Честь - это миф? (СИ) - Безликий

Алимасия вошла в тронный зал, её наряд уже был частично обновлён. Из милой простой девушки она переоделась в богатую наследницу. Взгляд горел страстью. Герои пришли в замок, их сила и решимость обжигали сквозь толщу каменных стен. Джандарка шла в ловушку, предвкушая удовольствие. Семеро местных магов, из которых лишь один стоил хоть чего-то, пара десятков закованных в латы воинов и герцог Даншда, полностью в своём уме и здравии, восседающий на троне. Демон, излучая самообладание, была готова к их попытке остановить её и спасти мир от жертв. С усмешкой, украшенной клыками, она позволила себе попасть в ловушку-засаду, предварительно спланированную этими защитниками. Ловушка захлопнулась, Джандарка смотрела, как рядом были загнаны демонизированные воины, как стали читать обряд изгнания. Алимасия знала эти слова наизусть, сколько раз она их слышала за свою жизнь, как давно она мечтала, что сможет обратить эти силы вспять. Пятеро демонизированных людей начали кричать и биться в конвульсиях, их кожа наливалась алым светом, все в зале почувствовали, как они буквально забирают магию из ловушки. Маги поспешили напитать руны, чтоб сдержать Алимасию, но она и не думала что-либо делать. Вот людей переполнило, их тела не выдержали, взорвались, разрываемые на мельчайшие части. В один миг вокруг воцарился чистейший хаос. Многие вмиг полностью лишились рассудка, часть умерла, пять человек осталось в живых и сохранили разум. Маг и Даншда под блистающим синим куполом и ещё три рыцаря, что её окружали, чью волю Джандарка отметила уважительным кивком.

Алимасия сменила образ. Больше не было смысла скрываться. Демон-дроу! Серая кожа сменилась на алую, уши стали длиннее и острее, волосы окрасились в чёрный цвет с алым отливом, ногти стали чуть длиннее, чувственные губы и взгляд хищника в момент броска к добыче. За спиной распахнулись два крыла с кожаными перепонками. Из одежды – пара небольших кусочков металла на груди и поясе, перчатки с открытыми пальцами по локоть, покрытые небольшими шипами, длинные кожаные сапоги с набойками из алого металла. Юбка и рубашка, застегнутая на одну пуговицу, из полупрозрачной неизвестной ткани. На поясе висел горящий хлыст.

Вот энергия хаоса стала быстро рассеиваться без подпитки, но её концентрации ещё было достаточно, чтоб начал открываться проход. Рыцари бросились рубить первых тварей, что решили сюда заглянуть. Алимасия наносила удар за ударом по барьеру, не давая магу расслабить. Но вот пришлось вступить в бой с рыцарем, сколь ни был хорош человек, но в одиночку загнать и сразить демона-дроу у него не было шансов. Вот раздался крик, и другой рыцарь пропал в проходе. Третий пошёл вперёд и замер на самой границе, маг кричал ему стоять чуть дальше, тот в ответ кричал закрыть проход. Мужчина, своим телом не давал пройти сюда своим тварям. Алимасия наконец получила шанс и смогла сразить своего противника, хотя для этого пришлось поднимать чужой меч с пола. Маг выпустил светлую волну в сторону прохода, сбил рыцаря в неизвестность и закрыл проход. Старик упал на колени, сплевывая кровь. Алимасия подошла к нему, и тот с торжеством проговорил:

– У тебя ничего не вышло. Проход демонов я запечатал!

Дроу улыбнулась, присела на одно колено, рукой повернула лицо мага к себе и намерено вежливо проговорила:

– Благодарю.

Поцеловала его, забирая последние капли сил, когда смерть старика стала неизбежна, она отстранилась от него и произнесла вместо прощания:

– Я и не желала призывать простую глупую толпу демонов.

Старик умирал с ужасом в глазах. В этот миг Алимасия заметила краем глаза движение и с трудом успела отпрянуть в сторону, теряя прядь волос. Даншда полностью взял себя в руки. Его глаза горели чистейшей волей. Возраст был совсем не молодой, но он решил умереть с мечом в руке.

– Ты сгинешь в моём замке вслед за этим ядовитым отродьем Кортом, – процедил он.

Алимасия разочаровано выдохнула, такие перспективы пропадали, но делать нечего, можно лишь стереть с его лица эту слепую уверенность в правильности его поступка.

