Ключ к Ледяному Источнику (СИ) - Москалева Анна

Лину дождался Волгин:

— Не стоит думать, что подготовка запасного варианта — это признание поражения, — растягивая слова на манер старого профессора, проговорил чужемирец. — Напротив, это характеризует его, как хорошего стратега.

— Да, — едко ответила чужемирка. — Вы много понимаете в стратегиях!

— Ну, понимаю кое-что… — Серый Сюртук запнулся, будто вспоминая. — Разрабатывал в свое время.

— Много наразрабатывали? — Лина хлюпала носом и изо всех сил старалась успокоиться.

— На смену режима хватило, — буркнул под нос Волгин.

Лина замерла и чуть внимательнее присмотрелась к собеседнику:

— Смена режима? Вы революционер?

— Можно и так сказать, — Волгин опять задумался. — Я — управленец. Аппаратчик. Умею управлять людьми, ситуацией…

— А что с вами случилось? Почему вы тут?

— Революция пожирает своих детей, — едко усмехнулся Волгин.

— Вас убили свои же?

— Ну, не то чтобы совсем убили… Хотя… Получается, что это, — Волгин повел рукой, — наш с вами загробный мир.

Лину передернуло:

— Я себе по-другому жизнь после смерти представляла.

— А получилось вот так. Вот ваш, — Волгин запнулся, — муж. Он сейчас идет в свой загробный мир.

— К чему вы это говорите? — возмутилась Лина.

— К тому, что, может, там не так и страшно, как нам думается… — Серый Сюртук внимательно посмотрел на молодую кнессу.

Лина остановилась, прищурилась, бросила оценивающий взгляд на Волгина, потом на Скима. Развернула плечи, подняла подбородок.

— Спасибо, — кивнула она ему почти царственно. — Действительно, спасибо.

Волгин коротко кивнул в ответ.

— Кнесса? — неожиданно позвал он. — А из какого вы года? Какая сейчас… власть…

Лина помедлила, потом повернулась к Сюртуку.

— Это совершенно не важно. Главное, что вы до сих пор нужны не тому, так этому миру.

В этот раз долгим взглядом и коротким кивком ответил ей Сюртук. Они продолжили путь рядом, как старые знакомые:

— А что, — спросила Лина, — много вы встречали таких как мы?

— Достаточно. В Берьяте лично знаю с десяток.

— Странно… — это был уже просто разговор двух земляков, случайно встретившихся в чужой стране. — Я только разговоры слышала о храме да о том, что таких как мы здесь много.

— А где вам их было встречать? Не в той же деревушке, откуда вы едете…

— И то верно, — протянула Лина. — Мельхорм — маленькая деревня домов на тридцать. Но там красиво.

— Отличное место, чтобы комфортно жить и никому не попадаться на глаза, да? — усмехнулся Волгин, поймав Линин удивленный взгляд. — Я же говорю — он хороший стратег!

Лина усмехнулась, а Волгин ответил ей хитрым взглядом. От ее утренних слез не осталось и следа.

Часть 30

К тому моменту, когда они подошли к плато, солнце почти вошло в зенит. Облака рассеялись, воздух прогрелся и обволакивал приятной, мягкой негой теплого и влажного дня.

Лина поняла, что они почти пришли, когда ноги перестали проваливаться в рыхлый суглинок, а стали упираться в твердый камень. Деревья расступились неожиданно, обнажив достаточно широкую площадку, с двух сторон окруженную лесом, с третьей — скалой, и с четвертой — пропастью.

Двое бойцов остались в пролеске. Один, как и было условлено, прошел дальше и поднялся на скалу. Маги подошли к широкому плоскому камню, лежащему почти вплотную к скале. Насколько поняла Лина, там собирались устроить алтарь. Ским подошел к самому краю обрыва. Лина встала рядом с ним. Совсем недалеко от них — на противоположном склоне с горы сбегала быстрая, полноводная речка. Вода, украшенная барашками пены, огибала выступающие камни и спускалась в низину, где стоял небольшой, но очень красивый замок. Остроконечные крыши круглых башен смотрели вверх, озорно поблескивая в лучах солнца. Зубчатая стена неправильным кольцом опоясывала крепость и дворовые постройки. Конюшня, сараи у восточной стены, выгон для лошадей на заднем дворе, ярко-зеленый сад перед парадным входом. Все казалось милым, красивым, почти игрушечным. И только мертвая чернота в окнах выдавала запущенность строений. Там не было даже стекол. Солнцу не от чего было отразиться.

