Попаданец 2 (СИ) - Молчанов Всеволод

К тому моменту, когда боярин в сопровождении приличной охраны добрался до ворот и спешился, его уже ожидала чарка доброго сбитня и каравай…, а нет колобок. Дубрава в ответ на недоуменный взгляд Тимофея потупилась и что-то пробубнила себе под нос, вроде: «Свежего хлеба еще не напекли, а эти для детей только приготовили». Отдельно внимание необычной форме уделил и боярин, но ничего не спросил. Пусть издали увиденное ему и не понравилось, но похоже здесь все в порядке. Быстро закончив обязательную часть приветствия он махнул рукой и устремился к дому Прокопа. За ним последовал еще один из спутников, а дальше уже Тимофей, Игнат и завершал процессию сам хозяин дома.

- Дядька Мирошка? — раздался неуверенный голос из толпы.

С таким именем Тимофей никого не знал и остановился, высматривая кого же это опознали и главное кто. Он мог побиться об заклад, что голос был детский и очень даже узнаваемый. Спутник Якова Прокшинича же отреагировал на много активнее. Практически моментально развернувшись он резко дернулся в направлении голоса, что некоторые деревенские отшатнулись, а стража на стенах даже потянула руки к оружию. Кто их знает, этих боярских друзей, один раз уже принесли беду, допускать подобного больше не собирались.

Вперед ловко протолкался взъерошенный Славка, которого еще не успела найти Людмила и привести его в порядок после недавней потасовки. Несколько секунд и пожилой воин согнулся в глубоком поклоне.

- Рад видеть тебя в добром здравии, Святослав Всеволодович.

Через некоторое время к поклону неуверенно присоединился и Яков Прокшинич, не особо понимающий, что происходит, но узнавший ребенка. А Тимофей лишь стоял и хлопал глазами, постепенно осознавая, кого они недавно доставали из сугроба.

Глава 23

Месяц Лютый в этом году оправдывал свое название. Давненько уже Тимофей не сталкивался с подобной погодой. В далеком будущем, когда наступали крепкие холода, это чувствовалось не так сильно. Стараешься поменьше находиться на улице, забегаешь побыстрее в метро или вообще вызываешь такси. А когда была своя машинка, то и еще проще. Хотя, этот свой драндулет нужно сначала откопать из снега, а затем еще и дождаться, пока он прогреется. Тимофей почти каждый сезон собирался поставить автозапуск, но с наступлением потепления откладывал на потом. Здесь же от мороза особо не укрыться.

Дома отапливались хорошо, иногда даже слишком, но сквозняки никуда не делись. В такую погоду, когда на улице минус 30, а то и еще ниже уже которую неделю, контраст температур свое дело делал прекрасно. Люди заболевали просто повально. Ни о каких работах, кроме варки мыла речи вообще не шло, да даже ее временно приостановили. Без проветривания помещения здоровье явно спасибо не скажет, а Тимофей совсем не хотел лишаться работников еще и по таким причинам. Из лекарств был только пряный сбитень и мед, не очень действенные средства, хотя и безусловно полезные. А нет, еще и женщины предлагали разные травки. Тимофей на это смотрел очень осторожно, но запрещать даже не пытался.

- Тимофей, а вот это что такое? — восьмилетний мальчуган, потряс над головой листком.

Князь Новгородский Святослав Всеволодович все еще находился в Боротно по причине известной только ему, боярину Якову Прокшиничу и посаднику новгородскому Мирошке Нездиничу. А если подумать, то возможно истинного повода и малец не знал. Пусть он и являлся князем, но ребенком от этого быть не перестал, а «взрослые дяди» обычно не любят посвящать в свои планы детей. Так что до весны Славка, а теперь уже никак иначе, кроме как Святослав Всеволодович, оставался почетным гостем в Боротно. И более того, переехал к Тимофею по просьбе Игната с Людмилой. Очень уж им было не по себе от такого близкого присутствия высокого начальства.

- График цен на пшеницу, рожь и овес за прошлый год. — пожал плечами Тимофей, сидя с противоположной стороны стола и заполняя новую табличку.