– Вы столько могли обрести благодаря мне, а выбрали смерть, – с притворным сожалением произнесла она.

– Ты ничего мне не можешь дать, отродье. Пусть я умру! Но сюда придут ещё рыцари и тебя остановят.

Алимасия рассмеялась весело и по-детски.

– Ты думаешь, вы что-то тут решаете, людишки? Всех твоих людей ждёт ужасная смерть, если они сунуться к Корту.

Дроу напала, обезоружила старика и сломала ему ногу.

– Убей меня, я умру, чувствуя твой конец! – прохрипел он, не сводя с неё ненавидящего взгляда.

Алимасия вырезала на его коже несколько рун, ударила хлыстом и буквально вырвала его душу. На пару мгновений девушка замерла, пытаясь понять, есть рядом боги или нет. Демон-дроу дико рассмеялась так, что лопнули все стекла, и потащила душу за собой, словно на привязи. Очень рискованно было проделывать такое, за такие фокусы демону могут скормить его же руки, но, видимо, Даншда не верил в богов и не считал нужным их чтить.

Дроу пришла в дальнюю часть замка, где был всего один вход и долгий коридор перед ним. Тут, задыхаясь, корчась от боли, стонали люди, а кто-то буквально пытался прорезать дыры в груди ради капли воздуха. Демон дошла до двери и удивилась: там стоял рыцарь, он находился в эпицентре ловушки, которую она поставила на случай, если кто-то решит выломать дверь. В коридор тут же призывались множество мельчайших демонов чумы, которых можно было вдохнуть, и после они буквально питались яростью людей, вырастая во много раз и убивая их удушьем. Рыцарь обернулся к ней и взял свой меч на изготовку.

– Что ты сделала с моими товарищами? – грозно спросил он.

Алимасия видела, что он отравлен множеством демонов, они уже должны были буквально разломать его на куски, но не выросли ни капли. Она не выдержала и, не скрывая удивления, спросила:

– Тебя не злит мучительная смерть твоих друзей? Ты должен быть в ярости!

Ей ответили честно:

– Неприятно. Но не более того. Они погибли ради праведной цели, и я завершу то, что они не смогли.

Он пошёл в атаку, полуторный меч в небольшом коридоре – неподходящее оружие, но человек это знал и делал только те движения, которые были опасны для врага и не помешают ему самому. Алимасия отступала, она вынуждена была подхватить с пола меч и отбиваться. Тут рыцарь на одних инстинктах обернулся и рукой в бронированной перчатке отбил меч Корта, который хотел ударить в спину. Следом нанёс удар кулаком в лицо. Этих двух секунд хватило Алимасии. Она стремительно приблизилась и ногой прижала руку рыцаря с мечом к стене, рукой схватила его вторую руку. Тот пытался с ней бороться, но чистые силы были слишком неравны. Алимасия коснулась шлема человека, попыталась его снять – и руку обожгли защитные чары. Девушка улыбнулась и несмотря на защиту сорвала шлем, мужчина посмотрел на неё и с усилием выдавил:

– Тебе ничего не светит, тварь. Моя воля...

Джандарка его перебила:

– Твоя воля сильна, и тому подобное. Не говори, как все. Ты рыцарь! Ты герой! Почему ты не в ярости от смерти своих товарищей?

– Мы все умрём, лишь боги бессмертны. Ярость затмевает рассудок, а для борьбы с тобой мне необходимо мыслить ясно.

– Какой занятный... Хочешь стану твоим...

Рыцарь её оборвал:

– Не говори, как все. Ты способна на большее.

Девушка аккуратно притронулась к его шее и сдавила, ровно до того мгновения, как он потерял сознание от удушья. После обратилась к Корту, без уважения и скромности, что были раньше, лишь жестокость и страсть:

– Ты должен был править и защищать их, и вот чем тебе отплатили. Твои люди умерли из-за магии, которую на них применили. Я одна не в силах защитить тебя от всех угроз. Желаешь армию?! Действуй!

Мужчина поднялся с пола, часть лица была в крови и опухла от удара бронированной перчаткой. В его глазах гас последний огонёк рассудка.

– Если они не увидели благо самостоятельно, – прокашлял он, – я покажу им его сам! Каждому!