Брачный договор - Дженнифер Пробст

При этой мысли все внутри у нее тревожно сжалось, но Алекса прогнала дурное предчувствие.

Приоткрылась дверь.

В нее неуверенно заглянул Ник с кружкой кофе. Покраснев под его откровенным взглядом, Алекса убрала голую ногу под надежную защиту одеяла и перекатилась на свою сторону.

— Привет.

— Привет, — отозвалась она.

Воцарилось неловкое молчание, вполне типичное для случайных любовников. Алекса потянулась к кружке:

— Это мне?

— Ах да… — Ник присел на край постели, так что матрас прогнулся под его весом, и подал Алексе кружку. Она недоверчиво принюхалась — по спальне распространился насыщенный аромат колумбийского кофе. — Пойдет?

— Очень даже. Терпеть не могу плохой кофе.

— Еще бы, — ухмыльнулся он.

Пока Алекса пила, Ник не проронил ни слова, будто выжидая, что она первая нарушит молчание. Алекса рассудила, что он не решается спросить у нее, хорошо ли она выспалась: за всю ночь они оба почти не сомкнули глаз.

Ее чуткие ноздри уловили исходящий от Ника мужской запах, который смешивался с ее собственным. Значит, он не принял душ. Тонкая черная майка не скрывала его обнаженных рук и плеч, а спортивные брюки низко сидели на бедрах, приоткрывая загорелую кожу на упругом животе. Алекса ощутила пробудившийся между бедер ненасытный жаркий зуд и неловко передвинулась на постели. Черт, не хватало только превратиться из-за него в нимфоманку! Если еще раз заняться любовью, то ей потребуется тросточка, чтобы добраться до своего магазина! Впрочем, ее тело такие опасения, вероятно, совершенно не заботили…

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ник.

Алекса, сморгнув, внимательно вгляделась в его лицо. На лоб Нику упала белокурая прядь, на подбородке темнела суточная щетина. Очевидно было, что он всеми силами старается смотреть ей в глаза, а не на простыню, прикрывавшую грудь Алексы и норовившую соскользнуть вниз. В порыве озорства Алекса решила испытать выдержку Ника и отбросила обычную стеснительность. Она демонстративно потянулась к прикроватному столику и поставила на него кружку. Простыня натянулась, а затем упала, более ничем не придерживаемая. Груди Алексы обдало прохладой, и соски тут же затвердели. Она сделала вид, что ничего не замечает, и ответила:

— Хорошо. Правда, все тело немного ломит. Мне бы сейчас под горячий душ.

— Ага, под душ.

— Ты завтракать будешь?

— Завтракать?

— Я сейчас оденусь и что-нибудь приготовлю. Тебе, надеюсь, сегодня не нужно в офис?

— Думаю, нет.

— Хорошо. Так чего тебе хочется?

— Хочется?

— Ну да, на завтрак.

Алекса подперла рукой голову и пристально посмотрела на мужа. Он напряженно двигал челюстью в попытках смочить пересохший рот, вероятно отчаянно пытаясь вникнуть в ее слова вместо того, чтобы пялиться на ее наготу. Она подавила смешок и усугубила ситуацию тем, что высунула ногу из-под одеяла, вытянула ее, поиграв так и сяк пальцами, а затем пикантно согнула в колене. Ник закашлялся.

— Я не голоден. Мне скоро на работу.

— Ты же сказал, что тебе не нужно.

— Верно.

Его сладострастный взгляд едва не обжигал ей кожу. При мысли, что Ник сейчас нырнет к ней под одеяло, чтобы снова заняться с ней любовью, у Алексы неистово заколотилось сердце, вот только она понятия не имела, как этого добиться.

Она собралась с духом и перешла к самому щекотливому вопросу:

— Ну что, мы будем обсуждать то, что случилось ночью?

Ник едва заметно вздрогнул и кивнул. Видя, что Алекса не прерывает молчания, он с усилием выдавил из себя:

— Мне понравилось.

Алекса приподнялась, оперлась на локоть и, отведя свисавшие на глаза пряди, перекинула волосы на одно плечо. Ник издал какой-то неопределенный звук, но Алекса, не обращая на это внимания, переспросила:

— Просто понравилось?

— Нет! Нет, не просто… — Ник замялся. — Было очень здорово.

Кажется, его выдержка уже трещала по всем швам. Алекса надавила сильнее:

— Рада слышать. Я тут подумала, как нам с тобой теперь поступить. Мы можем вернуться к прежней договоренности и больше не спать вместе. Чтобы слишком не усложнять, так?

— Так, — с готовностью закивал Ник, пожирая взглядом груди Алексы.

— Или можем продолжить.

— Продолжить?

— Заниматься сексом.

— Мм…

— Что ты об этом думаешь?

— О чем?

Алекса не могла понять, то ли у Ника случилось помутнение рассудка, то ли вся кровь из его головы устремилась в другое место. Одного лишь взгляда украдкой было достаточно, чтобы подтвердить подозрения. Ее стратегия сработала. Теперь оставалось только выудить у Ника признание о его намерении спать с ней и впредь, а за остальным, как предугадывала Алекса, дело не станет.

— Ник!

— А?

— Ты мне ответишь на вопрос?

— На какой?

— Будем мы заниматься сексом до конца брака или останемся по-прежнему просто друзьями?

— Алекса!

— А?

— Лично я за секс!

Она недолго наслаждалась его мучениями. Миг — и Ник притиснул ее к постели, залез на ее нагое тело и прижался к ее губам. Их поцелуй был похож на пылкое пожелание доброго утра. Ник припал к ее рту и принялся жадно пить. Его язык сновал туда и обратно, шутливо дразня Алексу, а ходивший ходуном жесткий подбородок царапал ей нежную кожу. Ник стянул с нее простыню и принялся ласкать и будоражить ее плоть быстрыми и ловкими прикосновениями. Жар в ней все разрастался, пока наконец она не застонала и не раздвинула ноги.

Ник потянулся к тумбочке, но Алекса остановила его, прошептав:

— Я принимаю таблетки. Регулирую месячные.

Большего подарка Ник и не ждал. Он живо стащил с себя спортивные штаны, положил ладони на внутреннюю поверхность ее бедер и вошел в нее.

Алекса ахнула и впилась ногтями ему в плечи, подстраиваясь под его ритм. Теперь Ник наказывал ее, подводя к самому краю, а затем отступая и оставляя ее балансировать на грани оргазма. Наклоняя голову, он не забывал и о ее грудях, сосал и облизывал соски, а затем снова начинал подводить ее к пику. Алекса отчаянно мотала головой по подушке и наконец протянула к Нику руки и взяла его лицо в ладони, ощутив шероховатость его щек. Вынудив его посмотреть ей в глаза, она сказала:

— Сейчас!

Но Ник не уступал, и она одновременно ненавидела его железное самообладание и восхищалась им. Его губы изогнулись в сладострастной ухмылке.

— А где «пожалуйста»?

Алекса заскрипела зубами и выругалась, вновь не достигнув желанного оргазма. Охваченная полубезумием, она заклялась впредь даже в шутку соревноваться с мужем за первенство: слишком суровую кару он за это на нее налагал. Она выгнула бедра, умоляюще выдохнув: