Возрождающийся (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale"

Решётка на окне гостиницы поддалась легко. Окно я тоже открыл без вопросов, замаскировал следы проникновения. Протёр подоконник простыней и осмотрелся.

Мои вещи лежат стопочкой и в комнате никого нет. Надеюсь, до утра дождь прекратится. Пока же посетил ванную. Отмыл пепел, осмотрел себя в зеркале. Волосы привычно отросли до плеч. Но внешность повторил ту, что и была. Снова получилась идеальная по чистоте кожа.

Парни по моей просьбе оставили немного продуктов. Перекусил я сыром и подсохшей лепёшкой и с удовольствием вытянулся на чистой кровати. Красота! Чуйка подтвердила, что все хорошо, спокойно, и я могу спать не волнуясь.

Небольшая проблемка утром все же возникла. Я же рост увеличил, а мои штаны остались старого размера. Рукава рубашки тоже оказались коротковаты, но это ерунда. Дойду до убежища, а там придумаю что-нибудь или парни купят подходящую одежду.

Встретили меня хоть и радостно, но со слезами. Друзья были уверены, что наставник казнён, и я не смог его спасти. По какой-то причине Владислав в гостиницу не пришел. Не то не смог добраться, не то имел другое укрытие. Надеюсь, что он не попался. Потому я делал грустное лицо и молчал, заверив, что скоро должен появиться доверенный человек от наставника. Пока я переодевался и завтракал, узнал много чего интересного. На западе отряды магов наконец сумели дать решительный отпор романцам. В столице призывают учеников, имеющих базовые, но боевые умения, выступить на поддержку правителю.

– Детей на войну посылают? – удивился я.

– Какие это дети?! – возмутился Томаш. – В пятнадцать уже не ребёнок.

В ответ я только покачал головой. А тут взволнованная Настена прибежала с сообщением, что через подвал пришёл незнакомец.

– Романец? – удивился Богдан, рассмотрев мужчину, и оглянулся на меня.

– Все правильно, – подтвердил я и замолчал.

– Представишь нас? – спросил Томаш.

– Даже не знаю… Ему самому решать, можно вам доверять или нет?

– В чем именно? – не понял Богдан.

– О наставнике вы искренне переживали, но важно сохранить это все в тайне.

Кроме Владислава, никто не понял, о чем это я говорю.

– Без поддержки и людей, которым можно доверять, мне не обойтись, – произнёс наставник и снял кольцо.

Его лицо тут же начало меняться, возвращая привычную внешность.

– Это как же… – охнула Настёна.

– А кого казнили на площади? – подал голос удивлённый Богдан.

– Неважно. Тот человек отдал за меня свою жизнь, – ответил Владислав и покрутил кольцо. – Не знаю, что выбрать. Ходить в образе романца по нынешним временам не менее опасно.

– Вас не должны искать, – опомнился Томаш. – Лучше просто сменить причёску и меньше на улице появляться.

– Меньше не получится, – вздохнул наставник. – Во дворце действительно заговор, и мне с ним придётся разбираться. Но для начала я хочу побеседовать с Мартином.

Глава 20

– Ну что, Мартин или Данир, поговорим? – начал Владислав разговор, когда мы уединились в одном из классов. – Сколько тебе лет на самом деле?

Ответить на такой простой вопрос я с ходу не смог.

– Чуть больше сорока… наверное.

– Странно, – задумчиво потёр подбородок Владислав, – я считал, что меньше.

– А… так это я к прошлой жизни приплюсовал. Когда мы с тобой в первый раз встретились, я правду сказал, что мне только пятнадцать. Просто тело я сделал старше года на два-три. Ты-то что делал в Романии?

Вскоре я узнал, что Владислав проник в соседнюю страну именно для того, чтобы вывезти если не всю семью, то меня. По его сведениям, где-то на западном побережье проживали особые маги. Кто-то прислал весточку, что в одной семье появился «Возрождающийся», то есть я. Раньше отношения между странами были лучше. Жрецы и храмы смотрели на магию окудников сквозь пальцы. Изменилось все последние лет пятьдесят. Окудникам не простили применения магии разума и гипноза. Лет двадцать назад в Романии было много смешанных семей, но последнее время проводилась политика «чистоты расы».

