Моя (не) зависимость - Аня Истомина

— Я и не бегу. Я несколько лет только и делала, что каждый день куда-то бежала, чтобы выжить. И в этом был смысл. А сейчас я понимаю, что бежать мне некуда. Но мне правда интересно… почему я?

— Ну, ты несовершеннолетняя и невинная, в моем вкусе внешне. А ещё, у тебя парень фейс. Это особенный кайф — подергать тигра за усы. Только представь, что будет твориться в их шарашке, когда выяснится, какую девочку я увел из-под носа.

— То есть, если я тебе скажу, что мне восемнадцать и я не девственница, это ничего не изменит?

Влад поморщился.

— Ну вот, весь кайф обломала. Врешь, небось? Время тянешь? Подружка же сказала, что ты целомудренная.

— Сегодня все произошло. Не успела ей рассказать.

— Жаль. А ведь я очень нежный. Это был бы твой лучший секс. Сегодня все не по плану, второпях. — Парень шагнул ближе, а я снова отступила и уперлась спиной в дерево, забывая, как дышать. — Хотя, я попробую сделать ради тебя исключение. Дай мне немного времени подумать. Веревкой не хочу. Я все равно не почувствую того, ради чего ее использую.

— Ради чего? — переспросила я, сама не понимая своего любопытства.

— Какая ты…неискушенная ещё, — Влад аккуратно положил мне руку на шею и слегка сдавил, не больно даже. Моя рука аккуратно нырнула в карман и сжала пистолет. — Многие мужчины любят придушивать партнершу перед оргазмом. Женщина задыхается, бьется в конвульсиях… Ты не представляешь, что у нее происходит внизу, внутри в этот момент. Фейерверк просто! Непередаваемые ощущения.

— Так ты только из-за этого…убиваешь?

— Не пытайся меня понять, — ещё раз угрожающе повторил парень и вдруг впился в мои губы.

51. Соня

Я зажмурилась, приоткрыв рот, вспоминая слова Саши, что мы все переживем. В конце концов, это просто поцелуй. Пока.

— Мне нравится, как ты дрожишь, — шепнул маньяк, отстраняясь и аккуратно расстегнул мою куртку, провел рукой по груди и, задев пирсинг, остановился, озорно улыбнувшись. — Я придумал, пусть это будет нож.

— Не надо, — шепнула я, глядя ему в глаза и вздрагивая от металлического щелчка открывшегося лезвия.

— Я буду очень нежным, — снова шепнул убийца и, оттянув мою футболку, быстро резанул по ткани.

Я вскрикнула от страха и боли.

— Поранил тебя? — грустно вздохнул ублюдок, разглядывая глубокий порез на коже. — Прости. Дай поцелую.

Он склонился над моим животом и стал аккуратно прикасаться к ране губами. Я сжала трясущиеся губы и медленно потянула пистолет из кармана. В голову. Только в голову этого больного урода.

Вдруг где-то недалеко послышался частый скрип снега.

Видимо, маньяк тоже это услышал, потому что резко отстранился и выхватил из кармана пистолет, направляя в темноту. Я шарахнулась в сторону от него, лишь бы не смог дотянуться своими руками.

Вдруг он перевел дуло на меня, всё ещё глядя в другую сторону.

— Замри, моя сладкая, а то будешь не такая красивая с дыркой в голове.

— Ты арестован, больной ублюдок! — услышала я до боли родной голос и дрогнула от вмиг обострившихся эмоций. Страх, счастье, — все смешалось в одну кучу, накрывая бурной лавиной. Руки и ноги задрожали сильнее.

Казалось, я уже даже могу различать силуэт. От падающего снега вокруг становилось все светлее.

— Ну, давай, стреляй, — убийца, на удивление, оставался абсолютно спокойным. — Посмотрим, у кого реакция лучше.

— Это всего лишь приманка, — вдруг так же холодно и спокойно хмыкнул Саша. — Главную задачу девочка отработала. Все твои слова уже слушают сотрудники отдела. Если она пострадает, это лишь тебе плюс к сроку. А она знала, на какие риски шла. И не надейся, что я тебя пристрелю. Ты будешь гнить в тюрьме. Медленно и мучительно.

Я растерянно слушала слова Саши и не могла поверить. Слезы скатились по щекам, оставляя обжигающие дорожки на замерзшей коже. Ему… Реально без разницы, что станет со мной? Это все — хорошо организованный спектакль и не более того? А как же все, что было сказано недавно? Все, что было между нами?.. Да не может такого быть!

— Ну, это мы ещё посмотрим, — снова загадочно хмыкнул маньяк.

Откуда-то сбоку послышались крики. Видимо, это спешила охрана убийцы. Я уже отчётливо видела, как Александр резко разворачивается и без раздумий несколько раз стреляет в сторону. В ту же секунду Влад отвел пистолет от меня и успел сделать два выстрела в Сашу, пока сам вдруг не дернулся и не рухнул на снег. Я ошарашенно глядела на свою вытянутую руку, в которой был зажат пистолет. Помедлив несколько секунд, глядя, как по виску маньяка ручейком бежит кровь, я бросилась к Саше. Он лежал на снегу и, хрипя, судорожно расстегивал куртку.

Упав рядом с ним на колени, я бросилась помогать. Под курткой был надет бронежилет. Саша судорожно расстегивал липучки, хватая ртом воздух. Я тоже начала с трудом их отдирать закоченевшими пальцами.

— Саня! — рядом внезапно оказался Мишка и одним рывком помог содрать с его груди плотную пластину.

Александр с силой втянул ртом воздух и, схватившись за грудь, закашлялся.

— Все, все, — Мишка поднял его футболку, посветил фонарем, и я увидела два больших кровоподтека. В области сердца текла кровь. — Дыши, дыши. Не смертельно. Соня, ты куда?

Я в каком-то полубреду, будто во сне, встала и, едва переставляя ноги, подошла к маньяку. Всхлипнув, вытянула руку и разрядила оставшиеся в обойме патроны в бездыханное тело.

— Соня! — Михаил подскочил ко мне и крепко прижал к себе, забирая пистолет. — Все, мышонок! Все закончилось. Ты победила!

Он ещё что-то говорил, а я не слышала и давилась рыданиями, уткнувшись ему в грудь, не в силах остановиться.

Потом Миша отстранился, пристально осмотрел мои глаза, застегнул на мне куртку, взял на руки и куда-то быстро понес. Я будто стоп-кадрами видела свет фонарей и лица людей в масках. Видела, как где-то далеко впереди мигают синие огни. Небо, казалось, начинало светлеть. Вдруг все картинки начали наслаиваться друг на друга и смешиваться в тошнотворную спираль, заставляя прикрыть глаза. Наступила звенящая тишина, в которой я слышала только хаотичные, бешеные удары собственного сердца.

Почувствовав боль в руке, я дёрнулась всем телом и вскрикнула от ужаса, не понимая, где нахожусь.

— Ебаный в рот! — испуганно вскрикнул мужчина в белом халате, отдергивая руки. — Ты себе вены так порвешь!

Он, поругиваясь, стал туго заматывать мне локоть бинтом, а затем начал осматривать кисть.

— Соня, — послышалось совсем близко.

Я повернула голову. Рядом со мной на носилках