Грушенька и сын шейха - Зинаида Хаустова

— Наверное нет, если сделала такой выбор, — отвечаю на заданный вопрос.

— Ты слишком категоричен, Глеб, — возражает Груша, — если бы у тебя были дети, как бы ты поступил?

— Ну, если смотреть с этого ракурса, то может ты и права. Выбор стоял не между мужчиной и работой, а какой-то другой. Мама с момента нашего побега ни разу не была за границей. Считала, что безопасно только в России. Я сам стал выезжать только когда стал дееспособным. Может быть, вся эта ситуация с отчимом оголила все ее старые фобии. Единственное безопасное место оказалось под угрозой.

— Я тоже никогда не была за границей, — удивляет меня Груша, — зарплата всегда была маленькая.

— У тебя все впереди. Так даже интереснее, — снова чмокаю мышку в висок и думаю, куда бы ее вывезти.

— Не хотела бы я, чтобы жизнь передо мной когда-нибудь поставила подобный выбор, — задумчиво выдает Груша.

— Никто бы не хотел, — соглашаюсь я, — но она обычно не спрашивает.

Глава 49. Джинн

Аграфена

Лежу на плече у Глеба и до конца не верю, что все происходит на самом деле. Мы просто обнимаемся и разговариваем, как самая настоящая пара. Большой палец руки Князева нежно поглаживает мою ягодицу. Внизу живота все сладко сжимается от этой невинной ласки.

В какой-то момент поглаживания становятся более требовательными, и Глеб сворачивает наш разговор.

— Тебе нужно поесть, мышка, — решительно заявляет он, — и у меня для тебя есть небольшой подарок.

— Подарок? — моментально поднимаю голову и вопросительно смотрю на Князева.

— Вон в том пакете на кресле, — глазами показывает Глеб на картонную сумку с логотипом известного бренда.

Слезаю с кровати и под внимательным взглядом Князева достаю совершенно прозрачные кружевные трусики. Густо краснею и спешу их спрятать назад. Вытаскиваю кружевное шелковое кимоно и краем глаза замечаю прозрачный бюстгальтер.

— Нравится? — Глеб подбирается ко мне со спины и обвивает руками за талию.

— Это очень красиво, — сглатываю я.

— Я бы предпочел красный, — хрипло шепчет мне на ухо Князев, — но подумал, что для тебя будет перебор и остановился на черном.

— Мне надеть все это сейчас? — перехожу на взбудораженный шепот.

— Нет, мышка, сначала я тебя покормлю. Потом переоденешься. Иначе я не уверен, что не возьму тебя на кухонном столе, — ладонь Князева сползает ниже по животу, — а на сегодня были другие планы.

Мои пальцы подрагивают, когда опускаю легкий шелк в пакет. Предвкушение течет по венам. Глеб переплетает наши пальцы и тянет меня за собой. Усаживает за стол и начинает выгружать коробки из пакета с логотипом сетевого ресторана.

— Цезарь или оливье с раковыми шейками? — перечисляет ассортимент Глеб.

— Цезарь, — немного подумав, отвечаю я.

— Что разогревать: бефстроганов или котлету по-киевски? — вдогонку интересуется Князев.

— Мне хватит цезаря, — уверенно отказываюсь от второго.

— Только не говори, что мне сказочно повезло, и ты обойдешься половиной зернышка в день, — смеется мужчина.

— Только не говори, что ты уже готов жениться, — легкомысленно подхватываю шутку.

— Что, все-таки маленькая мышка хочет замуж? — Глеб наклоняется ко мне и проводит губами по шее.

— Мне уже не актуально, — растягиваю губы в ироничной улыбке, — со вчерашнего дня я падшая женщина. Так уж и быть, буду теперь просто твоей любовницей.

Быстро заканчиваю с салатом. Князев подхватывает меня за ягодицы и водружает на стол. Задирает свою футболку до талии и стягивает по ногам трусики. Порочно раздвигает мои ноги и встает на колени на пол. Его язык основательно проходится по моим сочащимся складкам.