– Мартин, мы ведь с тобой, вернее с твоим хм… телом, в дальнем родстве. Я мог бы и раньше догадаться насчет тебя. То, что ты оракул, говорит о многом. Меня сбили с толку твой возраст и родня. К тому же оракулы рождаются иногда и в простых семьях. Только другими способностями не владеют, – рассказывал Владислав. – Менять внешность, как это делаешь ты, я не могу, но создаю амулеты, – показал он глазами на кольцо. – Мой отец в этом преуспел больше, и кое-кому это не понравилось. Вернее, некоторые силы захотели использовать отца. Он предпочёл умереть, защищаясь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сам Владислав получил буквально крохи семейной магии. На создание одного кольца тратилось много времени и сил.

– Кстати, ты мог бы их тоже делать, – про между прочим заметил он.

– Кольцо-амулет для смены внешности? – переспросил я, и получил утвердительный кивок.

Действительно интересная информация. Не нужно выворачивать себя и мучиться от боли. Рост такой амулет не изменит, но меня вполне устроит частичная маскировка. Владислав правильно оценил задумчивость на моем лице.

– Научу, – пообещал он и продолжил повествование.

Честно, я думал, что меня уже трудно чем-то удивить. Как-то сразу решил, что Владислав искал меня как мага, способного создавать уникальные амулеты. То, что мы дальняя родня, несильно впечатлило. В конце концов, это не моё родное тело. Погибших родителей Данира я воспринимал как посторонних людей. Оценил, конечно, их целеустремлённость, самопожертвование, но не более того.

Эти люди пробирались с запада (примерно из того района, где в моем мире находится Португалия) через всю Романию на восток в Белию. Владислав предположил, что если бы они остались на побережье, то было бы больше шансов выжить. Там проживает много людей со светлыми глазами и волосами. Семья же Данира решила обезопасить сына и перебраться в Белию. Вернее, это я так подумал. Ну, действительно, на кой было тащиться с ребёнком так далеко?

Владислав помолчал немного и вдруг выдал сенсационное заявление:

– Ты Возрождающийся, в тебе сущность правителя, именно ты должен им стать по праву. Когда я получил вестника, то сильно сомневался. Что те окудники из дальних земель могли понимать в истинной силе? Отправился проверить через несколько лет после сообщения. Не сразу получилось внедриться в среду. Пять лет потратил в Романии на поиски. В результате решил, что окудники ошиблись и погибли все вместе с тем, кого считали Возрождающимся.

Ни фига се заявочка! Я дара речи лишился на несколько минут. В голове никак не состыковывались куски мозаики. Не получалось это у меня по той причине, что я не знал всех секретов правящей верхушки. Тот правитель, которого я застал в Белии, был пра-пра-правнуком предыдущего. Оказывается, это только считалось, что в стране меняются правители. На самом деле последнюю тысячу лет правил один человек, который менял внешность, искусственно старился, если случалось покушение и его убивали, то возрождался.

Через тысячу лет правитель умер окончательно. В последний раз он не превратился в пепел, не возродился и его место занял подходящий по возрасту родственник. Удивительно, но сущность этого феникса не погибла, а поплотилась заново, получив другое тело. А я здесь при чём, почему меня притянуло из другого мира? На этот вопрос ответа у Владислава не было. Единственное, что он знал, – его семья всегда служила правителю. Потомки рода Индрис всегда помогали правителю. Какая-то древняя клятва служения для всех, в ком течёт кровь Индрис заставляла быть ряддом. После этой информации я серьёзно задумался. Казнь Владислава должна была прервать цепочку служителей. Похоже, что этот секрет знает не только его род.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Перспектива же стать главой страны меня ничуть не заинтересовала. Попытался донести до Владислава мысль, что правитель из меня, мягко говоря, никакой.

– Венец власти передаст знания, – возразил он в ответ. То, что я не желаю взваливать на себя этот груз, наставника не впечатлило. – Понимаю, что ты пришелец в этот мир. Сейчас тебе без разницы. учти, ты будешь жить очень долго, и при этом смотреть на то, что творится, и закрывать глаза? За время моего отсутствия здесь много чего изменилось. И ситуация становится всё хуже и хуже.