Дионисов. За власть и богатство! – I - Андрей Валерьевич Скоробогатов

Где-то я эту змею обвитую вокруг чаши уже видел…

Ну, собственно, на родовом гербе Дионисовых и видел. По крайней мере, очень похоже.

В ином мире эту резьбу по песчанику я мог бы принять за медицинскую эмблему: змей над чашей, «всё яд и всё лекарство», ага. Но тут это явно был элементаль, призванный глотком мудрости из этой самой алхимической чаши. Не то, чтобы я был не в состоянии опознать собственный герб, просто тут кроме этого элемента было нечего разбирать, не сохранилось, и место на гербовом щите непривычной формы элемент занимал необычное, не в центре, а сбоку. В Бархатной Книге Российской Империи около семи тысяч гербов, а я, прямо скажем, не герольд по специализации и не увлекался, разгильдяй. Какие-то родственники? Здесь? Гм…

Иди, куда судьба ведет, вспомнил я бессмертные строки неизвестного в моем мире поэта, заученные еще в домашней школе. Вот вела-вела и привела.

— Нужно выяснить историю этого владения, — произнес я.

Ангелина бросила взгляд на остатки герба, пожала плечами:

— Вряд ли в долине есть свой архив. Думаю, ближайший в Номоконовске.

— Ну, вот, у нас есть еще один повод туда съездить, — проговорил я. — Оставляю за старшую, Ангелина Владимировна. А я осмотрю окрестности, может соседей встречу.

Ангелина шутовски отсалютовала мне двумя пальцами от своей задорной кавалерийской шляпы, но возражать из-за временного повышения не стала. Вот и славненько.

Делегирование и мотивация, столпы корпоративного управления.

Довольно быстро я вышел из окружавшей моё владение рощи на берег реки, неспешно несущей мимо меня свои прозрачные воды. Река Лаура. Внезапно широкая, метров пятьдесят здесь на глаз. Где-то ниже по течению впадает в Рио-Ройо, прямой путь к межконтинентальному морскому порту Югопольска. Серьезная водная артерия, серьезные транспортные и ирригационные возможности…

От стратегического планирования меня отвлек близкий плеск воды. С низеньких мосточков выше по течению девица в белом платье и, внезапно, в красном чепце, набирала воду в малюсенькое ведерко.

И нужно добавить делала это весьма зажигательно, я бы сказал, глаз не отвести. Ох, какие фигуристые здесь водятся красные шапочки! А учитывая, что ближайшая знакомая и приятная мне девушка, Надежда Константиновна, осталась в городе…

Вспомнились шуточки с Ангелиной на тему моих вкусов и предпочтений. Ну, и не удержался конечно:

— Прошу простить, сударыня, вы, случаем, не в беде?

Девица, взвизгнув, уронила ведро в воду, и поток понес его вдоль берега прямо ко мне. Затем вскочила, быстро оценила, что я на достаточно безопасной дистанции от нее, а вот ведерко уже не вернуть. От расстройства бедняжка даже закусила ноготь мизинца. Ну-ну, не стоит портить такие славные ноготки, это не эстетично.

Ну, раз девушка однозначно в беде, я ей помогу.

Высокие ботинки позволили мне войти в воду по пологому песчаному дну достаточно далеко, чтобы дотянуться до ведерка и спасти его из лап стихии, не замочив стволов дробовика в поясной кобуре.

— Это же ваше, сударыня? — обольстительно, а по-другому я не умею при общении со столь милыми и неловкими созданиями, сказал я, поставив ведерко с водой между нами. — Я ваш новый сосед из дома за рощей.

— За рощей? — пролепетала девица. — Из Фламберга?

— Да, он теперь мой.

А ведь девица серьезно напугана. Это я, что ли, такой страшный?

— Простите, сударь, я подумала… ах, простите.

Схватила свое ведерко и умчалась вверх по склону. Я даже немного расстроился. Ну, хоть посмотрел на приятные обводы намокшего платья…

Но, прежде чем скрыться в зарослях остановилась и совершила в мой адрес премилый книксен, что подняло мне настроение. Очаровательно. Ну и манеры здесь, конечно. И диалект — прям как в каком-то поселение староверов-амишей, или как из каких-то старинных фильмов. И, главное, сразу захотелось на него перейти! Значит, еще пообщаемся, милая соседка. Улыбаясь, я пошел обратно к дому.

Судя по грохоту в гараже, Ангелина активно разбирала доставшееся нам имущество. А мне стоило бы подумать об организации ужина.

— Рустам! — крикнул я, — спускайся и займись ужином, я тебя сменю.

И пока я озирал окрестности в лучах заходящего солнца, Рустам организовал нам роскошный ужин, пожарил на каминной решетке остатки мяса и разогрел консервы с тушенкой. Он же натаскал нам воды из скважины в дальнем углу владения, под ветряком, запускающим водяной насос. Этой водой мы запивали ужин, ничего больше, ни чаю, ни кофе, не осталось. И вина ни капли тоже, конечно. Поиздержались мы, поиздержались. Нужно пополнять запасы. Расходы….

Темнело быстро.

Я уж думал на ночь запалить фитильный светильник в чашке с маслом, но Ангелина нашла в подвале керосиновую лампу и бутылку с тем самым керосином, мы смогли заправить лампу и разжечь. Будем теперь со светом в ночной темноте.

Поели с аппетитом, стоя у длинного стола. Спать легли тут же, в зале, одетыми, на столе, подстелив спальники и походные одеяла. А больше-то негде, в доме за эти годы из всей мебели сохранился только этот титанический длинный стол. Остальное растащили поди, добрые соседи со сторожем во главе…

Тупай устроился у меня на груди, пригрелся и потешно засопел. И мне бы пора придремать…

Спал я, несмотря на неудобства, хорошо, только недолго.

Дикий вопль разорвавший ночную тьму скинул меня со стола на пол.

— Что, мать его, случилось⁈ — выкрикнула Ангелина вводя в темноте свой пистолет.

— Там, похоже, нашего сторожа в клочья разрывают, — проговорил я, заряжая дробовик крупной картечью. — Какого хрена вернулся?

— Кто разрывает? — удивилась Ангелина.

— Да я бы его и сам разорвал, — отозвался я. — Не удивлен, что нашлись ещё желающие.

Рустам тем временем разжёг лампу, и мы пошли в пятне света от неё. По темной галерее от дверей в дом к лестнице на площадку перед гаражом.

В темноте не было совершенно ничего видно. Вопли давно прекратились, в темноте я слышал только влажный хруст, словно кто-то огромный в темноте выламывал кости из свежего трупа.

— Вот чёрт, — прошептала Ангелина с пистолетом наготове. Я держал лампу над головой, пытаясь бросить свет в глубь тьмы. Рустам стоял с поднятым к плечу автоматом готовый поливать тьму свинцом. Только я знал, что свинца надолго не хватит, после всех наших переделок у него осталось полмагазина патронов.

Остро не хватало ноктовизора. Или просто прожектора.

— Эй, кто там, чёрт вас дери! — выкрикнул я.

Хруст прекратился, и я