Откидываюсь на локтях назад и сосредотачиваюсь на собственных ощущениях. Мне кажется, что сегодня я получила в пользование джинна, который исполняет мои желания. Такая восточная сказка мне, определенно, нравится.

Пальцы Глеба скользят внутрь и находят какую-то чувствительную точку. Я вся превращаюсь в пульсирующий сгусток. Издаю какие-то неприличные звуки. Внизу живота закручивается знакомая спираль. Я напрягаюсь каждой клеточкой тела. Всем существом жажду разрядки.

Вдруг все резко прекращается, и я готова взвыть от разочарования.

Князев встает и смотрит на меня своим фирменным ироничным взглядом.

— Иди переодевайся, мышка, — следует короткий приказ.

Вскакиваю со стола и злобно толкаю его в грудь ладонями. Глеб издает короткий смешок. В каком-то тумане нахожу пакет и иду с ним в ванную, сгорая от желания.

В лихорадке натягиваю неприличный наряд и рассматриваю себя в большое зеркало. Даже не знаю, как в таком выходить. Это еще развратнее, чем быть голой.

Тяну время, изнывая от неудовлетворенности. Чищу зубы снова пальцем. Накидываю короткое кимоно на белье и покидаю временное убежище.

— Я в спальне, — слышу голос Глеба и внутри все переворачивается от волнения.

Толкаю дверь. Окна плотно зашторены. Комната освещается зажженными свечами. Кровать усыпана лепестками роз.

Одной рукой хватаюсь за сердце, другой зажимаю рот в волнении. На глаза наворачиваются сентиментальные слезы.

Дверь за мной закрывается, и Глеб обнимает меня со спины.

— Такой первый раз ты хотела, Груша? — негромко интересуется Князев.

— Спасибо, Глеб, — выталкиваю сквозь ком в горле.

— Спасибо не отделаешься, мышка, — мурлычет мне на ушко большой кот. Стягивает кимоно и отбрасывает на пол. Шарит ладонями по обнаженному телу. Под его руками кожа горит.

Разворачивает к себе и подхватывает под ягодицы. Пара шагов, и я лежу на кровати. Умираю от томления под горячими взглядами. Внимательно наблюдаю, как оголяется Князев. Зависаю на выдающейся детали тела, по которой мужчина раскатывает презерватив.

Глеб забирается на кровать. Медленно стягивает только что надетые трусики. Сжимает мою промежность ладонью и слизывает с нее соки прямо на моих глазах.

— Раздвигай ноги, мышка, — командует Глеб, нависая надо мной.

Немного трушу, но выполняю приказ. Подсознательно почему-то жду боли. Ощущаю давление у входа и вцепляюсь пальцами в плечи Князева.

— Все хорошо, малыш, — уговаривает Глеб и одним толчком заполняет меня собой.

Расслабляюсь и выдыхаю. Чувствую легкий дискомфорт, растяжение и заполненность. И глобальное облегчение. Нет, определенно, лучше помнить второй раз, чем первый.

— Моя мокрая узкая горячая девочка, — бормочет Князев и впивается в губы.

Внутри разливаются электрические волны. Вхожу в состояние счастливого транса от осознания нашего слияния. Толчок следует за толчком. Чувствую каждый. Наслаждаюсь каждым.

Глеб проталкивает руку между нашими телами и начинает стимулировать мой клитор. Трусь о его пальцы, ощущаю его внутри. Вытягиваюсь в струну и подгибаю пальцы. Князев наклоняет голову и, не снимая бюстгальтера, чувствительно прикусывает мой сосок.

Тело подбрасывает от мощного разряда экстаза, который пробегает по натянутым нервам. Внутри все взрывается от многочисленных спазмов и Глеб громко стонет, когда я его сжимаю.

— Мышка, ты лучшая, — бормочет и откидывается на спину.

В воздухе