Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ) - Греховны Фэва

На предложение Бати немедленно приступить к заключению договора, шериф развёл руками. Мол, действительно, чего тянуть?

Стулья решили не делить. Сели только Даджой с Батей. Остальные угрожающе рассредоточились по помещению.

Впрочем, к сему факту претензий озвучено не было. В отличии от количества появляющихся пунктов контракта. Первая часть документа осталась скромной, как и договаривались. Но вторая, с пересчётом оплаты после победы…

Это тебе и разная оплата за спокойные и не очень дни, и компенсации за раненных и убитых, и продолжение спонсирования вышедших из строя воинов по упразднённому ценнику.

А уж как по самолюбию воеводы ударило требование полного подчинения местных сил — командиру наёмников!

Но, к сожалению, аргументы городского законника никак не противостояли убеждениям прожжённых солдат удачи.

Скрип зубов и громкие вздохи стали обязательными атрибутами каждому условию грамоты. Ну а что поделать, коли враг у ворот? Да не у одних, а сразу у почти пол десятка!

В общем, долго ли, коротко ли, а договор составили аж на четырёх листах!!!

И чего там только не предусматривалось. От срочной всеобщей мобилизации населения, до тренировок этих новобранцев. А уж с обязательным снабжением как завернули…

Когда наконец все споры завершились, Райнер справедливо раздумывал, защищает он твердыню, или таки помогает её грабить? И самое главное, как это всё представить высокому начальству?! Которое, кстати, куда-то исчезло спозаранку.

Но, как говорится, легки на помине.

Дверь распахнулась так резко, что вояки аж схватились за оружие. Игнорируя угрозу, в кабинет вошёл епископ, а за ним — взмыленный бургомистр.

Не дожидаясь приглашения от хозяина, церковник отодвинул свободный стул подальше от Даджоя и вольготно плюхнулся. При этом, не забыв закинуть ногу на ногу под рясой.

Вольдемар вёл себя менее дерзко и остался на ногах, хотя ещё одно место было.

— И Вам гутен таг, дорогие геррен. Вы как раз вовремя. На контракте нужны визы от представителя власти и, конечно же, метрополии. — кажется, шериф специально подчеркнул обособленность церкви от правительства.

Фридрих брезгливо, одними лишь пальцами, взял бумаги и принялся вчитываться. Просмотренные листы он демонстративно отбрасывал обратно на стол. И всё это — ни произнося ни слова. От такого поведения Райнер побагровел прямо на глазах.

Удивил товарищей и Даджой. Обычно спокойный и терпеливый, он громко дышал, широко раздувая ноздри. А уж как плотоядно он смотрел на святошу… Иной воин обмочился бы под таким взглядом.

Но этот гад оказался крепким орешком. Встретившись глазами с исполином — даже попытался изобразить расслабленность.

Дойдя до второй части договора, епископ усмехнулся. Его порадовали слова «если удастся одержать победу». По всей видимости, именно их он и искал, потому что далее ознакомление пошло куда быстрее.

Закончив, он наконец молвил строгим, практически менторским, тоном:

— Райнер. Прежде чем всё зайдёт слишком далеко, я хочу убедиться, что ты знаешь, с кем договариваешься. — и достал из рукава рясы свёрнутый пергамент. Ещё через миг на столе был разложен потрёпанный плакат о розыске преступника.

Увидев собственный портрет, Батя не растерялся и совершенно спокойно прокомментировал:

— Был молод, горяч. С кем не бывает? Годы прошли, теперь всё иначе. Но Вы не подумайте, уважаемый хер, я каюсь, конечно же.

От последней фразы Венга прыснула сквозь зубы.

Удостоив «бабу в штанах» презрительного взгляда, епископ присмотрелся к объявлению.

Рисунок действительно изображал наёмника совсем молодым. Причёска тоже другая — обритая голова с оставленным длинным чубом, свисающим на висок.

— Господа! — пять медяков решил вставить и Даджой. — В юриспруденции существует такое понятие, как срок давности преступления. По его истечении никакие правовые последствия не претворяются в исполнение. Кроме того, афиша явно неместная, а награда назначена совсем уж смешная. Что такое пять золотых монет?

Макс вспомнил как банда проверяла его самого на вшивость и ему подсунули другой плакат. Там говорилось о вознаграждении в целую тысячу золотых! Ещё и драконов каких-то. Это как же надо было накуролесить в Циндао?!

