Война. Том II - Тимофей Грехов

— Да, — как ни в чём не бывало ответил Славянов. — Смотрите, — начал нажимать он на клавиши на компьютере урквай, — все маги излучают энергию.

Изображение на экране стало отдавать краснотой. А я смотрел и буквально офигевал. Славянов даже на секунду не понимал, что мне показывал. Самые яркие точки горели на вампирском континенте. Их было девять. И около сорока потусклее.

Быстро передвинув изображение на столицу Славянской империи, понял, что яркие точки принадлежали архимагам и архимагистрам. В императорском дворце горело две точки. Скорее всего это были Эмери и Меньшиков. Немного отдалив изображение, я увидел, что в Варшаве горела точка ненамного ярче их. Значит там находился польский архимаг.

Потом я сообразил, что метки потусклее это младшие магистры и магистры. Такая же точка горела в Балакина, и приблизив картинку я увидел очертания своей крепости. Это был я.

— И давно ты это нашёл? — спросил у ученого я.

— Примерно через месяц после окончания войны. А что?

Он до сих пор не понимал, на что я смотрел.

— Аааарррхх, — произнёс я, после чего ударил себя ладонью по лицу. — Ты хоть понимаешь на что мы смотрим? Это, — указал я на яркие точки, — сильнейшие маги.

— И что?

— А то, что, зная сколько сильных магов у противника, мы сможем подготовиться к сражению.

— Так ведь это и так все знают. У галлов, гномов и Шляхты по одному, у бриттов… Что? — увидел он мой взгляд полный разочарования.

Не став объяснять очевидные вещи, я начал смотреть на местоположение всех ярких точек. Как ему объяснить, что, зная где находится сильный маг, в это время можно атаковать в другом месте? Или наоборот перекинуть магов туда, где сконцентрировались сильные маги противника?

Моё внимание привлёк свет в Арабском халифате. И я не сразу обратил внимание, что рядом с городом, где горела метка о том, что там сильный маг, было больше всего людей с геном туариан.

Максимально приблизив картинку, я увидел очертания разрушенного города, который полностью поглотили джунгли. И я не сразу увидел метку. Она была яркой. Вернее, не так. Излучение от неё стало видно после сильного приближения. Энергия от этой метки находилась глубоко под землей и, возможно, её концентрацию снижали какие-то артефакты.

— Первый, — ухмыльнулся я. Дальше я передвинул изображение к Кейптауну. Оглянувшись на Славянова я не знал, как ему сказать, что он ИДИОТ. Если бы он сообщил об этом раньше, то возможно мы уже давно смогли бы вычислить детей Моисея!

Однако потом я вспомнил, что тогда у нас не было капсулы Гавриила. И вряд ли я бы знал где и на что смотреть. А осматривать на таком приближении весь Теллус ушли бы годы.

У меня увеличились глаза, когда я стал смотреть на южную сторону Африки. Такой яркой метки не было нигде. Но стоило мне приблизить изображение…

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть…! — начал считать я яркие точки, которые находились все в одном и том же месте. Переключившись на нормальное изображение, я увидел, что там шла очень серьёзная битва.

* * *

Когда Мерину пришло сообщение от Ярара о детях Моисея, он отнёсся к этому скептично. Он просто не мог представить, что такое может быть на самом деле. Люди просто не могут столько жить. Однако его дочь очень просила отнестись к словам её мужа серьёзно. И он с неохотой отдал приказ на проверку всех родных.

И какой он шок испытал, когда лучший друг, Эдвард Ка Дель, которому он доверял больше всех в мире, сообщил что это правда. Но когда Эдвард сказал, что это его сын, и рассказал, как Мерин сначала подумал, про совпадение смерти архимага в Египетской республике с рождением у него сына, даже тогда он не поверил. Он очень быстро добрался до спальни сына. И остановился перед дверью, ведущей в его спальню, услышав разговор на неизвестном языке. Но он узнал по голосу Леголаса. Открыв резко дверь, он увидел светящуюся сферу, рядом с которой стоял Леголас. Мерин думал, что сын сейчас всё объяснит, но вместо этого тот атаковал его.

Леголас недавно достиг ранга младшего мастера. Это была большая гордость для отца. Сыну исполнилось совсем недавно восемь лет. И как говорили его учителя, если ребенок не перестанет усердно тренироваться, то к моменту поступления в Академию он достигнет ранга мастера.

В один миг всё было перечёркнуто.

Мерин с каменным лицом отмахнулся от заклинания Леголаса. Ему, водному архимагу, это было проще простого.

Обездвижив сына, или существо что заняло его тело, он взглянул в сферу. И он никак не ожидал увидеть лицо оборотня, что убил дочь его друга. Позже они узнали, что в том теле находится не тот самый Аконитовый убийца, и хоть Эдвард и Мерин прочитали объяснения Ланель, им было очень сложно всё это принять.

Мерин очень просил своего друга заняться допросом Леголаса. А Эдвард очень долго просил принца не отдавать такого приказа. Ка Дель сам очень привязался к мальчику. Но в итоге сдался.

Леголас сломался на третью неделю. Он не сообщил ничего важного, но именно тогда Эдвард понял, что в Леголасе сидит матёрая взрослая личность. Позже он узнал его имя — Аракс. И так по ниточке, по ниточке Эдвард, используя страшные пытки и дурманящие вещества узнал, где находится физическое тело Аракса.

— Если мы убьём его, мой сын останется жив?

— Нет, — опустив взгляд ответил Ка Дель.

Оба мужчины за прошедшее время перестали быть похожи на самих себя. Случившееся сильно ударило по ним.

Эдвард знал где что находится в кабинете принца, и не спрашивая разрешения достал полупустую бутылку виски. Налив до краев два бокала, он подвинул один Мерину, а второй не чокаясь выпил сам.

— Предлагаю сообщить Тьер, — сказал Эдвард.

— Нет, — ответил принц. — Я не прощу себе, если не моя рука прервёт жизнь убийцы моего сына. К тому же, — положил он газету перед Эдвардом, — ему сейчас не до нас.

Мерин не стал говорить, что этой газете уже несколько дней. Он был уверен, что Эдвард не упустит столь важный нюанс.

« ВОЙНА! Славянская империя напала на столицу Бритской империи. Убиты император и императрица Виндзор!»

— Ни хрена себе! А разве так можно было? — удивился Ка Дель. Он смотрел на изображение,