Номер Один - Диана Андерсон

испугом дёрнулась от неожиданного визита родительницы во время моего сна. Улыбаясь, мама гладила меня по руке, а увидев меня бодрствующей, приложила ладонь ко лбу.

— Когда ты вернулась?

— Как ты себя чувствуешь? — не ответив на мой прямой вопрос, протянула мама, не сводя глаз с моего лица. — Полегчало после куриного бульона?

— М..да, и после влажных полотенец Терезы, — скорчив гримасу, буркнула я, привставая на кровати. Ломота в теле действительно немного спала, однако прочистив горло я поморщилась, почувствовав солоноватый привкус и ощутимое раздражение.

— Там к тебе пришел твой друг, — неожиданно добавила мама. Я недоумевая уставилась на нее, требуя ответа. — Он уже минут десять у нас, я не пускала его к тебе, пока не убедилась, что ты в состоянии говорить. Он сказал, что у него к тебе важный вопрос по учебе. И он хотел тебя навестить, когда узнал, что ты приболела.

— Кто пришел? — поинтересовалась я.

— Я могу сказать ему, чтоб он ушел, — проигнорировав мой вопрос снова, сказала мама. — Тебе лучше не принимать никого хотя бы до завтра.

— Да кто это? — настойчиво спросила я.

Вряд ли это был Мэтт Дженсен, а вот Джастин Озборн точно мог, учитывая дружеские отношения их семьи с нашей. Я бы рада была видеть Брэндона, однако мне этого не совсем хотелось из-за смущения. Мысленно я просила Брэндона держаться от меня подальше хотя бы сегодня. Он бы точно напомнил мне о причине моего нездорового состояния с наглой ухмылкой на его смазливой физиономии. Стоило мне подумать об этом, как в дверях показался объект моих недавних мыслей со стопкой тетрадей в руках. Он действительно решил сегодня учить со мной уроки? По телу пробежали мурашки при виде его очаровательной улыбки. И стало безумно неловко за свой внешний вид, отчего дернувшись, я заерзала в постели.

— Брэндон, верно? — переспросила мама, подозрительно косясь на моего одноклассника. — Ладно, не буду вам мешать.

Когда глаза Брэндона с моего лица переместились ниже, я внезапно вспомнила о своей пижаме и покраснев до кончиков ушей высоко натянула одеяло, закрывая себя им полностью. Парень виновато опустил голову поняв все без слов и заметно улыбнулся. Боже, в глупой пижаме, с больным выражением лица и растрепанными волосами я давала ему повод для издевательств. Ведь он никогда не видел меня в таком виде прежде.

— Я присяду, — мягко позвал он, указывая на край кровати. Я молча кивнула, потянув одеяло к себе так, чтобы открыть доступ к перине. — Ничего, что я пришёл к тебе без приглашения?

— Все в порядке, — ответила я, держась руками за концы одеяла. Я все еще не могла поверить в то, что Брэндон Хартер действительно находился в моей комнате и именно в тот самый момент, когда мой внешний вид оставлял желать лучшего. Несмотря на это я была очень рада видеть своего друга и даже скучала по нему. Друга? Я все еще не знала, как можно было назвать наши отношения и судя по замешательству, отображенному на лице Брэндона, он чувствовал то же самое. — Я рада тебя видеть.

— Прикольная пижама, — улыбнувшись, сказал Брэндон, кивая в мою сторону. К моим щекам снова прильнула краска.

— В ней нет ничего прикольного, — буркнула я, схватившись за горло, из-за чего наконец-то отпустила концы одеяла. Бросив взгляд на мое тело, облаченное в белый топ и шорты из одного комплекта с красными сердечками, парень хихикнул, будто сказанная им фраза была рассчитана на то, что я все-таки сама продемонстрирую пижаму ему. Удостоверившись в своей догадке, я прыснула от гнева, застигнутая врасплох этим наглым хитрецом. Брэндон, едва сдерживаясь от смеха, широко улыбнулся, а затем коснулся ладонью моей щеки.

— Ты и вправду горишь, — серьезным тоном проговорил он, с опаской глядя на мой лоб. Затем парень приложил тыльную сторону своей ладони к моему лбу. — Давно меряла температуру?

— Ты все-таки зануда, — пискнула я, качая головой. — Такой же нытик как Тереза и моя мама.

— А я говорил….

— Да, ты говорил не лезть в воду, — закончив за него фразу, я скинула его ладонь со своего лица. — В следующий раз обязательно тебя послушаю.

Рассмеявшись из-за очередной шутки Брэндона, я скорчила лицо от боли, схватившись за горло. Мое тело вроде бы шло на поправку, но внезапно появившийся кашель и больное горло были всегда моим слабым местом. Я внезапно осознала, что такими темпами подвергала опасности Брэндона, находящего в тесном контакте со мной в этой комнате.

— Тебе больно, — констатировал он, приближаясь ближе. — Моя мама — врач, я позову ее, чтобы она осмотрела тебя, — сказал он, доставая телефон из кармана джинсов.

— Не нужно! — я коснулась его ладони. — Пожалуйста, не надо, — жалобно простонала я, ложась на подушку. В глазах все потемнело, стоило сделать несколько быстрых движений. — Моя мама в прошлом тоже врач, она уже осмотрела меня. Будет лучше, если ты просто посидишь рядом.

Удовлетворенный ответом, Брэндон уселся ближе ко мне на кровати, откидываясь на подушку. С ним рядом мне было так комфортно, отчего эгоистично размечтавшись я совершенно не подумала о том, что могла заразить парня. Вспомнив о том, что происходило вчера на пляже, я украдкой бросила взгляд на Брэндона, а затем смущенно отвела глаза. Он не высказывался по этому поводу и вообще делал вид, будто ничего не происходило, что одновременно радовало меня и ужасно бесило. Я не думала, что вчерашний вечер для него ничего не значил. Он старательно делал вид, будто все было в порядке, но, черт возьми, ничего не было в порядке. Возможно мы бы затронули эту тему, не будь я больной, хотя в перспективе мне хотелось вычеркнуть этот эпизод из своей памяти.

Мы смотрели какие-то французские комедии с субтитрами, когда Тереза принесла нам ужин, таща огромный поднос с едой и очередной порцией мокрых полотенец.

— О, нет, — застонала я, давясь от эмоций, когда она потянулась за полотенцем.

— Нужно сбить тебе температуру, — поддержал ее Брэндон, коснувшись моей руки. — Ты горячая.

— Вроде бы выросла, но все такая же непослушная как в детстве, — возмутилась Тереза. — Парень, давай ты, — неожиданно проговорила она, кивая Брэндону. — Справишься, пока я принесу вам чаю.

Я было открыла рот, чтобы запротестовать, привставая на подушках, но Тереза, бросив раздраженный взгляд в мою сторону, кивнула Брэндону, а затем закрыла дверь моей комнаты.

— Ты же не будешь… — не дав мне договорить, Брэндон выжал мокрое полотенце и приложил его к моему лбу. Обмякнув, раздосадованная положением вещей, я прикусила губу, понимая, что в доме все настроены против меня. То есть, мне некуда