А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ) - "R. Renton"

Вытянув край ленты, я уложил первые три патрона под крышку патронника и пристукнул по ней сверху. Они ложились в отведённые гнёзда просто сами собой. Лязг, хруст и щелчки смертоносного металла сливались в великолепную мелодию. Слушал бы и слушал…

Но некогда. Голоса снизу, предлагавшие мне сдаться, почему-то предлагали в обмен вовсе не пощаду, а наоборот — всяческие немыслимые кары. И теперь затихли. Сейчас будут штурмовать. Интересно, есть ли у них грана…

— Ф-ФОМП!

Есть.

Входное помещение подо мной сотряс взрыв боеприпаса, выпущенного внутрь из гранатомёта. И тут же несчастные кассовые переборки начали расстреливать длинными очередями, надеясь добить оглушённых гранатой противников.

Пока стрелки внизу развлекались добиванием несуществующих кадетов, я поднялся и побежал по коридору туда, где ранее укрывались спасённый мною отряды. Коридор заканчивался тупиком, от которого в обе стороны отходили двери — какие-то офисы. Один с окнами на реку, другой — на гостиницу «Словакия». В этом офисе на полу остались кровавые следы от раненых кадетов. Значит, подо мной сейчас должна быть арка, полная озверевших гопников.

Осторожно выглянув на площадь между зданием Речного вокзала и гостиницей, я заметил, как среди припаркованных автомобилей аккуратно разворачивается знакомая зелёная «буханка» — задними дверями навстречу атакующим незнакомцам. Должно быть ты здесь, ублюдок красноглазый… Вышел бы хоть на секунду из своего бронедрандулета, уж я бы не промахнулся отсюда…

Но остановившийся автомобиль никто не покидал. С высоты второго этажа стали заметны вспышки выстрелов неизвестных, атакующих со стороны моста и теперь приближавшихся в темноте к площади, заставленной брошенными машинами. У них было явное численное преимущество перед теми бойцами лётки, которые крыли этот фланг. И, судя по геометрии вспышек и некоторых трассирующих пуль, атакующие стрелки регулярно без проблем обходили остатки этого сопротивления с флангов, действуя в темноте на редкость слаженно и профессионально. Я всего раз сталкивался с ленинскими в бою — на новом автомобильном мосту. И тогда они отнюдь не проявили подобного профессионализма.

А в здании снизу стрельба уже затихла. Послышались возмущённые голоса, живо обсуждавшие тот факт, что в фойе у касс никого не обнаружилось. Значит, сейчас полезут наверх. Пора снова идти сквозь стены, призрак.

По моим прикидкам, прямо за стеной этого офиса должно было начинаться помещение того самого ночного клуба, переделанного центровыми в храм развлечений с блэкджеком и шлюхами…

Длинная очередь «Печенега» легко прогрызла в кирпичной кладке дыру нужного размера, выпустив сотню патронов за несколько секунд. Отличное оружие — ствол даже ничуть не раскалился от такой длинной очереди. Но теперь его точно придётся бросить — патронов не осталось, а таскать с собой лишние девять кило я уже не смогу. Жаль, ты подарил мне замечательные секунды жизни, кочевник.

Протиснувшись в неровную пыльную дыру, я обнаружил себя на небольшом балкончике — должно быть раньше здесь крутили задницей заводящие подвыпившую толпу танцовщицы. Помещение клуба было пустым — все бойцы были на улице и либо охотились на меня, либо спешили встретить внезапную атаку неизвестных профессионалов.

Пустым помещение было, если, конечно, не считать десяток девичьих трупов, угадывавшихся в темноте на светлом полу, местами измазанным тёмными кровавыми разводами. Этот объебос и правда перерезал тут весь бордель, кроме Ульяны — и в этом не обманула, красотка. Похоже на то, что Механ испытывает от убийств больше удовольствия, чем от плотских утех. Прав я был на его счёт. Что ж… Уж кто-кто, а я могу это понять. Но никак не простить.

Мои преследователи, тем временем, уже поднялись на второй этаж и приближались к офису, из которого только что должны были слышать длинную очередь пулемёта. И, когда я сполз с балкончика на пол, из пролома в стене с грохотом вылетела пыль и осколки от взрыва ещё одной гранаты, запущенной в офис вперёд штурмующих.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пробежав через танцпол, залитый кровью девушек, я перекатился за барную стойку, перезарядил автомат и прицелился в пролом над балконом. И через несколько секунд, показавшаяся между осыпающимися кирпичными осколками любопытная голова лопнула на части от моей короткой очереди. Тело, застрявшее в проломе, тут же оттащили назад, и танцпол осыпали ответные слепые очереди просунувшихся в щель стволов.

