СТРАТЕГИЯ: Спасатель - Вадим Денисов

   Канал поставки!

   То есть, именно на сингапурцах замкнулся какой-то невероятный цикл, непонятное условие Кураторов оказалось выполненным, и за это Писатели подарили вольному городу Шанхаю новый, своими руками собранный селективный кластер. Новый селективный кластер, внеплановый, созданный самими людьми, их действиями и устремлениями.

   А в полукилометре от Дома, той же ночью, в числом поле посреди рощи аккуратно встал самый настоящий НПЗ, аналог швейцарского.

   Чем не Чудо? Чудо и есть.

   Я мало что знаю об этом мире, кроме Базеля, ничего не видел.

   Однако, отлично понимаю, что подобный случай уникален.

   Оказывается, кроме правильных и своевременных телодвижений Спасателя Феди, в правилах Проекта есть и другие, совершенно неожиданные способы резкого повышения благосостояние кластера и перевода его на более высокий цивилизационный уровень. Как и уровень потребления. А, будучи как бы "причастным" и наделённым некой, неопределённой конкретно, Миссией, важность и уникальность События я чувствую особо остро. И эту самую сопричасность постоянно чувствую. Ощущаю важность такого знания, полезность его для меня и многих других.

   Ныне схема обеспечения жизнедеятельности анклава такова: новым Соглашением установлен тринадцатидневный цикл, согласно которому каждая община в "свой день" получает возможность заказа материальных благ по неким нормам и лимитам, точная схема мне неизвестна. Каждый цикл каждый же монокластер получает пайку. В последний, тринадцатый день цикла, Тхирасак Сакда, единственный управляющий каналом "с паспортом", осуществляет заказ по своему усмотрению, и так же вольно распределяет полученное. Это решение показалось мне особенно грамотным, в управленческом, да и в политическом плане. Швейцарцам, к примеру, ничего не досталось, несмотря на свою многочисленность — они не были цельным монокластером. Та же беда и с другими лостами.

   И вот тут Мудрый Сакда мягкой лапкой выравнивает эти перекосы, помогая тем, кому считает нужным, определяя в данный момент наиболее целесообразное.

   Замечу, что вожди кластеров далеко не всегда поступают столь же благородно — частенько ништяк в приличной доле притыривается в личное, а отжимает его самый угодливый или крикливый.

   Новый Дом Совещаний жители срочно возвели в другом месте, а Дом События, где теперь и живёт новый Святой, облагородили красивой жилой пристройкой в два этажа, обнесли забором и выставили круглосуточную охрану. Рядом построили высоченную сторожевую башню с пулемётом, её и с борта "Клевера" прекрасно видно, хотя объект находится далековато от берега. Личная караульная гвардия Святого Сакды составляет 12 человек, по одному от каждого бывшего монокластера-акционера. Кроме того, ему же подчиняется и полицейский отряд, набранный из числа швейцарцев. Однако никакой общей руководящей деятельности мудрецу не поручено, сам он власть взять не пожелал, и каждое сообщество анклава Шанхай живет так, как ему заблагорассудится.

   Тем не менее, шанхайская система обладает удивительным запасом прочности.

   Бывший профессор Бангкокского университета создал систему высшей степени самоорганизации — серьёзные междоусобицы в новой "селективке" практически исключены. Допустим, какой-то народ, устав от притеснений, просто плюнет на всё и захочет свалить, даже без всякой там бойни и "ночи длинных ножей" — это никому не интересно, значит, нужно беречь всех. Все отлично понимают, что если хоть один кластер-акционер выпадет из обоймы, маннонебесная лафа тут же скончается — здравствуй, Первобытный мир, где мой любимый обсидиан! И что тогда делать? Опять на поклон к индусам, как и было ранее?

   Цикличная "очерёдная" агломерационная система, работоспособная только солидарно, оказалась главным регулирующим и сдерживающим фактором стабильности. Поэтому на темных улочках вечернего Шанхая людей пачками не убивают, а больших кровопролитий не бывает вовсе, швейцарцы за этим строго следят. Однако сам город весьма криминален, мешанина народов без общего прошлого — опасная смесь. Кроме индусов, тут имеются китайцы, имеющие большое культурное влияние, и даже вьетнамцы, по тем или иным причинам оказавшихся в составе монокластеров.

   Очень редко, но встречаются и другие белые — "лаоваи", что в переводе с китайского — заморские черти, так тут зовут всех белокожих пришлых, как нас, например. К "своим" же белым это определение не относится.

