Победитель (Лунная трилогия - 2) - Ежи Жулавский

Матарет молча смотрел на него, нервно моргая глазами. Ему казалось, что он читает по этому загорелому и запыленному лицу, едва видному сбоку над сложенными руками, всю историю похода: историю неслыханных трудов и усилий, боев, сомнений и надежд...

- Почему сюда прибыл именно ты? - спросил он наконец, как бы невзначай.

Ерет вздрогнул и посмотрел ему прямо в глаза. Он отсутствовал в то время, когда окончательно сложилось Братство Правды, поэтому не имел понятия о его существовании, однако издавна знал, что Матарет, врожденный скептик, с большим недоверием наблюдал за Победителем... Это даже послужило причиной того, что их отношения, некогда очень сердечные, со временем охладились. И несмотря на это, он никогда не мог избавиться от чувства некото

рого удивления и даже какой-то покорности по отношению к этому странному человеку, который постоянно усмехался, постоянно возражал и размышлял, никогда не загорался и всегда как будто стоял где-то над событиями, а не в самой гуще их, как другие люди. Он, Ерет, умел только действовать, взрываться, радоваться или мрачно замыкаться в себе...

Поэтому теперь, спрошенный, он сначала заколебался, но в нем взяло верх желание откровенно поговорить с кем-то, перед кем ему не надо было разыгрывать роль вождя, посла или учителя...

- Я нужен здесь,- прошептал он.

- Плохи там дела? - спросил Матарет, не спуская с него глаз.

Ерет пожал плечами.

- Нет... нельзя сказать, чтобы плохо... Но...

Он оборвал фразу и замолчал. Матарет тоже немного помолчав, потом сказал, вставая:

- Если ты не хочешь говорить, я ухожу. Зачем мне вынуждать тебя лгать мне?

Ерет быстро схватил его за руку.

- Останься. Да. Я хочу говорить, только... Он встряхнулся.

- Видишь ли, я сам не знаю, как это назвать. До сих пор нам везет, несмотря на то, что сейчас приходится тяжело... Мы сделали до сих пор все, что в человеческих силах...

Он поднял голову и посмотрел Матарету в глаза.

- Все, что в человеческих силах,- повторил он настойчиво,- но сверх этого - ничего.

Он покраснел, как будто против его воли у него с губ слетело слово, слишком много значащее... Матарет не усмехался. Его выпуклые глаза и сейчас смотрели куда-то вдаль - правда, с грустью. Он протянул руку и положил ее на плечо воину.

- Говори,- сказал он.

Ерет начал свой рассказ. Он рассказал о долгом и кровавом походе, как бы мысленно разворачивая его историю перед собой. Говорил о сражениях в долине, о завоеванных городах и сотнях и тысячах немилосердно уничтоженных шернов, сраженных огнестрельным оружием, утопленных в реках или в море или преданных огню. Он говорил обо всем ровно и спокойно, как работник, который вечером вспоминает тяжелую работу предыдущего дня...

А потом рассказал Матарету, как они пришли в неприступные горы и стали взбираться на вершину огромного горного кольца. Говорил о трудном переходе, об удивительном городе шернов внутри котловины и о Земле, которая предстала там перед их глазами.

- Мы посчитали это хорошим предзнаменованием и знаком того, что Победитель находится с нами. Тем временем, с минуты, когда мы на этой вершине увидели Землю, для нас начался самый страшный труд, страшный, потому что бесплодный. Я думал, что

мы, как вихрь, обрушимся на этот город и обратим его в пыль; мне даже было жаль его удивительной красоты, но тут Победитель заколебался. Он поступил как человек: разумно. Поступил так, как поступил бы каждый из нас в этом случае...

И рассказал, что Победитель, пересчитав воинов, не осмелился вести их всех в котловину, чтобы не иметь в случае неудачи отрезанного пути назад.

- Части войска,- рассказывал он,- он велел вернуться и охранять дорогу (если это можно назвать дорогой), которой мы поднялись наверх, видимо, чтобы шерны из других городов не оказались у нас в тылу... Там я был военачальником. Остальные воины под его предводительством опустились внутрь котловины, почти до половины высоты горного вала - и там образовали укрепленный лагерь. На равнину вниз спускаются только маленькие отряды, беспокоят шернов и снова возвращаются назад, часто с потерями. Мы перестали побеждать - просто воюем теперь.

- И так до сих пор, без изменений? - спросил Матарет после недолгого молчания.

Ерет кивнул головой.

- Без изменений. С тем количеством войска мы ничего не сделаем, это ясно. Шерны увидели наше бессилие и расхрабрились. Теперь они на нас нападают. Не было часа, чтобы мне с моим отрядом не приходилось бы вступать в схватку... Казалось, вся страна пуста, а они тем временем повырастали откуда-то целыми отрядами и прут на нас. Скалы чернеют от них и шевелятся, как живые. Мы постоянно стреляем в них и убиваем, но должны беречь заряды в опасении, что их не хватит. Тогда мы бы погибли...

- И что будет дальше? - спросил Матарет.

- Не знаю. Рано утром вчера Победитель сам прошел разделяющий наши отряды переход и долго разговаривал со мной. Он еще не говорил об отступлении, но на его озабоченном лице можно было прочитать эту мысль. Он приказал мне отправиться сюда и привезти как можно быстрее подкрепление, оружие и боеприпасы. Мы прошли очень трудный путь к морю и саням, оставленным под защитой небольшой группы людей; нам приходилось прокрадываться, как пресмыкающимся. Но я знаю, что еще тяжелее нам будет возвращаться назад с грузом, потому что шерны хотят теперь любой ценой погубить Победителя и нас вместе с ним...

Наступила тишина. Оба смотрели перед собой, блуждая мыслями далеко от того места, в котором они находились.

- Да. Надо им сообщить,- наконец отозвался Матарет.

- Кому?

Он ничего не ответил, только усмехнулся своей обычной усмешкой и протянул руку Ерету.

- Меня интересует не Победитель... Это все неважно. Я сам не знаю что. Собирай подкрепление и держитесь, пока будет возможно. А я сделаю свое.

Он повернулся к выходу и тихо вскрикнул. Под резным на

угольником в тени стояла Ихезаль. Увидев, что ее заметили, она сделала шаг вперед. Прошла мимо Матарета и остановилась около Ерета.

- Ерет! - воскликнула она, сложив умоляюще руки.- Ерет! Возьми меня с собой!

- Ты все слышала?!

Она утвердительно кивнула головой.

Ерет нахмурился и беспокойно шевельнулся. Он посмотрел на Матарета, как будто его присутствие удерживало его от ответа.

- Возьми меня с собой! - повторила она.- Я хочу быть рядом с Победителем!

Глаза ее радостно горели, отблеск какой-то надежды расцветил бледное, сжигаемое каким-то внутренним жаром лицо. Ерет отвернулся.

- Стереги шерна, которого тебе оставили! Хватит тебе одного, который в оковах!

Ихезаль побледнела и отпрянула назад.

- Ерет! - закричала она.