Осознав в итоге всю бесперспективность такой стрельбы, а также опасность дальнейших попыток пролезть через дыру в кладке, мои преследователи, похоже, решили отступить и зайти в клуб с улицы.

Значит, пора выходить. Ульяна, вроде, говорила, что вход и выход здесь один, на площадь… Что странно, так как в таких заведениях точно должен быть хотя бы ещё один пожарный выход. Или двери, через которые бар и кухня принимают доставку продуктов и алкоголя. Скорее всего их просто забаррикадировали, чтобы гарем не разбежался. В любом случае нужно поискать. Выходить на площадь, куда сейчас сместится бой, было бы совсем опрометчиво. Да ещё и прямо навстречу преследователям.

Щёлкнув фонариком, я обнаружил, что дверной проём рядом с барной стойкой ведёт в подсобные помещения клуба и кухню. Полно коробок с закусками, бутылками и стальных пивных кег. Но тоже безлюдно. А под потолком кое-где ещё висели зелёные указатели пожарного выхода. И, пройдя по ним, я всё-таки обнаружил дополнительный выход из кухни на улицу. Двойные двери, заколоченные досками. Придётся поработать руками.

Просунув автомат между дверями и криво прибитыми к косякам досками, я начал использовать его как фомку. Рывками выдёргивая гвозди всё дальше и дальше, я постепенно освобождал себе путь на свободу. Если я правильно сохранил ориентацию в пространстве, то этот выход должен был выпустить меня со стороны моста.

Это подтвердили звуки, доносящиеся через двери снаружи. Приближающаяся стрельба с этой стороны постепенно смещалась влево и вправо. Внеся сумятицу в порядки Лётки своими действиями я, очевидно, помог этим неизвестным бойцам продвинуться вокруг здания вокзала. Так и не успев перегруппироваться, «лётчики» теперь отступали обратно на те позиции, с которых планировали встречать спасательную экспедицию кадетов.

Что ж, похоже, мне везёт. Если сейчас они продолжат напор и обойдут здание, то я выйду на улицу как раз у них в тылу. И отойду куда-нибудь во дворы по кустам, пока темно. А мои преследователи уже не успеют войти в клуб со стороны «Словакии», увязнув во встречном бою.

За этими размышлениями я справился с последней доской и, отдышавшись, подёргал двойные двери. Заперто, конечно. Ну ничего, у меня найдётся ключик.

Примерно определив расположение замка, я выпустил в него остатки магазина и выбил механизм парой ударов приклада. Двери распахнулись и меня тут же ослепили лучи трёх фонарей, ударивших прямо в глаза, только-только привыкшие к темноте обратно. И откуда-то сбоку в скулу тут же прилетел хорошо поставленный удар деревянным прикладом, лишивший меня равновесия и опрокинувший на дверной косяк. Не разбирая перед собой ничего, кроме расплывающихся светлых кругов, я попытался отмахнуться и откатиться назад в помещение кухни. Но горячий от недавней стрельбы ствол уперся мне в затылок. А прямо передо мной лязгнуло ещё несколько затворов.

— Руки вверх! — Прокричал из-за кругов света пронзительный девичий голос. — Ты арестован по законам военного времени! Бросай оружие!

— Э, девчат, ну-к погодь… Ха! Да я ж его знаю! — Проморгавшись, я смог разглядеть сквозь пальцы необычно крепкую для девчонки фигуру в тельняшке, вышедшую на свет. — А-а, вот теперь понимаешь, каково это — под чужими стволами сидеть! А то ишь… Ну здорова штоль, Чёрный Жора!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Залихватски задрав козырёк железнодорожной фуражки, Настя закинула себе на плечо знакомую двустволку и довольно хохотнула, сжимая в зубах тлеющий окурок сигары.

Глава 21. На пороге большой войны

— И тебе не болеть, Настёна! — Остальные окружившие меня в темноте силуэты, еле различимые за светом фонарей, пока не собирались опускать наставленное на меня оружие. — Вот видишь, я ж говорил, что ещё свидимся…