Когда на улице делать стало совсем нечего, он вернулся к своим бумажкам, приводя все в норму и подбивая итоги за прошедший год более подробно. Даже графики всякие решил порисовать, в том числе и с теми ценами, по которым в разные месяцы покупал разные товары у купцов или в самом Новгороде. Так как большая часть шла бартером, то многое было очень условно. Первое время он не вел записи о том, сколько стоил каждый товар, а лишь записывал общий результат. Да и перевести все в серебро оказалось делом очень непростым.

- А что такое график? — с любопытством продолжал допытываться мальчуган, вот уж этим качеством он природой точно не был обделен.

Пока он сам скрывал свой статус и происхождение, Слава старался не выделяться, хотя и тогда проявлял интерес ко всему, что происходит в деревне и кто чем занимается. Теперь же, когда Мирошка Нездинич, который все это время оказывается знал, где находится похищенный князь и следил за ним, раскрыл эту тайну, внимания он стал требовать намного больше. На удивление, Слава не был слишком уж избалованным ребенком. Его отправили в Новгород всего в возрасте четырех лет, под присмотром посадника, который по сути и являлся его главным защитником и воспитателем. Дома он просто не успел почувствовать этой вседозволенности, а здесь особого спуска ему не давали. Да, он получал практически все, что хотел, но и ограничений оставалось прилично. Новгородские бояре не собирались воспитывать себе проблему. Пусть этот князь и оставался чисто номинальным, но за собой имел очень грозную силу.

- Как бы тебе объяснить. — задумался Тимофей и взял чистый листок бумаги. Князь быстро слез со своего места и обогнув стол, залез на лавку рядом с парнем. — График это рисунок, который показывает информацию. Он помогает увидеть, как что меняется. Понимаешь?

- Нет. — честно ответил Слава мотая головой. — Как он показывает и зачем на это смотреть?

Тимофей скорчил страдающую гримасу и принялся аккуратно рисовать новый график, чтобы объяснить на примере.

- Давай так. Ты у нас князь и попробуем разобраться на чем-то серьезном, а не на детских примерах. Да? — спросил Тимофей и дождавшись важного кивка Славы продолжил. — Сейчас у нас зима и очень холодно. Люди в такую погоду часто болеют. Смотри, наверх будет идти количество заболевших, а направо дни. Седмицу назад у нас было восемь простуженных, значит я ставлю точечку вот тут. На следующий день уже девять. Получается следующая должна быть чуть выше и правее, правильно? Потом добавилось еще двое, но три из предыдущих уже почти поправились, значит стало опять восемь. Тогда следующая точка будет правее, но ниже, на одном уровне с самой первой.

Так Тимофей с объяснением на реальном примере нарисовал все семь точек и в ожидании посмотрел на Славу, все ли ему понятно. Князь пальцем ткнул в одну из отметок, чуть размазав чернила и повернулся к нему.

- Но это не такой же рисунок, как там. — он указал на лист, оставленный на противоположном краю стола.

- Если мы соединим все эти точки линиями, то будет такой же. — ответил Тимофей и по линейке аккуратно выполнил обозначенное действие.

Что интересно, дефицит, а точнее дороговизна бумаги сильно способствовали улучшению качества его почерка, да и в целом аккуратности и красоты всего, что он записывал.

- Ага. — протянул юный князь, улавливая сходство. — Но зачем мне на это смотреть? Если тебе нужно, то ты можешь просто спросить у своих людей. Да и пока не спросишь, все равно нарисовать такое не получится.

Тут уже Тимофей опять завис, пытаясь сформулировать свою мысль. Как объяснить ребенку, да еще и средневековому, зачем нужны эти графики? Да их даже самые прожженные торговцы использовали далеко не все, просто не зная о существовании подобного инструмента статистики. Это он от скуки решил почертить, в надежде, что возможно когда-то пригодится.

- Такой график можно сделать не по дням, а по месяцам. — наконец нашелся Тимофей. — Если каждый год записывать, сколько людей в каком месяце болеет, то можно узнать, какие самые сложные. Можно попробовать как-то подготовиться, например сделать так, чтобы они в это время поменьше работали и получше питались. Тогда возможно заболеет чуть меньше и у тебя будет больше здоровых подданных. Или не всех учитывать, а, например, только дружинников. Если все будут здоровы, то смогут лучше сражаться. Верно?