Пражская весна (СИ) - Маринос Елена Сергеевна

Итак, первого июня я созрела для великих свершений ,озадачилась учебником китайского языка для Толстолобикова, более или менее правдивой легендой для Семичастного, Шелепина я оставляла в Москве на хозяйстве, пусть порулит, заговорщик недоделанный.

Неделю спустя в кабинете Шелепина Семичастный сдавал очередной доклад о проделанной работе, короче говоря ,стучал он на генсека, как дятел в американском лесу.

Мужчины сидели за длинным столом , на котором стояли фрукты, сладости,тарелка с бутербродами, пузырь с «Араратом» ,чай в прикуску с рафинадом.В кабинете была открыта форточка, в пепельнице дымились сигареты.Галстуки были расслаблены ,пиджаки висели на спинках стульев.

-Ну,Владимир Ефимович, не томи, -Шелепин был оченьзаинтересовал в рассказе Семичастного, так как не понимал -какая собака укусила генсека ,что он бросил все и сорвался в Ленинград.Раздолбайство Толстикова конечно нарушало Уголовный кодекс, но ситуация была не так критична, чтобы Тослстикову светила пятнашка, да и с Фурцевой все обошлось, превратившись в небольшой косяк охраны, никто на нее не покушался.

-Знаешь, Александр Николаевич, я и сам был немного удивлен просьбой генсека о китайском посольстве, столько лет мы мягко говоря, просерили там.Интерес генсека был неподдельным, он действительно интересовался нашими успехами на китайском поприще.Был озабочен состоянием дел на китайской границе. Сказал, что война с Китаем на шестьдесят шестой год в его планах не предусмотрена. Затем сказал, что товарищам из Ленинграда прямо таки необходимо познакомиться с китайской культурной революцией. Тут я его не совсем понял, что ему стало известно о делах в Пекине. В общем ,он мне прямо предложил Толстикова в качестве прикрытия для нашей агентуры, по ходу дела ленинградец ему на мозоль наступил.

-Да, на всякий случай надо узнать у Толстикова, чем он генсека прогневил, да так, чтобы тот без консультаций с Политбюром своего человека так рьяно турнул.-Задумчиво произнес Шелепин.-Так кого генсек собрался на место Толстикова рекомендовать по Ленинграду?

-Григория Романова,-ответил Семичастный, помешивая ложечкой чай, -второго секретаря. Кстати , генсек был очень смурной и сразу же поставил Романова в позу «зю», заявив, что тот станет для него «козлом отпущения» в этом визите.

-Да, не ладно что-то в ленинградском королевстве, из-за чего генсек на дыбы встал –неясно.- Ну да ладно, махнул рукой Шелепин. Давай рассказывай с самого начала, или вы в полете между Москвой и Ленинградом коньячок хлестали?

Семичастный задумался, вспоминая вояж в Ленинград. Да, было о чем вспомнить.

Итак, на борт Ила поднялась делегация из представительных мужчин. Был Косыгин, Председатель Совмина, был Семичастный- глава КГБ, Был Суслов –серый кардинал идеологии партии, министр сельского хозяйства, министр иностранных дел, который после Италии получил передышку, министр легкой промышленности Николай Тарасов, министр Транспортного строительства Евгений Кожевников, представитель фармокопейного комитета при министерстве здравоохранения, сам министр здравоохранения, личный секретарь генсека СССР и сам товарищ Брежнев и его охрана.Замыкали кавалькаду пара представителей Академий наук.Все поднялись на борт с серьезными лицами и молча прошли по салону.

Министры были в небольшом недоумении по поводу того, зачем их пригласили в Ленинград, обычно Брежнев летал сам , или вместо него страну бороздил Косыгин. Министр иностранных дел смотрел на своих коллег по Совмину свысока и делал морду кирпичом. Министры решили подождать, когда Председатель Совмина будет давать им указания, может быть они чего-то и поймут.

Брежнев прошел в середину салона и сел в кресло возле окна. Фюзеляж наполняли два потока кресел по три. Там где сидел Брежнев , кресла были обращены друг к другу и их разделяли столики. Возле Брежнева сел Семичастный, напротив Косыгин и Суслов. Сбоку пристроился личный секретарь.Министры разошлись по салону, охрана села в начале салона и в конце. Все застегнули посадочные ремни и стали ждать взлета. Лететь до Ленинграда было не долго, скорость Ил -62 была семьсот девяносто километров, это был последний самолетконструктора Илюшина , и первый самолет, сделанный по нормативам международного комитета. Брежнев получил его год назад как борт номер один.

