Основной закон (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

Понять бы еще, что такое – эта новая энергия. Пока понятно лишь одно: она неразрывно связана с живыми организмами. Сейчас, когда "энергетическое" зрение Валерика обострилось, он ясно это видел. Кошки-собаки генерируют энергию и выдают ее в окружающее пространство. Травы-деревья – тоже. Почему наружу, а не внутрь? Кто знает. Может, у них нет механизмов хранения, и все, что они вырабатывают, уходит наружу. Под вопросом насекомые и микроорганизмы, всякие там губки и кишечнополостные. А вот люди… Дети – да, однозначно. А вот чем старше люди, тем реже они способны выдать хоть что-то. Если вспомнить рекомендации бабы Клавы, можно предположить, что регулярное употребление вина, табака и, тем более, наркотиков, уничтожает в организме какие-то механизмы, связанные с псионической энергетикой. Собственно, в Светку он тогда тоже разом вкачал немало энергии, но добился только полной непереносимости алкоголя. Наверное, она уже выжрала водки столько, что полностью обнулила свой потенциал. В принципе, предположение довольно логичное. Ведь все эти вещества, они, в первую очередь, влияют на мозг. А если мозг является главным управляющим органом, то понятно, что способности к воспроизводству энергии и управлению ей блокируются, а то и вовсе убиваются.

Ладно, хорошо, пусть так. Тогда почему так мало людей, способных к энергетическим манипуляциям? Ведь если в организме заложена такая возможность, она должна использоваться. Млин, надо с бабкой поговорить. Она наверняка об этом задумывалась. А, может, что-то и знает.

И опять новые вопросы: что происходит зимой, когда растения засыпают? Откуда брать энергию? А водоемы? Рыбы и прочей морской живности явно недостаточно, чтобы создать плотность биомассы сравнимую с тем же лесом. Как там обстоит дело с биоэнергией? Может, какой-нибудь планктон заменяет траву? Одни предположения, голая теория. Ладно, немного осталось потерпеть, и он сможет заняться всеми этими задачами вплотную. Кстати, можно просто скататься на море, и посмотреть самому. Вон, Иринку с собой взять.

Размышления прервались стуком в дверь. Наступал последний и решительный… не бой, нет. Сеанс. Да и решимости он требовал, все же, скорее от пациентки, чем от лекаря: слишком уж нежные участки тела должна была задеть предстоящая процедура. Женщина ужасно стеснялась, раздеваясь и укладываясь на кушетку. Да и потом в ожидании боли напряглась, сжалась вся, словно пришла к садюге-стоматологу. Пришлось успокаивать, расслаблять, уговаривать. И это даже удалось. Ну а потом – привычные, отработанные действия. Навыки манипулирования энергией подросли, да и опыт работы с ожогами появился, так что в итоге все прошло почти идеально. И боль была не такая уж сильная, да и стеснение куда-то подевалось. Особенно, когда пациентка гляделась в зеркало на свое чистое, не изуродованное ожогами тело. В общем, все было в порядке. Валерик отбился от благодарностей, отпер дверь и выпустил пациентку. Несколько секунд он стоял, глядя ей вслед, любуясь точеным силуэтом, волнующими округлостями… Ну, в самом деле, почему бы не получить удовольствие от созерцания действительно красивых вещей! В общем, засмотрелся и не видел, когда со скамеечки, на которой сидели мамашки с ребенками, поднялась недавняя тетка. Поднялась и ломанулась наперерез, с места включая сирену:

– Шалава! Потаскуха! Млядь подзаборная!

Вот не сволочь ли? И на людей окружающих начхать, и на то, что дети в колясках спят, и на вынос сора из избы. Валерик сам вырос в поселке, всякое видал, но такого и у них не было. Это даже не деревня, это какая-то баб-ягишная изба в дремучем лесу.

– К полюбовнику, сучка, бегаешь? Ну ничего, я Ваське все скажу, уж нынче он тебя не пожалеет.

Клиентка тормознулась, развернулась и бегом кинулась обратно. Кто-то из древних говорил, что врач несет ответственность за пациента? Очень может быть. По крайней мере, отдавать женщину на расправу старой грымзе совсем не хотелось. Валерик сделал шаг в сторону, пропуская женщину в офис, затем вернулся на свое место.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хорошо, что на крылечке офиса были ступени, иначе Валерика бы просто снесло. Спрашивается, зачем столько жрать, чтобы потом брать с боем каждый метр подъема? Всего-то пять ступенек, а у тетки уже появилась одышка, под румянами засветились красные пятна, на лбу проступили капельки пота, а скорость снизилась до черепашьей. В последний раз жалобно скрипнули перила, страшная женщина остановилась в метре перед Валериком и шумно выдохнула. Не ровен час, продышится и снова начнет голосить.

