Охота (СИ) - Грехов Тимофей

Элин была ещё слишком маленькой и требовала к себе постоянного внимания. И всё время, что Аяна не тренировалась, она проводила с ней.

Также было закончено строительство водного пути, и теперь началось возведение крепостей по всему периметру. И хоть до сих пор требовалось на это очень много денег, моя способность омолаживать здорово нас выручала. Со всех уголков Теллуса к нам по-прежнему прибывали разумные, которые готовы были заплатить огромные суммы, чтобы вновь стать молодыми.

Но и это было ещё не всё. Производство зелий под руководством барона Корфа и Мели приносило не на много меньшую сумму в казну, чем я сам. Корф меня, кстати, тоже сильно удивил. Он смог добиться расположения дикарки, и та расколдовала медведя, отпустив его на все четыре стороны.

Как вспомню, как она упиралась, так смешно становится. Что касалось самого Флинта, то он нашёл успокоение, когда постарался в одном из портов, расположенных на Каспийском море, украсть двухмачтовый корабль. При чём надо же было ему нарваться на разжиревшего Ясула (просто, назвать его в меру упитанным у меня язык не повернется). Ясул в скоротечном поединке выбил у того клинок, и одним быстрым движением укоротил пирата на голову. Как говорится, горбатого могила исправит. Видимо, эта поговорка была точно про него.

О случившемся я узнал от Анри. И недолго посовещавшись, мы решили, что будет лучше не рассказывать об этом Мели.

Что же касалось Корфа, то он готовился скоро стать отцом. И через пару месяцев я буду сидеть на его свадьбе.

С оборотнями договориться не получилось. Нас смогли опередить гномы, которые помогли им переселиться в их царство. Но я ни капли не расстроился. Оборотней нельзя было назвать хорошими соседями, даже если они принесут вассальную клятву. К тому же мне и энергетиков хватало. Хоть Самуил сдержал слово, и к нам до сих пор никто не совался, я держал руку на пульсе.

Поэтому я добился встречи со всеми старейшинами энергетиков, и после того как омолодил их, взамен стребовал магический договор о ненападении. Кстати, Самуил единственный кто отказался проходить процедуру. И когда я его прямо спросил почему, тот ответил, что смерть — это не то, чего он боится. В общем Самуил оставался Самуилом, которого было очень сложно понять.

В горах мы всё-таки разметили артефакты по сбору крови. И каждый месяц Зес улетал менять заполненные цистерны на новые. И за пару лет мы смогли создать около десяти килограмм железа.

Магическую Академию я и Ланель закончили с красными дипломами. Ей дали возможность пересдать экзамен по магическому конструированию, и в её аттестате стояли одни пятёрки.

Сейчас в Академии учатся Инесса вместе с Тимофеем и Марией. Я разрешил им занять мой особняк, в котором они, насколько я знал, жили довольно дружно. Из старших за ними приглядывали мои дядьки Григорий и Безруков.

Также стоит отметить, что отношения брата с Наталией стали налаживаться. Хоть они учились на разных факультетах, но в столовой всегда обедали вместе. И пару раз их видели гуляющими по набережной.

Моего управляющего я им не оставил, убедив того перебраться вместе с матерью и сестрой в Балакина. Столяров почти не упирался, и сейчас он, помимо того, что занимался своими привычными обязанностями, помогал Смирнову в управлении городом.

— Анри, скольких ты решил забрать в свою контору из последнего выпуска? — спросил я.

— В школе Тьер из семнадцати выпускников только двое показались мне более-менее перспективными, — ответил он.

— Виктор, — обратился я к мэру, — значит пятнадцать магов достанутся тебе. Я договорился с Сереком, и он согласился, что они нам сейчас нужнее. Второй порт должен быть запущен уже к этой осени. Но не забывай, что также нужно достроить железную дорогу от Каспийского моря до Балакина, а потом и к Орску.

— Да, господин. — ответил мэр. — А что с церковью? Вы говорили, что скажете, как мне следует поступить.

