Я сражался в Красной Армии - Д. Константинов

Заканчивая рассмотрения этого, в достаточной степени, сложного вопроса, мы должны будем кратко суммировать его итоги. Советская армия в будущей войне широко использует воинские соединения, составленные из народов, населяющих Азию и попавших в орбиту Советского Союза. Они будут рассматриваться, как наиболее благонадежный элемент армии. Таким образом, «желтая опасность», о которой достаточно много писалось мыслителями самых различных стран, вводится, как реальная угроза всему миру руками большевиков. Это не игра слов и не фантазия. Вооруженная желтая лавина, при достаточно широко поставленных военных операциях, прокатится по громадным, пространствам, ибо в количественном отношении она будет трудно истребима. Опыт корейской войны пока был недостаточно показателен в этом отношении. так как азиатские резервы большевиков далеко еще не подготовлены и были лишь испробованы последними, очевидно, для проверки их военных возможностей. Корейский конфликт — это лишь «проба азиатского пера».

——

Говоря обо всей этом, мы должны будем остановиться на некоторых тактических приемах ведения войны, о которых мы ужа упоминали в этой книге, характерных для большевизма, ярко проявившихся как во второй мировой войне, так и в корейском конфликте.

Опыт военных действия в Корее, с одной стороны, полностью подтвердил многое из того, что писал автор, с другой, — еще раз практически выявил те методы большевистской стратегии и тактики, которые уже отчетливо намечались в советско-финской войне 1939‑40 г. г., получили свою законченную форму в прошедшей мировой войне и снова были применены на Корейском полуострове. Речь идет о тактике «пушечного мяса».

Когда говорится о том, почему СССР одержал несомненную победу на восточном фронте, то перечисляются и рассматриваются весьма многие факторы, в том числе, факторы политические (немецкая политика в оккупированных областях), стратегические (растянутость линии фронта), географические, численный перевес противника и т. д. Но почти нигде не говорится еще об одной причине — о тактике пушечного мяса, являющейся характерной особенностью большевистской военной стратегии.

В основе, широко применяемой большевиками «тактики пушечного мяса», лежит принцип полнейшего пренебрежения к человеческой личности, полное практическое обесценение жизни человека.

Провозглашенные принципы «подлинно социалистического гуманизма», остались очередной большевистской бутафорией, прикрывающей действительное положение человека под властью большевиков. Лишив людей всех элементарных прав, неотъемлемо принадлежащих им в любой другой стране, большевизм закончил процесс ликвидации всех индивидуальных свобод — полнейшим обесценением человеческой жизни. Жизнь человека ценится большевиками не больше, чем жизнь насекомого. Наоборот, часто сохранность тех или иных машин, сооружений, племенного скота — ставится, выше жизни человека. Что же касается человеческих жизней, которые не могут быть использованы большевиками в своих интересах или, оказывающихся явно враждебными им, то они вообще подлежат уничтожению.

Тридцатилетняя практика большевизма полностью подтвердила это положение. Свыше 60 миллионов убитых на войне, расстрелянных, погибших в концлагерях, умерших от голода и т. д., стоил российским народам «социалистический гуманизм» коммунистического режима.

Эта позиция советов, упроченная наличием двухсотмиллионного народа, находящегося в их руках, привела к широкому применению тактики «пушечного мяса».

Если во время второй мировой войны, командование красной армии проводило, в достаточной степени тщательную подготовку отдельных крупных операций, обеспечивая их выполнение широким применением сконцентрированных в этой месте технических средств и, тем самым, снижая потери в людях, то это делалось лишь в силу необходимости. Ни сталинградская, ни белградская операции, ни известные бои в районе Одера, без этого не могли иметь успеха. Во всех остальных локальных операциях, на отдельных участках фронтов, дело обстояло иначе.

Как упоминалось уже выше, вместо обещанной большевистскими вождями «войны малой кровью», была применена кровавая тактика. Пренебрежение к человеческой личности, наличие колоссальных людских резервов, явно недостаточная насыщенность советской армии авиацией, артиллерией и танками привели к тому, что исход боев решало количество человеческих тел, брошенных на немецкие пулеметы.

И эта книга является одним из доказательств этого.

Сплошь и рядом, там, где надо было выпустить несколько десятков снарядов или провести атаку под прикрытием танков, этого не делалось, а на огневые точки противника бросалась рота за ротой, скашиваемые огнем одна за другой. Когда стволы немецких пулеметов от нагрева отказывались действовать, или не успевали уничтожать надвигающихся на них людей, тогда немцы начинали отходить…

И не будет преувеличением, если мы скажем, что часто несколько немецких пулеметчиков уничтожали батальоны, отбивая эти безнадежные атаки.

Все же немцы отступали… И это было вполне понятно, ибо немецкие силы оттянутые в ожидании открытия второго фронта, на запад, были явно недостаточными для непосредственного столкновения с противником, численно, во много раз, превосходящем их.

На корейском фронте «тактика пушечного мяса», соединенная с рядом технических нововведений, оказалась примененной в широких масштабах. Эта «стратегия» столкнулась с американской стратегией и тактикой, построенных на широком применении военной техники и максимально бережливом и заботливом отношении к солдату.

По сути дела, союзники впервые, лицом к лицу, столкнулись со специфически советскими методами ведения войны. Что же удивительного, что им пришлось в начале конфликта отойти, хотя надо сказать, что первоначальные боевые операция американцев и их отход уже означал провал основных планов коммунистов потому, что несмотря на испытанный метод — захлестнуть противника массой пушечного мяса и, не взирая на потери, достигнуть быстрого эффекта, т. е., осуществить молниеносную войну — явно не удалось. Союзники довольно быстро разгадали эти своеобразные стратегию и тактику коммунистов, что и подтвердилось планомерным отходом армии УНО, измотавшей и практически истребившей, во время своего отхода, брошенные в бой, резервы красных войск.

В Корее столкнулись две диаметрально противоположные стратегии и тактики. В результате этого столкновения, тактика «пушечного мяса», потерпевшая неудачу в совето-финской войне, утопившая в крови успехи советских войск, при наличии оттянутой на запад германской армии во время второй мировой войны, потерпела явный крах и на корейском фронте, несмотря на неисчислимые азиатские резервы красных.