее трахать во все щели, а потом хвастать перед дружками? Будет рассказывать как вставлял в зад рок звезде, а ребята пуская слюни начнут сильно завидовать? Может ему и мои деньги отдать, которые я заработала? Так получается? — Кэт зло посмотрела на брата.

Тот не знал куда деваться, перед ним была не та родная девчонка которая совсем недавно уехала в Лондон, а девушка знающая себе цену и имеющая не только мировую известность, но и связи на самом верху. Только сейчас ему пришло в голову, что его сестра может рыться в женихах как в мусоре, выбирая покрасивее и побогаче.

— Кэт, а сколько ты заработала? — выдавил из себя Уилл.

— На данный момент треть миллиона, к новому году будет уже миллион, а дальше ещё больше. Слушай, а что предки сказали насчет Бредсона, дали своё согласие или нет, это для меня очень важно, — она пристально посмотрела на брата.

— От тебя скрывать ничего не буду, они обо всём договорились, даже пару бутылок по этому поводу выпили. Родителей устроят к ним на фирму, ещё автокредит обещали погасить, ну и так по мелочи, — брат тяжело вздохнул и отвернулся.

Да уж, Бредсоны успели вовремя подсуетится, такая реклама их фирме, да и про гонорары не забыли, в отличии от родителей. Обидно что по дешевке продали, вернее поменяли на обеспеченную жизнь, которую она бы и так им устроила. Стало так противно на душе, что Кэт не сдержалась, заплакала. Брат обнимал, уговаривал, а слезы всё равно бежали ручьем, не могла поверить в происходящее.

— Значит так, — резко отстранилась от брата сказала Кэт, — Передашь родителям этот чек на двести тысяч фунтов, я им себя у них выкупаю. Больше у них дочери нет, пусть про меня забудут. Вызови пожалуйста такси, я пока соберу свои памятные вещи.

Приехавшие с работы старшие Блэк с удивлением обнаружили на столе чек на двести тысяч фунтов и разбитое стекло на фотографии семьи. Вернувшийся с вокзала сын рассказал о решении сестры, которая от них отказалась.

— Я же тебе говорила, она будет против, что теперь будем делать? Машины тебе захотелось, променял дочь на железо, пропади пропадом эти деньги! — мать смахнула со стола бумажку «CouttsCo».

— Да не ты ли мне всю плешь проела этими Брэдсонами, всё до пенни высчитала, как самая настоящая скупая немка, — взвился отец.

Через пару часов ругани и небольшой драки договорились, что лучше никому про решение дочери не рассказывать, иначе в городе им житья не будет. Через месяц, два, Катарина остынет, пошлют к ней брата, он сможет с ней поговорить, объяснить что они хотели как лучше.

В это время Кэт возвращалась на поезде в Лондон, после взяла билет на Гавайи, а там в тот самый отель, который один известный благотворительный фонд выкупил для их группы. Наверное это было одно из условий Ольги, которая как могла заботилась о них, вспомнить только музыкальную студию с удобными, комфортабельными номерами. С деньгами тоже всё отлично, пусть она отдала большую часть родителям, всё равно у неё осталось ещё очень много, на отдых и виллу у океана точно хватит. За это конечно приходится работать, до пота, до дрожи в коленках, но это того стоит, да и сама Ангел вкалывает как проклятая, намного больше их всех вместе взятых.

— Скорее бы закончился этот проклятый отдых, — потянувшись на белоснежном песке, тихо прошептала про себя Катарина.

Что ни говори, а в стереотипе о блондинках что то есть, мы действительно думаем не тем местом. Каким точно не скажу, потому как сама ещё толком не знаю, может сердцем, а может и душой, которая как известно бесплотна. Так о чем это я, а о мозгах, которые у меня как всегда залипли. Вот сами посудите, как можно было не узнать эту «звукачку», фотографию которой мне Антон показывал с личного дела (правда там она выглядела намного старше). Прическа с челкой, молодежная одежда и отлично наложенный макияж, на выходе становится на десять лет моложе. Кто ещё не понял, рядом со мной сидит Виолетта Глинская, та самая, о которой предупреждал Кочетков. Похоже операция по моему соблазнению не закончена, или наоборот началась, осталось только узнать кто её продолжил. Эту комитетскую шлюху спрашивать бесполезно, она выполняет задание своего куратора, которого скорее всего используют в темную. Жалко убить её нельзя, девчонки эту суку видели, могут возникнуть лишние вопросы. Убирать гниль из группы надо тихо, лучше чтобы сама ушла, и пара мыслей на этот счет имеется.

Потерпела когда она целовала меня в щеку, та осмелев потянулась к губам, не догадываясь что попала в ловушку.

— Ах ты извращенка! — отвесила ей звонкую пощечину, — Чтобы ноги твоей здесь больше не было, ковырялка драная! — отвесила вторую.

Та находилась в каком то шоке, смотрела на меня широко открытыми глазами, пришлось отвесить ей третью. Только после неё она ожила, хотела что-то сказать, но глянув на меня убежала. Одной проблемой стало меньше, зато других добавилось: Во первых нужно узнать кто под меня копает, хотя может приказ Андропова ещё не отменили, дурости в любом ведомстве хватает. Во вторых, это звукорежиссер, без него нам нельзя, нужна та, про которую Зося говорила. Ну и в третьих, как объяснить девчонкам исчезновение этой Виты, они же с ней успели подружиться, несколько раз репетировали. Гадство, как же я ненавижу таких людей, без всякой совести и морали. Её приняли как друга (я даже одежды своей не пожалела), а она оказалась форменной поганкой. Чёрт с ней, авось как нибудь вывернусь, или расскажу немного правды. Скажу что моя популярность кому-то поперек горла, вот и подсовывают всякую дрянь, лишь бы у нас ничего не получилось. Представьте, если она концерте вырубит фанеру, или наоборот, поставит что нибудь запредельное, нас же засвистят и гнилыми помидорами закидают, про выступления можно будет забыть, а у меня есть на них определенные планы.

Как ни крути, а держать под боком такую мину нельзя, она что нибудь да услышит лишнего. К тому же неизвестно какое задание может в дальнейшем получить, например отравить или подбросить валюту или наркотики. Выкрутиться конечно смогу, но всё равно осадок останется, нужен мне такой геморрой, конечно же нет, я бы её вообще списала вчистую.

Когда вышла из дома, Митрич доложил что одна музыкантша ушла, вернее выскочила как оглашенная. Хрен с ней, если не дура то с горизонта исчезнет, иначе придется принимать радикальные меры, фатальные для её жизни.

У костра расположились все кто к нам сегодня приехал: Климовы, Кочетковы, Смоктунович и конечно Трубников с Гущиным. Не успела сесть на диванчик, как мне сунули горячий шашлык обильно политый кетчупом.

— А где Виталия? — спросила меня Катя.

Ну вот началось, придется изворачиваться, говорить полуправду.

— За ней приехал какой-то парень, их соседи сверху затопили, вот она и умчалась домой, даже не попрощавшись, — на ходу сочиняла отмазку.

Позже я девчонкам расскажу что нибудь получше, а пока хватит и этого, зачем портить такой чудесный вечер.

— Оль, как там охота у Брежнева, удалось пострелять из ружья, не промахнулась? — поинтересовалась Настя.

— Конечно нет, подстрелила трех кабанов и косулю! За это меня провозгласили принцессой охоты, жалко корону не дали, а так было бы прикольно. Орденов и званий у Леонида Ильича не выпрашивала, медалей тоже не просила, так что можешь на этот счет успокоиться, — ответила сестре.