— Твой дом? — Лина взяла Скима под руку и прижалась к его плечу. Он кивнул.

— Вон те окна, видишь? В круглой башне на третьем этаже? — он поднял руку, показывая. — Это была наша с братом комната.

— Те самые окна, из которых хорошо видно реку?

Ским улыбнулся своим воспоминаниям, повернулся к Лине, быстро коснулся губами ее макушки и ушел к магам.

На широком плоском камне в определенном порядке лежали амулеты. Удивительно, но маги зажгли и живой огонь. Вейл посыпал края камня серо-зеленым порошком. Парт морщился, злобно посматривал на коллегу и то и дело поправлял расположение амулетов. Вейл сопел от негодования, но возражать не смел.

Воины заняли позицию на границе леса и камня, Волгин замер, слившись со скалой, Синт присел на корточки недалеко от него и внимательно наблюдал за суетой у алтаря.

Ским дождался утвердительного кивка от магов и шагнул на алтарь. Парт подошел к нему и, сделав ритуальным ножом надрез на его предплечье, сцедил немного крови в чашу. Нож отдал Скиму. Неизвестно откуда взявшийся ветер пытался погасить магический огонь и сдуть волшебный порошок. Лина нервно переминалась с ноги на ногу, поправляя то и дело налетающие на лицо волосы. Уверенный в себе, спокойный, кажется, даже расслабленный Ледяной подал ей руку. Приняв поддержку мужа, Лина, дрожа, взошла на камень.

Они стояли на Алтаре друг напротив друга. Он — величественный, сильный, смелый, с волосами цвета снега и глазами цвета весеннего неба. Напротив — она: дрожащая, измученная, чуть не плачущая.

Он взял ее руки в свои, чуть сжал, поймал ее взгляд:

— Не бойся, — посмотрел ей в глаза не отрываясь.

Она нервно кивнула. Он чуть улыбнулся и поднял нож.

Тонкая алая ниточка проступила на ее руке, плавно расширяясь и наполняясь красными каплями. Вот одна сорвалась и полетела вниз, к камню.

— Здесь, в этом мире кровь свою оставляешь, — услышала Лина тихий шепот Парта. Ским обхватил ее порезанную руку, измазав всю ладонь в ее крови. — В мире чужом всегда чужой ты будешь, — продолжал свое заклятье маг. — Жизнь первозданная, нить путеводная, — в ушах у Лины зашумело, перед глазами все поплыло, она пошатнулась. — Путь укажешь в мир оборотный…

Лина не смогла бы сказать, в какой момент Парт исчез. Камень остался на месте, ветер все так же трепал ее волосы, Ским стоял напротив, по его руке текла ее кровь, голубые глаза напряженно вглядывались в ее лицо, только позади него весеннее небо вдруг сменилось серым чадящим дымом… Она по-прежнему слышала голос Парта:

— Держит нить, помнит путь, держит нить, помнит путь… — слова мага сливались с шепотом ветра, звучали на одной ноте, превращались в тугой и сильно мешающий звук. Ей хотелось прогнать от себя этот шум, как отгоняют надоедливую муху. Она с силой тряхнула головой, слегка пошатнулась.

— Нет, — Ским удержал ее. — Не двигайся. Ни на шаг!

Она подняла на него будто заспанные глаза.

— Тебе не мешает этот звук?

— Звук? — Ским чуть поморщился. — Я ничего не слышу.

— То ли слова, то ли песня… я не пойму.

— Лина, это маги. Они держат тебя между миров. А я, — он отпустил руку Лины, — я, видимо, уже полностью здесь. Я ничего не слышу, — чужемирка снова тряхнула головой. Звук ее сильно раздражал. — Нет, Лина… Не прогоняй его. Наоборот, вслушивайся. Помнишь, что он сказал? Ты должна остаться между мирами.

Он отвернулся и посмотрел на клубящийся туман вдали. Ближе к земле он почему-то был красным:

— Ну что, пойду поищу своих демонов, нам с ними есть, о чем потолковать, — наемник натянуто улыбнулся.

— Ским, — она чуть не сорвалась с места за ним.

Ским схватил ее, не дал сделать шага. Двумя руками будто прижал ее к тому месту, на котором она стояла. Поймал ее взгляд. Улыбнулся, поднял окровавленную руку, коснулся ее лица: