Затмевая могущественных (Викториум-2) - Борис Владимирович Сапожников

– Неплохо, – пожал плечами Чард, – но всегда можно лучше. Тем более что держать его, если дела у лорда Челмсворда пойдут плохо, придется всего-то с одной ротой красных мундиров и моей саперной командой. Ну, еще и вы будете. Говорят, у вас неплохо получается обороняться? Расскажите, что было там, в Аравийской пустыне.

– Отчего бы не рассказать, – пожал плечами я.

Харишей шерифа Али поблизости не было. Не думаю, что им приятно было бы слушать мой рассказ. В то, что все они, кроме самого шерифа, не понимали по-английски, я попросту не верил. Зато вместе с нами сидели лейтенант Бромхэд, капитан Хаммерсмит в новенькой форме Ньюкасльских конных стрелков и майор Пикеринг. Последний все сокрушался по поводу столь любимых им паровых пушек.

– Вряд ли лорд Челмсворд возьмет их с собой в Зулуленд, – вздыхал он. – Слишком уж тяжелы они еще. Да против кого ими воевать? Жаль только ресурс будет вырабатывать против дикарей. С ними и армстронги справятся. Шрапнель их выкосит зулусов за пару залпов. Вряд ли нашим доблестным красным мундирам придется сделать хотя бы залп по этим дикарям.

– Кстати, мистер Евсеичев, – обернулся ко мне Чард, – вы вот тут спрашивали насчет укрепления Роркс-Дрифт. Так вот, могу вам с радостью сказать, что лорд Челмсворд ответил положительно на мой рапорт. В Роркс-Дрифт ведь стояли старинные пушки Паррота. Ума не приложу, как здесь оказались американские орудия. Но факт – два паррота стоят в Роркс-Дрифт. Я неоднократно докладывал об этом лорду Челмсворду, но то было мирное время. А сейчас, когда война с дикарями неизбежна, он распорядился поставить в дополнение к ним батарею из двух паровых пушек. – Теперь уже кивок в сторону майора Пикеринга.

– На стационарных позициях они себя покажут, – решительно заявил тот, – и, естественно, только с лучшей стороны.

– Кстати, Пикеринг, как там поживает ваша книга о санскрите? – неожиданно спросил у него капитан Хаммерсмит. – Быть может, вам лучше все же начать работать над книгой о зулусском языке? А то самих зулусов скоро может и не остаться.

– Уж не думаете ли вы, Хаммерсмит, что лорд Челмсворд сумеет одолеть дикарей одним полком, пятью пушками и парой эскадронов местной кавалерии, – развел руками Чард. – Зулусы не такие уж дикари, как их пытаются представить. Вы еще новичок в Африке, а я успел повидать этих черных дьяволов.

– Это где же? – удивился задетый за живое Хаммерсмит. Его невинная шутка внезапно обернулась против него самого.

– Я уже служил в Роркс-Дрифт, – ответил Чард, еще немного помрачнев, хотя казалось, это было невозможно, – а это самая граница с землей Дабуламанзи – кровного брата вождя всех зулусов Кечвайо. Тот охотно торговал с нами. Но отнюдь не за блестящие бусы он продавал в Наталь своих людей. Он брал за них араку, ружья, порох, пули. Современное оружие запрещено продавать дикарям, но контрабандистов никогда не останавливала строгость возможного наказания. Что ни день мы ловили не одного мошенника, который шел через Буйволиную реку, обвешанный ружьями и патронами с головы до ног. Другие же ждали засухи и вели через мелеющую реку целые караваны. Обратно они всегда возвращались с повозками, полными черных рабов.

– Торговать своими людьми – это подлость! – произнес лейтенант Бромхэд. – Л ишь дикари, не ведающие цивилизации, способны на такое.

– По-вашему, мистер Бромхэд, – усмехнулся Пикеринг, – жители Древнего Рима были дикарями? Раб – не человек в обществе рабовладельцев. Он – имущество. Ценное, если может трудиться, грошовое – если нет. Не так давно еще во вполне цивилизованных странах процветало самое настоящее рабство. Как бы оно ни называлось.

Майору можно было не бросать на меня выразительных взглядов. И так было отлично понятно, на что именно он намекает. Но оправдываться я не стал. Крепостное право отменено, хотя далеко не все в империи считают, что это было верным шагом. Я же как-то даже не задумывался над этим вопросом.

Однако подобные разговоры, можно сказать, привели к злополучной дуэли. А началось все, как и положено, на балу.

Давал бал, конечно же, губернатор колонии Наталь. Я даже имени его не запомнил. Несмотря на вицмундир с золотым шитьем и благообразную внешность настоящего британского лорда, он полностью терялся на фоне лорда Челмсворда. Вот кто был подлинным королем этого бала. Собственно, как и все военные. Немногочисленные, надо сказать, штатские лица на этом балу находились в тени от нас – военных. Наверное, в тот день я впервые испытал настоящее тщеславие. Мы, уходящие на войну с жестокими дикарями офицеры – были героями этого бала. И не важно, какой носили мундир – красный или черный. Дамы с удовольствием дарили нам вальсы, мазурки и контрдансы. Вели с нами пустопорожние разговоры, всячески стараясь свернуть на тему войны.

– О, мистер Бромхэд, вы такой молодой, а уже отправляетесь на войну, – хлопая длинными ресницами, ворковала лейтенанту юная леди. Кажется, это была одна из многочисленных племянниц или дочерей кузин губернатора. Семейство у того было весьма большим – и все, конечно же, кормилось от него. – А вам не страшно будет там – в Зулуленде? Ведь эти зулусы – настоящие кровожадные дикари.

– Страх свойственен человеческой натуре, мисс. – Бромхэд на балу чувствовал себя куда уверенней, чем на плацу. Что, в общем-то, удивительно для офицера из африканских войск – особенной утонченностью они не отличались. – Однако белый человек давно уже не живет примитивными инстинктами. Разум в нас победил их. Именно этим мы в первую очередь превосходим дикарей, вроде зулусов.

– Поверьте мне, мистер, – подошел к ним офицер в полковничьем мундире. Левый рукав его заканчивался пустотой, – в бою человеком – что белым, что черным – очень быстро овладевают именно инстинкты. Самые примитивные. И вот тут мы зулусам сильно уступаем.

– Полковник Дарнфорд, – кивнул ему Бромхэд. Отдать честь по всем правилам он не мог, потому что держал свой белый шлем на сгибе локтя. – Разрешите поинтересоваться, чем именно мы уступаем проклятым дикарям?

– Когда у нашего солдата срабатывают самые примитивные инстинкты, он бросает винтовку и бежит с поля боя, – ответил полковник Дарнфорд, о котором я был наслышан от того же лейтенанта Чарда. – Зулус же во власти инстинктов превращается в форменное чудовище. Оно бросается не