   Лосты в окрестностях появлялись сначала только индусские, но, с образованием сообщества вольных общин, в попаданцах начали появляться и представители этих двенадцати кластеров. Главная мечта шанхайского лоста — влиться в состав какого-либо монокластера, получить ту самую "прописку". И не временную, как у нас, а постоянную, что бы попасть под благословенный дождь ништяков из канала поставки. Согласно Соглашению, каждая община постоянно должна держать численность в пятьдесят человек.

   Так что тут живая очередь.

   Соответственно, число акционеров всегда постоянно и равняется шестистам. Это не считая гвардейцев кардинала и его же швейцарских назгулов. Плюс ко всему человек под триста одиночек и групповых очередников, пока что явных лишенцев, которые, впрочем, не особо унывают, рынок всё расставляет на свои места и обретённые свеже-поставленные предметы материальной культуры расползаются, размазываются по всему анклаву. Вторичный и третичный рынок работает надёжно.

   Итого общая численность агломерата доходит до тысячи человек.

   Для Платформы-5 это очень много. Это до Худого Яши. Это просто охренеть.

   Вот такой он, город Шанхай. И это только по чужим рассказам. Ничего, скоро и авторские впечатления появятся, расскажу непременно.

   Опять потянуло дымком. Нет, опять не кулинарный, что-то сжигают. Но недавно до меня донеслись лёгкие флюиды рыбной коптильни.

   Блин, как же зуб болит... Пойти, что ли, тоже прилечь? Всю ночь не спал, рассказчиков слушал, открыв рот. Нет, не уснуть. И проклятый зуб не даст, и волнение визита.

   О! Маурер идёт! Похоже, довольный.

   — Ну что, старина, как переговоры, — нетерпеливо поинтересовался я.

   — Отлично! Пойдём в кают-компанию, там расскажу, есть новости, — с заговорщеским видом Ули схватил меня за рукав футболки и потащил вниз.

   Никлаус остался в рубке, днём они с капитаном дежурят по очереди, кроемее всего прочего, следят за постоянно сканирующим эфир трансивером — ловим шпиона. Ночью и я буду подключаться. Zicke на вахту пока решили не ставить — страшновато таки.

   — Да скажи ты хоть кратко!

   — Вниз, вниз, Тео, на палубе об этом не говорят. Ленни где? Спит? Давай, буди девку.

   Но будить никого не требовалось, услышав шум и дробный топот по трапу, сильфида проснулась сама и уже показалась на свет белый, на щеке складочки, вся тёпленькая, уютная и непривычно мягкая в этой своей сонной кротости.

   — Итак, господа пираты! — резво начал шкипер, хлопнул ладонями по столу. — С лаосской общиной всё улажено, один зонтик у нас уже есть.

   За спиной капитана в иллюминаторе еле заметно колышется вверх-вниз противоположный берег Рейна — где-то прошёл катер, "Клевер" легонько качает набежавшая волна.

   — Подожди, — торопливо сказал я, — Ты ведь только с Мустафой договаривался? И это всё? Думаю, нам придётся встретиться с вождём лаосцев.

   — Не придётся, — небрежно отмахнулся Ули. — Папаша его любит.

   — Какой папаша?

   — Ну, прежде всего он папаша жены Мустафы, то и своего зятя не обидит

   — Тогда понятно, тесть в теме. Значит, крыша у нас есть?

   — Что за "крыша", — не понял шкипер.

   — "Крышей" у русских издревле принято называть криминальное покровительство, — назидательно сообщила Zicke. — Русские со времён татаро-монгольского нашествия делятся на тех, кто крышу строит, и тех, кому крыша нужна. А царь Пётр довёл создание крыши до совершенства. Так и живут.

   Надо же, какое глубокое знание русской истории! Я с большим удивлением посмотрел на подругу. Как тут не преклоняться перед европейским образованием.

   — А... — понимающе покивал Маурер. — Нет. Крыши у нас нет. Просто теперь мы... как это объяснить? Мы как бы члены общины, а не непризнанные кочующие бродяги.

   — То есть, на вопрос "кто такие" нам стоит отвечать "лаосцы"? — хмыкнул я.

   — Так и есть. Пожалуй, такой вариант поведения на улицах Шанхая можно считать самым правильным.

   — Ну, я понял. Это что-то вроде прописки, — последнее слов я сказал по-русски.

   — Что такое "прописка"? — вскинул глаза Маурер.

   — Ленни? — я ободряюще посмотрел на подругу. — Покажешь эрудицию?

   Zicke, поджав губки, лишь пожала плечами.

   — Ну и хвала Кураторам! — заржал я. — А то я уже начал подозревать в тебе агента английских спецслужб со специализацией по русскому вопросу!