Самолет взлетел, стюардесса провела инструктаж, потом пронесла по салону минералку, музыка тихо полилась из динамиков.

Компания высокопоставленных лиц стран молча сидела и наблюдала за взлетом через иллюминатор. Брежнев сосал конфету с закрытыми глазами. Генсек нарушил всеобщее молчание, резко кашлянув.

-Товарищи, вы всё ещё в недоумении, почему я вас и гоп-компанию пригласил в Ленинград?

-Да!-потянулся в кресле Суслов.- Вы так скоропалительно нас собрали и ничего не объяснили.-Идеолог был в недоумении и сомнениях. Молниеносность действий была не в характере генсека. Обычно движения наводил Черненко.

-Товарищи, вы наверное , помните, что на Девятое мая у нас был премьер Италии.

- Ну был,-хмуро отозвался Косыгин.- И?

-С Моро нужно плотно работать реальными делами,-усмехнулся генсек. Человек работал еще с Дуче и все выверты как фашистов, капиталистов , социалистов, аристократов и буржуазии уже повидал. Если мы будем делать дело четко и вовремя , он нас поддержит. План Маршала дал Италии первоначальный капитал на восстановление экономики, но сейчас они в глубокой яме. У них более жесткая нищета, чем у нас.

-Но позвольте!-Оскорбился Суслов.

-Не позволю!-Рявкнул генсек.- Итальянцы сидят с голой жопой, но у них Гольфстрим под задницей, поэтому они наскребут денег на продаже продовольствия. Нам нужны технологии, которые оплатили янки. У нас другая проблема- дальше Москвы если не пинать, то у всех ответственных работников почему- то руки из жопы начинают расти и деньги пропадают в небесных далях, это наших ученых тоже касается. Научная интеллигенция от научного прогресса оторвалась и заигралась во фронду.

Косыгин благоразумно молчал, за этот месяц на заседаниях Политбюро он уже насмотрелся на орущего Брежнева. Суслов же так и не привык к быстро выходящему из себя генсеку. Семичастный внимательно следил за всеми и в разговор пока не вступал.

-По поводу фашистов!- генсек прервал Суслова и обернулся к Семичастному. –Нам глава доблестного Комитета не может сказать, почему неофашизм в Прибалтике голову поднял, да и следы свои в городе-герое Ленинграде стал оставлять?

-Миграция!-веско заметил в ответ Семичастный,он не понимал, что может ответить в свое оправдание.

-И что миграция?- удивился генсек.-Могли бы лесных братьев по разнорядке на поселения в Среднюю Азию оправлять, зачем их в Центральную Россию тащить?

-Лесные братья уже отсидели свое, на столицы Прибалтики ограничение по поселению не распространяется.-Флегматично заметил глава КГБ.

-Да, и как поживают солдаты «Ваффен СС» в благословенной Прибалтике? Фарцуют янтарем на Рижском взморье?-язвительный плевок прилетел со стороны генсека.

-Они отсидели свое!-повторил еще разСемичастный.-У меня нет в штате людей ,чтобы устанавливать оперативные мероприятия. Все ресурсы сосредоточены на международных направлениях и на Москве.

-Хорошо, товарищ Семичастный, попытаюсь объяснить вам то, что вы не понимаете!-начал заводится генсек.-Пережившие блокаду ленинградцы, считают- что тогда, в сорок втором-сорок третьем году Москва их предала, поэтому тянула со снятием блокады и освобождением города. Вольготное времяпрепровождение прибалтийских неонацистов ленинградцы не простят и предъявят претензии партии на следующем съезде. Нам это совсем не надо. Кроме того, достаточно большой объем экономических нарушений у нынешнего руководства Ленинграда, город может вспыхнуть как Новочеркасск.

-Что Новочеркасск!-тут же вскинулся Суслов. -Будут беспорядки –введем армию!

-Спасибо вам сердечное товарищ Суслов-С сарказмом ответил генсек.-Вы уже ввели армию в Новочеркасск, да так, что все иностранные разведки на уши встали.Даже итальянцы до сих пор вспоминают. До итальянцев эта история дошла в совершенно другом виде. Хотите узнать в каком?-заинтриговал генсек.