Я повернулся к Анри, ожидая от него информацию.

— Всё чисто, — ответил граф. — Завещание было составлено в нотариальной конторе, и со слов сотрудника, никакого физического или психического воздействия на усопшую не оказывалось.

Я нахмурился.

— По закону они, как и любое другое юридическое лицо, имеют полное право получение недвижимости. Но вы же понимаете к чему это может привести? — спросил я. — История может повториться и получится, что церковь стала собственником огромных земельных наделов.

— И что ты предлагаешь? — спросил Анри.

— Земля должна приносить доход! Один земельный налог меня совершенно не устраивает. Поэтому, — посмотрел я на мэра, — передашь митрополиту Кириллу и патриарху Иосифу, что я отказываюсь передавать им права собственности. — И сделав паузу добавил: — Однако, если они станут выращивать или что-то производить, или построят новую деревню, скажем, за два года, то земли перейдут в их собственность.

— Если они согласятся, то они тоже будут пользоваться льготами упрощённого налогообложения? — тут же спросил Виктор.

— Да, — ответил я.

— А я тебя предупреждал, — ухмыльнулся Анри. — Ты пустил змею в свой огород. Теперь приходится за это расплачиваться.

В чём-то Фисто был прав. Однако не стоит забывать, что почти во всех деревнях построены школы. Когда нужно было переселить десятки деревень, чтобы проложить водный путь, очень сильно помогли именно священнослужители, которые убедили крестьян не сопротивляться. И хоть в новых деревнях их ждали новые дома с «печами по белому», простенькой канализацией и мощенными дорогами, многие боялись обмана и буквально упирались ногами, когда их просили покинуть обжитые дома. Постоянные службы, на которых церковники объясняли, что есть хорошо, а что плохо, сказалось на преступности, которая пошла на спад.

И это сильно перевешивало все остальные минусы. Патриарх и папа собирались через год открыть школу паладинов, в которую будут отбирать одаренных простолюдинов, как они выразились, «с предрасположенностью». Узнать, что за «предрасположенность» такая, мне пока не удалось. Но книги, которые я получил от клыкастой архимагессы Алисы Милано, описывали полный цикл ритуалов, с помощью которых церковь создавала своих паладинов. Вернее будет сказать, как их получали вампиры.

Проводились десятки ритуалов, что буквально разрывали магические каналы, а потом слепляли их вновь. И для этого им подходили только одаренные стихией земли. Одаренный должен был быть не старше семи лет, иначе после ритуалов энергоканалы могли не восстановиться. И ранг у них должен был быть не выше аколита.

У меня была только пара условий к церковникам. Никакого воздействия на ребенка и родителей оказываться не должно. И все сделавшие свой выбор должны будут принести клятву верности роду Тьер. Она отличалась от вассалитета, но таким образом я не буду переживать, что церковь решит «вонзить нож в спину».

Не став отвечать на ехидное замечание Анри, я спросил у Смирнова.

— Как дела у Славянова? — сколько паровых машин он успеет подготовить к осени.

Словно вдалеке нас услышал машинист, и за окном послышался гудок паровоза. Посмотрев в окно, я увидел, как паровоз, таща за собой семь груженых вагонов, едет в сторону складов.

— К имеющимся трём, он пообещал сделать ещё два. После этого он передаёт производство в руки назначенного мною директора. Сам же Славянов будет заниматься только консультациями при возникновении неисправностей.

Я кивнул.

Славянов был гением. Однако налаживать производство, а уж тем более руководить целыми предприятиями было не его. Он любил творить! Но для него было мукой заниматься повторением того, что он уже создал. И только из-за того, что паровой двигатель был сложен в производстве, его смогли упросить помочь в налаживании производства. В этом, кстати, как всегда помогла его супруга, которую к Славянову «подвёл» граф Фисто.

— Хорошо. — И немного подумав, спросил: — Известно над чем он корпит по вечерам?

— Нет, — ответил Анри. — Чертежи он прячет в свой сейф, и даже когда к нему приходит его жена, он накрывает их.