Хозяйка источника - Олег Авраменко

"Диана, родная…"

"Да, мы были близки — когда я была Дианой. Но теперь я не Диана, уже давно не Диана. Твоей Дианы не стало, когда она попала в сердцевину Потока Формирующих и потеряла свое тело. Она должна была уйти в небытие, но Источник принял ее и сделал своей Хозяйкой. Так появилась я — последняя из истинных Хозяек Источника".

"А как же Бронвен?" — Этот вопрос задал не я, через меня его задала Бренда. Сам я почти ничего не соображал; я был растерян, подавлен, оглушен. Я так желал найти Диану, и я нашел ее — но к а к у ю!..

"Бронвен из Лейнстеров ненастоящая Хозяйка Источника, — ответствовала суть, бывшая Хозяйка и бывшая Диана. — Теперь Источник не нуждается в Хозяйке как таковой, теперь он сам контролирует своих адептов. Моя программа работает безупречно".

"Так это ты ввела новые правила?"

"Да, я. А потом я позволила Бронвен убить меня".

"Но почему, Диана…"

"Я не Диана, я суть бывшей Хозяйки. Ты получил ответ на волнующий тебя вопрос, Артур Пендрагон, теперь уходи. Твое присутствие пробуждает во мне Диану, и если это случится, она заберет тебя к себе. А тебе еще рано умирать".

"Диана… то есть суть. Ты причастна к похищению Дэйры и убийству ее отца?"

"Пути Источника неисповедимы, — туманно ответствовала суть. — Но не вини в этом Диану. Ее карма чиста".

"Но…"

"Наш разговор закончен, Артур Пендрагон, я ухожу. Прощай, мы встретимся не скоро".

"Диана! — крикнул я. — Диана, подожди!"

Ответа не последовало. В недрах Источника царила могильная тишина.

"Артур, — послышался зов Бренды из Безвременья. — Немедленно возвращайся! Образ накрывает тебя. Я не могу ничего поделать".

"Сейчас, — ответил я ей и в последний раз обратился к недрам Источника, где обитали сути умерших адептов: — Если кто-нибудь слышит меня, пусть передаст той, которая раньше была Дианой, что она подарила мне прекрасную дочь. И пусть она знает, что я никогда ее не забуду".

К счастью, мне хватило сил и выдержки не сорваться в последний момент, я благополучно возвратил Источнику всю энергию, которую взял у него, и лишь затем позволил себе такую роскошь, как потерять сознание…

Я очнулся под тем же зеленым небом Безвременья, измученный и разбитый. Рядом со мной сидела Бренда и грустно смотрела на меня. Она была одета уже не в праздничный наряд с пышными многослойными юбками и множеством драгоценных украшений, а в легкое, не сковывающее движений платье, из чего я заключил, что провалялся без чувств довольно долго.

— Сестричка, — с робкой надеждой произнес я. — Мне это приснилось?

Она медленно покачала головой:

— Нет, Артур. Все это было на самом деле.

Я положил голову ей на колени и заплакал.

— Боже, что я наделал! Зачем я э т о узнал?! Как теперь я смогу жить с такой тяжестью на душе?!

— Ты сможешь, — сказала Бренда. — Ты должен. Ради Пенни, ради всех нас. Ты очень нужен нам, мы все тебя любим.

— Спасибо, — ответил я, утирая слезы подолом платья сестры. — Я тоже люблю вас… Но если Пенни узнает…

— Она не узнает, Артур. Никто ничего не узнает. Это будет нашим секретом, нашей страшной тайной.

— Страшной тайной, — повторил я. — Да, страшной… Ужасной…

Я попытался встать, и мне это удалось — правда, ноги держали меня не очень уверенно. Опираясь на плечо Бренды, я подошел к парапету и посмотрел на спокойную гладь Источника. Где-то там, глубоко, в бездне…

— Бренда, ты знаешь, что я хочу сделать?

— Догадываюсь.

Она призвала свой Образ, и спустя мгновение в ее руках появился большой букет роз с небесно-голубыми лепестками. Я молча взял у нее цветы, нежно прикоснулся губами к самому большому и самому красивому бутону, а затем с размаху бросил весь букет в Источник.

Прими мой прощальный подарок, Диана. Тебе мой прощальный поцелуй.

Часть вторая

Стражи источника

Глава 1. Бренда

Сегодня я проводила в путь Артура, Брендона и Дану. Сначала я хотела отправиться вместе с ними, но потом передумала — ведь надо же кому-то управлять Морганом, которого Артур оставил управлять королевством на время своего отсутствия. Так я сказала братьям, а они сделали вид, что принимают мои доводы, хотя было ясно как день, что это лишь отмазка, но отнюдь не действительная причина, по которой я решила остаться в Авалоне. Даже самые разумные и здравомыслящие люди (к коим я отношу себя) порой вынуждены прибегать к самообману; это не признание собственной слабости, а скорее ярчайший образец безграничной хитрости человеческой — умение солгать самому себе ради своего же блага. И блага ближнего своего.

Собственно говоря, мы с Брендоном обманывались на пару. Ему было легче расставаться со мной, тешась надеждой на нашу скорую встречу в Солнечном Граде, а я, в свою очередь, страстно убеждала себя в том, что когда угодно могу вернуться в Экватор и снова быть подле брата, с которым, по воле судьбы, связана неразрывными узами… Или по воле Божьей. Мы, Властелины, обладая могуществом, которое делает нас в глазах простых смертных равными богам, тем не менее, прямо-таки помешаны на богоискательстве. Здесь я не представляю какого-то исключения, однако мой интерес к личности Творца всего сущего весьма специфический. У меня с Ним особые счеты, и если Он есть, то тем хуже для Него. Когда-нибудь я разыщу Его, где бы Он ни прятался, и выскажу Ему все, что о Нем думаю. Уж тогда Он у меня попляшет!..

При нашем прощании я увидела в глазах Артура невысказанный вопрос: "В чем проблема, сестричка? Ведь если вы так тесно связаны друг с другом, то какое значение имеет для вас расстояние, пусть даже равное бесконечности?.." В принципе, он прав, вот только беда в том, что мы с л и ш к о м т е с н о связаны. Представьте себе, что вас разрезали пополам и одну вашу половину поместили за тысячи миль от другой. Каково вам будет? Это, конечно, грубая и неудачная аналогия, но ничего лучшего я придумать не могу. Хоть убейте.

К счастью, мыслим мы самостоятельно. И я, и Брендон — две отдельные личности, уникальные, неповторимые. Мы часто спорим, иногда ссоримся, лжем друг другу, у нас разные вкусы, интересы, взгляды на жизнь — но по-разному жить у нас не получается. Всему виной наша тесная эмоциональная связь.

Моя первая попытка начать самостоятельную жизнь закончилась полным фиаско. Мне очень больно вспоминать об этом; тогда мы с Брендоном были на грани сумасшествия, и только случайность, авиакатастрофа, в которой погиб мой муж, положила конец нашим мучениям. Моя единственная горькая любовь ранила меня в самое сердце, и с тех пор оно загрубело, ожесточилось. Правда, Артур считает меня редкостной душечкой, но он ошибается. На самом деле я злая, а вся моя доброта — от Брендона. Я получаю садистское удовольствие от каждого своего хорошего поступка, ибо делаю это в пику Богу, который создал человечество только затем, чтобы оно страдало. А я, по мере своих сил, ставлю Ему палки в колеса и этим отвожу душу.