Мир за мир (СИ) - Ворон Ярослав

[1] 1 Кор. 6:12.

[2] А. Твардовский, «Высшая честь».

[3] «Мир за мир» (лат.)

[4] А. Дюма, «Граф Монте-Кристо».

[5] Ю. Никитин, «Труба Иерихона».

[6] Л. Соловьёв, «Повесть о Ходже Насреддине».

[7] Стихи автора.

[8] «Тот, кого боятся, боится и сам» (лат.)

[9] «Не бойся» (лат.)

[10] Цитрин — разновидность кварца жёлтого цвета.

[11] Н. Александрова, «Охота на гиену».

[12] Город Лечче расположен на «каблуке» Апеннинского полуострова.

Глава 8. Куда приводит детство

Апрель — май 2005

Вместе учились мы всему; вместе учились мы подниматься над собою к себе самим и безоблачно улыбаться — безоблачно улыбаться вниз, светлыми очами и из огромной дали, в то время как под нами струятся, как дождь, насилие, и цель, и вина.

Ф. Ницше

«Как же нам с папой повезло!» — застыла в ужасе Даша. — «Его просто мягко подтолкнули к уже вызревшему решению, и даже от тюрьмы избавили. Ради меня, конечно. А я-то злилась на Нату! Да и сейчас немного злюсь, если честно».

«Готично!» — восторженно смотрела на Ледяную Деву Лариса. — «Менты — зло привычное, никто их благодетелями не считает, да и закон хоть как-то ограничивает. А вот на врачей принято чуть ли не молиться, а они-то на самом деле — такие же бездушные чиновники! И бесконтрольные… до недавнего времени. Ещё бы училок попугать! Но этим, похоже, займусь уже я».

«Ну и что такого особо ужасного?» — недоумевала Аня. — «Другое дело, что все эти разборки — не моё. Мне интересно воссоздавать миры, а не разрушать! И почему-то кажется, что история Кристины с дочкой ещё только начинается».

— А Белку ты почему в ученицы не взяла? — спросила она у Лесной Сестры.

* * *

— Вот так всё и начиналось, — закончила рассказ Алина. — Не думайте только, что мы каждый день такое проделывали! Даже на войне не всё время идёт бой.

— Не просто «не всё время», а вообще — редко, — уточнил Виктор. — Девять десятых времени — это снабжение, планирование, передислокации и прочий фундамент, на котором на самом деле и стоит победа.

— Всё бы вам про войну! — шутливо отмахнулась Ната. — Ань, я так понимаю, тебе интересно, что с Кристиной дальше было? В принципе у неё всё хорошо, только мама чудит немного, хочет непременно просватать. А почему я Белку не взяла в ученицы? — фея немного задумалась. — Знаешь, как-то в голову не приходило, маленькая она была. Сейчас-то ей пять с половиной, как раз к первому сентября будет шесть, в школу осенью пойдёт.

— А с какого возраста можно ученицей стать?

— Формальных ограничений нет, Леренна, например, стала в неполные четыре года. Но, понятно, девочка должна уже осознавать, что она делает и зачем! А в нашей цивилизации люди всё-таки взрослеют поздно, так что ученичество всё равно затянется лет до двадцати.

— Меллеан смогла создать в своём мире орден Лесных Сестёр только через тридцать лет после того, как сама стала Первой сестрой, — подключилась Алина. — В том числе и потому, что Первая ученица совсем маленькой оказалась, ей пришлось долго учиться, и не только у Меллеан. Наставница-то сама сначала неграмотной была.

— Взрослая — и неграмотная? — не поверила Аня.

— Ань, чему удивляться? Другой мир, — пожала плечами Ледяная Дева. — Мы — больше учимся, а они — раньше взрослеют. Тебе вот дико, как это можно не уметь читать, а они не поняли бы, с чего вдруг девушку в семнадцать лет всё ещё полагается за ручку водить. Там уже в пятнадцать начинают плодиться как не в себя…

— Как не из себя, — хохотнул молчавший доселе Артур. — Хорошо, что… — он не договорил, но Алина поняла: «Хорошо, что Юлька от этого избавлена».