– Гражданка, вам чего? – опередил тетку Валерик. Спросил строго, подстраиваясь под интонации участкового.

– Так это… сноху мою, – продолжая отпыхиваться, ответила тетка. – Слыш, Катька, выходь. Домой пойдем, будешь перед мужем ответ держать.

– И за что же это ей ответ держать? – поинтересовался Валерик.

– Известно за что. За то, что с тобой кувыркалась. Сегодня Васенька ей ума добавит, а посля до тебя доберется, блудень паршивый.

– А за базар ответить не боишься? Два зуба положишь из тех, какие еще остались?

– Это как? – опешила тетка.

– Просто. Сейчас с девушкой идем к гинекологу, он ее смотрит, и, если ничего не было, я удаляю тебе два зуба. Без наркоза.

– Ах ты… – скандалистка аж задохнулась от возмущения. – Да я… Да тебе…

И, видимо, сходу не придумав достаточной кары, снова переключилась на сноху. Одышка прошла, и противный визгливый голос вновь обрел былую силу.

– Выходь, паскудница! Натворила делов и в кусты? Блудня проклятущая! Васеньке голову заморочила, на себе женила, всю жизнь ему изнохратила, а сама по мужикам шастаешь! А он тебя еще пожалел, порченную да меченую взял…

Понятно, в таком ключе эта базарная баба может часами голосить. Нет, надо уже заканчивать представление. А то, вон, любопытные бабки подтягиваются. Еще бы: это круче сериалов, бесплатный цирк. Дело за малым: заставить ее замолчать. И переорать не выйдет, скорее голос получится сорвать. А если попробовать поиграться? Главное – все сделать максимально точно.

Электрический ток – прекрасная штука. Слабенький разряд, а как действует! Сразу наступила тишина. И не нужно напрягать горло, и так все будет слышно. Например, щелчок замка, легкий скрип дверных петель и голос снохи Кати:

– Валерий Григорьевич, у вас есть ножницы?

– Посмотрите за стойкой в ящике, – машинально ответил Валерик и повернулся к тетке:

– У вас претензии? Пишите заявление в полицию. И если хоть в одном слове наврете, привлеку за клевету. Вон, камера все снимает.

Скандалистка рефлекторно посмотрела туда, куда показал Валерик и, покачнувшись, ухватилась за перила. Еще бы, если непосредственно перед глазами создать несколько небольших, не больше пяти миллиметров диаметром, зон с различным коэффициентом преломления света, то можно запросто всякую ориентацию в пространстве уничтожить.

Снова скрипнула дверь офиса. Валерик обернулся. На крыльце стояла его клиентка в свежеобрезанной до середины бедра юбке. Накромсано было наспех, кое-как, неровно, но сработало на все сто процентов. Наверное, если бы перила крыльца не были чугунными, базарная баба просто сгрохала бы вместе с ними на землю. А женщина швырнула ей обрезанный подол, чуть крутнулась, отчего юбка на миг приподнялась еще на пол-ладони и, гордо подняв голову и выпрямив спину, зашагала прочь. Она уже скрылась за углом, а ее свекровь все еще стояла, машинально держа в руках бывшую юбку. Потом опомнилась, отбросила тряпку в сторону и кинулась, было следом, но тут Валерику подыграли местные бабки:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Энто чего ты тут мусоришь? Не у себя на кухне! Ишь, разбросалась!

Задавленная численным превосходством, тетка подобрала выброшенную ею ткань и молча ретировалась.

Победа победой, но нервы были потрачены, а настроение упало. Ну а что еще, скажите, делать настроению, если весь день гадость за гадостью? Да, за Катю порадовался. Кстати, если бы не ее дебильная свекруха, так бы имени и не узнал. В общем, бегал Валерик в парке без желания, без мыслей и без настроения. Просто надо было это сделать. Тем более, что наутро должен был появиться тот горелый мужик, а на ожоги, все-таки, много сил тратится. Надо подпитаться как следует, чтобы потом не сожрать полхолодильника.