Сравнительное богословие. Книга 3 - Коллектив авторов

Соответственно открывшейся крайне малочисленной группе особо доверенных «товарищей» Правде-Истине пришлось на скорую руку, в темпе самопроизвольного развития ситуации, лепить миф о воскресении и вознесении Христа, подкрепляя его чередой экстрасенсорных и эгрегориальных наваждений «явлений воскресшего Христа» среди опекаемых его учеников.

После того, как выяснилось, что могила пуста (либо тело исчезло раньше…), и воскресать для того, чтобы стать богочеловеком царём-Антихристом некому, пошёл процесс управляемого «мировой закулисой» коллективного мифотворчества на основе кумранских разработок, забытых толпой (память у толпы в диапазоне от прямо сейчас до начала осознанной жизни каждого из поколений), но памятных заправилам «мировой закулисы» и их подручным.

Становление нового культа под такой опёкой происходило не только беспрепятственно, но и при поддержке эгрегора доктрины Второзакония-Исаии, «оживлённого» опытом моделирования доктрины в ходе кумранского эксперимента, который его заправилы переводили в новый режим функционирования после первого пришествия Христа-Мессии. Вследствие поддержки со стороны эгрегора доктрины Второзакония-Исаии — попытки противодействия становлению нового культа со стороны отдельных, подконтрольных тому же эгрегору лидеров традиционного иудаизма были обречены на крах. Одной из иллюстраций такого рода краха попытки пресечь становление исторически реального христианства также является судьба апостола Савла-Павла (о чём будет сказано далее).

Истинно свершилось не по Исаии

Могила — «гроб господень» — в действительности была не востребована по назначению не потому, что Христос воскрес из мёртвых в «третий день по писанием»,[215] а потому, что Бог вознёс Христа к себе, упреждая инсценировку его казни.[216] Бог не только не желал, не предопределял подвергать Христа крестным мукам, как тому учат церкви, но так же не желал, чтобы увенчалась успехом затея вовлечь Христа в грязную инсценировку «казни — воскресения бога» с далеко идущими глобальными целями, о чём паствы церквей не имеют ни малейшего понятия,[217] потому что составляющие их люди уклоняются от того, чтобы принять каждому из них долю в наместничестве Божием на Земле.

Возникает вопрос, почему тогда Бог не позволил ученикам-апостолам защитить Иисуса от римской стражи, как о том повествует Новый завет. Ведь ученики хотели оставаться с учителем и дальше и готовы были пожертвовать собой ради свободы и жизни учителя. Почему Бог не дал такую возможность ученикам? Новый Завет отвечает на этот вопрос следующим образом (выделено жирным нами):

От Матфея 26

51 И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо.

52 Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут;

53 или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?

54 как же сбудутся Писания, что так должно быть?

В этом коротком отрывке очень многое сказано: сказано самим Иисусом, добавлено «за него» и умолчено.

· Церковники утверждают, что Иисус отказался от помощи, дабы «сбылись Писания» — «пророчество» Исаии, которое распространял Иоанн Креститель.

· Сам Иисус скорее всего говорил «взявшие меч, мечом погибнут». Силовое противодействие сценарию «закулисы» со стороны Христа в тогдашних общественных условиях сделало бы его неотличимым — с точки зрения толпы — в средствах достижения от «мировой закулисы» и её периферии. Все вожди, призывая к применению силы и применяя её, ссылаются на то, что они защищают Правду-Истину. И собирают под свои знамёна многочисленные толпы тех, кто сам не может отличить Правду ото Лжи и потому несут зло и проливают моря крови даже во имя действительно провозглашённых кем-то состоятельных идеалов Правды-Истины. Поэтому оказание Христом силового противодействия сценарию пленения Мессии и употребления его по своему усмотрению не противоречило целям «мировой закулисы», вписывалось в её глобальную стратегическую сценаристику, но не отвечало Промыслу и противоречило его целям: чтобы все люди состоялись к качестве наместников Божиих.

· В умолчаниях осталось, что накануне силового захвата Иисуса все его самые близкие ученики проспали молитву, а значит так и не научились самостоятельно отличать Правду от Лжи и не обрели Различения, дарующегося Богом по нравственности. Поэтому доверять тем, кто не состоялся в качестве наместников Бога силовую оборону Иисуса, которого они считали главой своего клана — было не праведно. Кроме того, если же ученики состоялись бы в качестве наместников Бога, то Бог нашёл бы способ, чтобы они вместе с Иисусом избежали силовых столкновений с римскими властями. А так реально помощи Бога был достоин лишь сам Иисус — остальные же прожили остатки своей жизни в соответствие с тем, что они усвоили: над ними якобы «сбылись Писания» («пророчество» Исаии), во что они и верили до конца своей жизни.

Рассмотрим подробнее эпизод молитвы в Гефсиманском саду накануне ночью. Этот эпизод, вошедший в Новый Завет в разных редакциях, противоречит высказыванию, приписываемому Христу (из только цитируемого отрывка), что он якобы может повелевать Богом: «…думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?». Обратимся к описанию событий, предшествовавших взятию Христа под стражу в Гефсиманском саду (выделено жирным нами):

«36. Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. 37. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых,[218] начал скорбеть и тосковать. 38. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. 39. И, отойдя немного, пал на лице Своё, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.[219]40. И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? 41. бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. 42. Ещё, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя. 43. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. 44. И, оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. 45. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы всё ещё спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предаётся в руки грешников; 46. встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня». (Матфей, гл.26).

Все евангелия, Матфей, Марк, Лука — передают, хотя и несколько разными словами один и тот же смысл: Иисус, призывая к молитве, предупредил избранных им апостолов о том, что, не молясь совместно с ним, они неизбежно впадут в искушение: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна» (Марк, 14:38).

Но и после этого прямого и недвусмысленного предостережения, после двукратной просьбы хотя бы бодрствовать в то время, как сам он молится, возвращаясь к ним, Иисус застал апостолов спящими. После этого он, по сообщению Матфея, оставил их — по существу в сонных грёзах, в полудрёме[220] — и отошёл в сторону, чтобы помолиться в третий раз.

Не участвуя в молитве, избранные Христом апостолы, не перешли совместно с ним некий рубеж, который в молитве перешёл он; они остались по своему мировоззрению частью общества, в котором выросли, отстав от Христа на его пути и потеряв его.

Их свидетельства о казни и воскресении Христа невозможно было бы оспорить единственно в том случае, если бы они соучаствовали в молитве Христа, когда он их к ней призвал.

Принятие их свидетельства, после того как они уклонились от молитвы с Христом, означало бы, что Христос, призывая их к молитве, предупредив, что в противном случае они впадут в искушение — пустословил и лгал. Если бы апостолы участвовали в молитве, к которой призвал их Христос, то они пребывали бы в ином настрое психики и органов чувств, вследствие чего увидели бы мир другими глазами, а их свидетельство о последующих событиях было бы содержательно иным, отличным от известного нам по текстам канона Нового Завета.