— А что плохого в детях? — опять удивилась девушка. — Мне даже иногда немного жалко, что у меня их не будет. Хотя как вспомнишь эти ужасы казённых больничек, про которые вы рассказывали…

— Даже не это главное, — начала объяснять Лесная Сестра. — «Ужасы казённых больничек» далеко не обязательны, но важно в первую очередь не как рожать, а — зачем. Мир, в котором мы побывали, ещё не особо населён и не очень технически развит, там действительно нужно детей побольше да пораньше. А развитая цивилизация, как у нас, требует в первую очередь «не числом, а умением». И дети должны образованными быть, и их матери. А так, конечно, в детях ничего плохого нет. Иначе я бы не дарила девочкам платья! — рассмеялась она.

— И не только платья, не скромничай! — подмигнул Страж Вихрей. — Читать-писать кто Белку научил? Сказки ей кто всё время рассказывает? А вспомни того мальчишку с температурой — кто с ним посидеть взялся, когда его матери нужно было во что бы то ни стало поехать на работу?

— Ну, я, — смущённо опустила глаза Ната. — Кстати, а ты-то как насчёт учеников? Тот мальчишка такой умный оказался!

— А Белка умная? — влезла Аня.

— Знаешь, да. Просто была совсем маленькая и росла на моих глазах, вот я и привыкла думать о ней просто как о девочке. Хотя сама-то она говорит, что хочет быть как я.

— Наталь, а давай проверим! Можно?

— Проверить Белку на способности феи Земли? — неодобрительно задумалась Лесная Сестра. — Хорошо, вот ты и проверишь. Инициатива наказуема!

* * *

— Мам, а Ната — учительница? — сосредоточенно выговорила длинное слово Белка, вертевшаяся около говорившей по телефону Кристины.

— Белочка! Не подслушивай чужие разговоры, сколько раз тебе говорить! Нет, не учительница, она… помощница врача.

— А почему у неё ученица есть?

— Ученицы не только в школе бывают, — улыбнулась Кристина. — Вот я тебя научила посуду мыть, значит, ты моя ученица! — она подхватила засмеявшуюся девочку на руки.

— А Ната меня писать научила, значит, я её ученица? А она скоро придёт?

— Ой, да! — опомнилась женщина. — Уже совсем скоро! — она засуетилась, ставя в духовку пирог. — Белочка, причешись!

— Встречайте! — фея с ученицей внесли в прихожую две очаровательные улыбки.

* * *

— Аня, так ты — ученица феи? — ошеломлённо смотрела на девушку Кристина. — Ната, ты что, можешь брать учениц? Белочку потом возьмёшь? — она непроизвольно выложила свою тайную надежду.

— Если сможет — конечно, возьму! — успокоила её Лесная Сестра, сама при этом начавшая немного беспокоиться — а вдруг Белка действительно сможет?

— Она, кстати, на полном серьёзе считает, что ты фея… Ой, а где она? Что-то притихла, небось опять шкодит!

— Здравствуйте, я фея! — с комичной серьёзностью произнесла девочка, вплывая на кухню — то есть пытаясь изобразить, что она вплывает, на самом же деле её появление напоминало скорее струящийся по камням горный ручей.

— Белочка! — ахнула мама. — Где ты клипсы взяла?

Криво надетые пластмассовые клипсы, да ещё на пятилетней девочке, действительно смотрелись в сочетании с праздничным платьем донельзя карикатурно, и Аня, не выдержав, от души захохотала:

— Как в зеркало… смотрюсь… лет десять назад!

— Хочу быть как Ната! — с важным видом изрекла Белка.

— Вот видишь? — Кристина укоризненно посмотрела на Лесную Сестру. — Не «как мама», а именно «как Ната»! Конечно, ты вся такая праздничная, а мама с бабушкой — это будни.

— Но ведь ты втайне на это и надеешься? — заговорщически улыбнулась фея.

— Да. Надеюсь. Но очень боюсь, что не получится.

— Белка, давай познакомимся! — отсмеялась Аня. — Я Аня. Наткина ученица.

— Ученицы маленькие, а ты большая! — возразила девочка.

— Ну что ты! Я тоже в школу хожу.

— А чему тебя Ната научила?

— Пироги печь, например, — быстро ответила Лесная Сестра. — Ань, философские категории, всякие там «Стихиали» и «учиться быть феей» — сложноваты в таком возрасте, тут что-то понятное сказать надо.