Некромант Серогорья - Евгений Витальевич Клецко

игроками, непременно пустились следом, но видимо игровая механика ещё в процессе метаморфозы. Уверен, ситуация окончательно изменится после отделения миров.

Конь попытался укусить Монга, но получил в глаз смачную затрещину. – А ну ка смирно!

Монг закинул ногу в стремя, вторая легко перемахнула массивный круп, пришпорила присмиревшего коня. Навык верховой езды берут почти все: удобно перемещаться по миру. Но вот прокачкой занимаются единицы. Рифлёный торс Монга выглядит так, будто в седле родился, крестился и прочее. Спина прямая, как и взгляд. Поводья нещадно натянулись, зверь покорно встал на дыбы. – А вам что, особое предложение нужно? – рявкнул Монг

Сверху, идея конной прогулки казалась вполне себе здравой. Вблизи же перспектива быть убитым четырехногой скотиной кажется реальной. Зубы запросто перекусят железный прут, а копыта рвут землю под собой. В школе говорили, что лошади умные животные, и я решил проверить, поводил перед глазами зверя окровавленным кинжалом. Конь выпучил глаза, сопровождая сталь как делает змея, завороженная индийским факиром.

– Ну, ты меня понял да?

Конь коротко кивнул.

Помог Русане взобраться. На удивление получилось легко, наверное потому, что всюду её тягаю. Теперь самое сложное, подумал, глядя как Руся тщетно пытается схватить повод. Без навыка верховой езды в лучшем случае будем едва волочиться. Проще пешком убежать. Я взглянул на второй этаж. В пустом окне треплются шторы, а значит надо торопиться. Вовремя вспомнил о потерянном посохе, когда увидел стог сена с торчащей палкой. Сбегав, вернул вещь и нерешительно уцепился за седло, изо всех сил подтягиваясь за спину ведьмы. Конь рванул как заряженная бэха, я прикусил язык. Ограда бара промелькнула под нами. Русана взвизгнула, когда нырнули вниз. Щуплое некромантское тело трясло, тянуло то вправо, то ещё правее. Если бы не ведьма, точно упал. Хорошо, что сразу обнял талию. Монг догнал неожиданно быстро. Его конь видимо боялся больше, поэтому слушался как родной.

– За нами погоня, – выкрикнул он. Ветер умчал слова назад, хотя смысл понял, когда повернул голову. Теперь точно конец. Костяные гончие не знают усталости. Эту смесь скелета-лошади и человека создавали как непись разведки в армии земель Тьмы. Для чего их пригнали с границ, пока ещё одна загадка, в городе вполне хватало и Рыцарей Смерти.

Мы в миг добрались до реки, навстречу ворвалась полоса бледного тумана. Но даже в этом молоке прятаться от нежити пустое дело, скорее сами заблудимся. Вся надежда на чудо коней. Рядом разрезало воздух нечто длинное. Проскакал дерево, с торчащим из ствола копьём, и ужаснулся. Меж лопаток кольнул неприятный холодок, когда представил как полутораметровое древко с хрустом пронзает спину, просачиваясь меж рёбер. Несуществующие волосы на груди зашевелились. В игре все мы – герои, а как доходит до настоящей драки, от страха опускаем руки, позволяя страху делать что вздумается. Ещё одно древко воткнулось рядом. Повезло, что дурню коню снова приспичило направо. Все нормальные налево ходят, а этот бракованный какой-то. Я прокричал как можно громче в ухо спутнице:

– Русь, ты как?

– Я? А, я нормально. Оказывается, неплохо держусь да?

Конь будто услышал, подпрыгнул, отрываясь всеми четырьмя, и я почувствовал как к горлу подступает ком.

Получен навык «Верховая езда»

– Потом наговоритесь, – вновь сравнялся с нами Монг. – Вон там рощица есть, – указал куда-то вперёд, за молочное марево. – Встретимся там.

Он ускорился и вскоре потерялся из виду. Я разглядел впереди чернеющие силуэты, похожие на вышедшее на бой войско, но оказалось это приближается стена деревьев.

Глава 17

Встречные ветки нещадно били плечи, царапали лицо. Другие, гибкие как хлысты в плети работорговца, лупили по онемевшим от скачки ногам. Я жмурился, припоминал их мать на каждом крутом повороте. Когда конь резко подбрасывал нас, припоминал и его мать тоже. На миг представил, настолько тяжелее Русе: она впереди, большой грудью встречает опасность и не плачется как некоторые некроманты. Позади застучало иначе, почти зашуршало. Я обернулся, продолжая вжиматься пальцами в девичий бок. Наверное, гончие вошли в лес следом. Меж деревьев мелькают конские силуэты, некоторые уже совсем близко, берут в клещи. Больше десятка, а может и все двадцать. В былое время, даже с Крушителем баланса в руках, я бы сто раз подумал перед боем. В нынешнем положении остаётся надеяться на быстрые ноги украденных скакунов и непонятный план Монга, если таковой вообще имеется. Как меня вообще угораздило во всё это ввязаться!

Локти Русаны больно ударили в живот. Конь под нами заржал и встал на дыбы, явно пытаясь сбросить наглых угонщиков. Под моей ладонью затрещала ткань, зелёные нити лопались, как перетянутые гитарные струны, но видимо платье ведьмы сделано из каких-то особенных, заговорённых материалов, потому-что бесславное падение в грязь всё же остановилось. В любую секунду ожидая копьё в спину, я быстро завертел головой, буравя каждый куст и каждый ствол, ожидая что вот именно сейчас к нам выпрыгнет гончий. Лес как назло притих. Массивные деревья-великаны тянутся к самому небу, загораживая солнце тёмно-зелёным щитом, от чего оно кажется гиблым, потусторонним. Даже в тенях есть что-то кислотное, противное жизни. В подступающих сумерках, оглядел предстоящее поле битвы. Плох тот воин, что пренебрегает обстоятельствами, а некромант плох вдвойне. Пока нет кучи убийственных заклятий, бездонного запаса маны и отточенной техники призыва, наше дело сидеть в засаде и ждать.

Природа как всегда радовала глаз. Из редкой коры, что в большинстве отвалилась от старости, обнажая гладкий ствол, торчат длинные фиолетовые иглы. К гадалке не ходи – ядовитые. Пучки шипов напоминают древнего морского ежа, что вздумал на пенсии обосноваться в лесу. Они будто предупреждают чужаков: сиди лучше дома и не суйся дальше, а то костей не соберёшь. Тяжело придётся местному медведю, если таковой имеется. Пока до мёда доберётся, лапы исколет, а то и хуже. Хотя, какое мне собственно до него дело?!

– Спешиваемся, – грубо сказал Монг проходя рядом и тоже вглядываясь в окрестности. По всему видно, что оптимизм относительно места, лишь у меня. Крепкие ладони азиата разжимаются, затем вновь сходятся в кулак почти до хруста. Ни у меня одного сегодня выдался дурацкий день. Понимает, что гончие сильный противник даже для него. На круглом лице знакомая неизбежность, которая встречается когда припрут к стенке, а там уже всëравно, кто перед тобой, хоть сам Бог. Непосильный враг остаётся таковым, когда пускаешь всё на самотёк, даёшь слабину, выпускаешь ответственность из волосатых мужских рук. У людей навроде Монга сбитые в кровь кулаки поднимаются вновь и вновь, пока из лёгких ещё вырывается сиплое дыхание. Именно такие добиваются в жизни успеха. – Примем бой