— Я учту, гер Фридрих. — кивнул Райнер и подвинул чернильницу по столу.

Больше козырей у святоши не нашлось, и он поставил свою резолюцию на последнем листе контракта. Физиономию при этом скорчил такую, что бедный бургомистр аж сглотнул. Он подписывался дрожащей рукой. Ну ясно. Кто-то получит по шее.

Последнюю и самую размашистую подпись поставил шериф.

— Ну и? Что дальше, гер Зергиус? Напугаете бедави собственной репутацией, и они разбегутся? — издевательски вопросил епископ.

Батя пропустил подкол мимо ушей и обратился к главе фольксштурма:

— Попрошу карту острова на стол! Такс… Я правильно понял, что вот эти башни, врата и стены находятся под контролем неприятеля? — получив утвердительный кивок, наёмник окончательно добил священника, — Значит здесь, здесь и вот здесь мы просто подорвём куртины.

— Шайзэ! С меня хватит! — Фридрих чуть не опрокинул свой стул, когда вскочил. — Райнер, вся ответственность на тебе!

Только когда сладкая парочка удалилась и даже затихли их шаги на лестнице, шериф уточнил внезапно изменившимся тоном:

— Гер Зергиус, Вы это серьёзно?

— Конечно он серьёзно. — вместо командира ответил Лайонел. — А потом ещё и лес вам тут спалим.

— Зачем лес?!

— А просто так. Привычка у нас такая. Если с работой не ладится — устраиваем пожары. — длинноволосый наёмник облокотился локтями на колени и спрятал лицо в ладонях, давая понять, что действительно не шутит.

— Лай! Ты шо такое мелешь, дурачина?! Не волнуйся, не тронем мы никакой лес! — но не успел воевода успокоиться, как глаза Бати вспыхнули, — Хотя нет, погоди! Точно же ведь! Надо лес сжечь!

— Всё. У старого совсем чердак потёк. — брякнула и Венга.

— Да тьфу на вас, засранцы! — разговор бесповоротно утратил весь официоз.

— Но зачем вам нужен наш лес?!

Переведя дыхание, Батя принялся объяснять:

— Нам незачем! И вам теперь тоже. Всё равно пустынники не пропустят. И вот как раз им он очень нужен! На носу зима, готовить им надо, греться тоже надо. Ещё и воду кипятить надо, чтобы дизентерия не вспыхнула. Да-да! А ты что думал? Для такого войска, эпидемия — это плёвое дело. Поэтому, пока сухо и пока не выпал снег, нужно сжечь всё топливо в захваченных областях!

— А ведь и правда! — Райнер просиял. Да и наёмники тоже несколько подобрались. Идея действительно выглядела здраво. — Но куртины… Их то на что взрывать?!

— Создание труднопроходимого участка! — как по военному трактату отрапортовал старый вояка. — И обустроить баррикады с огневыми позициям на краях проломов. А чтобы совсем неповадно было — чеснока там рассыпать. Ну или там не знаю… Ой! Да хоть досок со вбитыми гвоздями набросать!

— При чём тут чеснок? Они ж пустынники, а не упыри.

— Кен, есть с собой?

На просьбу Бати, степняк достал из поясной сумки пачку каких-то хитро-сложенных железных прутиков. Отделил один и положил на стол. По сути — два согнутых гвоздя, сваренных между собой в точках изгибов. И как не переверни, а одно остриё всегда вверх смотреть будет.

— И чем оно нам поможет?

— Наступи, узнаешь.

— А-а-а… — дошло наконец до шерифа. — Твою, мать! Слушай, слушай, Зергиус! А если ведро таких из катапульты метнуть? Да ещё и ночью!

— Без проблем. А машинка, то есть?

— Кхе-кхм… Осмелюсь напомнить, что во времена былых войн за такое в плен не брали. — перебил Даджой. — Да и как вы их собирать потом будете?

— Ой! Нашёл проблему, гер мастер юрист. Детворе по медяку за штуку пообещать, так они к обеду всю твердыню перекопают. Ещё и на две лопаты в глубину!

Ну раз так, хозяин — барин! Великан пожал своими широченными плечами.

Дальше обсуждение зашло о количестве пороха и о производственных способностях кузнецов и мастеровых. С железом вышел затык, но и это быстро порешали. Зря, что ли, чёрная бригада котлы с кораблей пустынников снимала?