Честь Империи - Алексей Любушкин

сильна и практически едина. Череда побед и отсутствие масштабного отступления вместе с эффективной пропагандой делают свое дело. Остается только ждать следующего хода врага, а в том, что он будет максимально болезненным для нас, я ничуть не сомневался.

Глава 20

К чему так долго готовилась Антанта и позже будет названо битвой на Сомме, претерпело серьезные изменения. Англичане отвлеклись на Ирландию, где немцы начали более активно помогать бунтовщикам. Кто-то умный в разведке сумел убедить кайзера в успехе данной операции, и ирландские партизаны продолжали устраивать веселую жизнь солдатам островной империи. Поэтому количество отправленных на материк дивизий заметно снизилось.

Французы с англичанами попытались протолкнуть условие, чтобы мы наступали первыми, на что привычно были посланы дипломатическим языком. И если с Британией у нас были договоренности по Ближнему Востоку, и они привычно выкатили осуждение, то французы затаили обиду. Верденская мясорубка серьезно обескровила армию, и население срочно требует побед. А тут еще польские и финские добровольцы активно продвигают русофобию.

В целом, у нас все хорошо и мы готовы к наступлению. Русская армия твердо удерживала свои позиции на фронте, власть устраняла слабые места внутри государства, экономика после вливания американских денег чувствовала себя чуть поувереннее. А еврейское лобби полностью ушло в проект строительства государства Израиль. Все это придавало Российской империи стабильную устойчивость даже лучше, чем на начало войны.

Поэтому я сейчас внимательно слушал подведение итогов всей нашей подготовительной кампании от начальника Генштаба, специально прибывшего для этого в Петроград вместе с некоторыми командующими армиями.

— Германская империя испытывает острую нехватку резервов в связи с большими потерями под Верденом и началом масштабного наступления союзников. Итальянская армия приступила к очередной попытке прорыва обороны Австро-Венгрии при Изонцо. И дальнейшее развитие событий на всех фронтах войны зависит от наших действий, — генерал Плеве водил указкой по карте Западного фронта войны.

Немцы включили свой знаменитый орднунг и умирали в невероятных количествах. Впрочем, как и французы. Трупы, трупы и еще раз трупы заполнили поля Франции. Бесконечная резня, что навсегда изменит отношение части Европы к новой большой войне.

— Что планирует Генштаб?

— На северном направлении мы не планируем серьезных боевых действий. Мощная артподготовка и вылет бомбардировщиков без участия пехотных подразделений. Только маневры для отвлечения сил противника. На западном направлении укрепляются оборонительные линии на случай наступления германских сил… прошу прощения, смочу горло, — после приступа сухого кашля, взял передышку Плеве.

Начальник Генштаба явно давно не спал и вообще имел довольно уставший вид, как бы даже не болезненный. Проработка операции такого уровня требовала полной отдачи, и, осознавая собственную ответственность перед страной, он пытался вникнуть во все детали. Терять мне его сейчас нельзя, поэтому отправлю к врачам. На всякий случай.

— Отсюда простой вывод, что Юго-Западное направление становится приоритетным для нас на все время летней кампании. Противник может легко догадаться о нашей подготовке и начать собственное наступление. Получается, вы делаете ставку на контратаку после начала масштабного ввода войск австрийцев? Мы уже проворачивали подобное несколько раз. Могут и не купиться или подловить уже наши войска.

— Австро-Венгрия не сможет перекрыть всю линию фронта, а если верить данным разведки, они уже готовят свое собственное наступление. Подловить противника в атаке намного проще, чем атаковать в лоб подготовленные позиции. Штурмовые дивизии и ударные армии готовы к любому приказу и ждем только вашей отмашки.

На новой карте, разложенной на столе, были представлены основные направления ударов и планы Генштаба. После прорыва оборонительных линий стрелки расходились в направлении Кракова и Будапешта. Оптимистический прогноз. Я бы сказал даже слишком.

— Полагаюсь на ваш опыт, Павел Адамович. От успеха наступления зависят также и дипломатические успехи нашей страны. Если мы потерпим неудачу, все наши усилия на Кавказе и Ближнем Востоке окажутся бессмысленными. Мы должны дать понять врагам, что готовы наступать на двух направлениях одновременно.

— Мы не подведем вас! — заверил начальник Генштаба.

До этого момента я старался не ставить исход кампании всего года на одно сражение, но союзники не оставили иного выбора. Изначально, вообще, не был уверен, что мы сможем так долго тянуть резину и раз за разом откладывать наступление. Что касается планирования, то с этим все плохо не только у нас. Главнокомандующие почти всех стран постоянно предлагали планы военных действий, что непременно нанесут противнику сокрушительное поражение, и заставят просить мира. Вот только участники войны оказались намного более устойчивыми к ударам судьбы, чем предполагалось.

По прибытии домой меня ожидала любимая супруга вместе с вдовствующей императрицей. После обязательных расшаркиваний и чашки чая за обсуждением последних новостей в жизни столицы, мне задали неожиданный вопрос.

— Дмитрий, в чем необходимость столь безжалостной расправы над Великим княжеством Финляндским? Мои родственники из Дании возмущены проявлением подобного варварства.

Меньше всего меня сейчас беспокоит, что подумает Дания. Скандинавские страны после ввода в Финляндию внутренней стражи подняли серьезную бучу в газетах, вручили нашим послам дипломатические ноты и даже ввели пошлины на многие товары, но не добились ровным счетом никакой реакции.

Чудным образом последние очаги сопротивления затухли сразу же после того, как усилилось патрулирование побережья и перекрыли границу со Швецией. Что как бы намекает на заинтересованные страны в дестабилизации обстановки в Российской империи.

— В условиях войны проще всего провести давно назревшие изменения. Прошлые попытки установить порядок и закон были неудачными, но я учел печальный опыт и внес поправки. Финляндия стала местом концентрации шпионов и революционеров. Подобное недопустимо.

— Ты лишил русского императора титула великого князя Финляндского и хочешь лишить еще и царства Польского, — завелась Мария Федоровна. — Это возмутительно! Ты уничтожаешь все, что до тебя строили прошлые императоры. Самодержавие и власть Дома Романовых под угрозой. Зря Николай дал тебе власть!

С трудом скрыл свое удивление. Тут решаются судьба империи, а кого-то волнуют бессмысленные в двадцатом веке титулы.

— Уже сейчас можно уверенно заявить, что самодержавие в нашей стране больше не работает, так зачем держаться за пережиток прошлого? Император — гарант, а не машина, которая может принимать тысячу решений в реальном времени.

— Все к чему стремился мой супруг, разрушено. Тебе этого не простят! — не слушала меня вдовствующая императрица.

Интересно от чего она так завелась или помогли… Вроде бы совсем недавно была умной женщиной, правда, сына своего давила, из-за чего он начал воспринимать все ее слова в штыки. Обычная ситуация, когда женщина всю юность подавляет парня, в более зрелом возрасте она пожинает плоды своих действий. Так и здесь даже старость не принесла мудрости.

— Лишь бы очередные мстители