Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

не просто отряд вольных наёмников, а его личная дружина и от своих воинов он требовал гораздо более суровой дисциплины, чем в обычных отрядах ловцов удачи. Немало народу приходилось отсеивать, он сам за все эти годы лично принимал решение брать или не брать. Его окружение сперва недоумевало, почему он отказывается от услуг, опытных ветеранов, только через год до них начало доходить какую именно структуру он хотел создать.

Спору нет, это были хорошие бойцы, но им привыкшей к вольнице, царящей в отрядах наёмников, пришлось очень туго в его войске, с их дисциплиной и землянин честно говоря опасался больших проблем со стороны этих орлов.

Стоило ему набрать некоторую массу таких со сформировавшимся менталитетом опытных наёмников и могла бы создаться ситуация что он не сможет эффективно контролировать свою дружину, из-за их противодействия.

Так что он предпочитал брать физически нормальных молодых парней, и доводить их до нужной ему физической и моральной кондиции. Долго конечно, затратно но надёжней, чем любой другой вариант. Тем более что эти новобранцы потихоньку, как он предполагал в будущем, станут гражданами его города. Построят дома, обзаведутся семьями и будут всё это защищать если что…

Одним из своих самых крупных достижении, за это время он считал — создание хорошего, сержантского и офицерского ядра которое медленно, но верно снимало стружку с новичков, делая из них настоящих бойцов. Без них ему бы не удалось сколотить такой большой отряд личной дружины.

Одним из факторов который определил его принятие предложение владыки Белого Трона Небес, было желание посмотреть, как поведёт его войско в реальных боевых условиях. Конечно, пару сражений они выиграли, в том числе и нешуточное сражение с войсками из Ка-Ато, но в условия многодневных боёв и переходов реально его дружина ещё не обкатывалось.

Зато сейчас бойцам приходилось действовать по полной программе, начиная от быстрой замены треснувшего колеса у повозки и кончая устройством временного лагеря с кольями и рвом. Пока ничего такого особого выявлено не было, только пара десятников не справлялась со своими обязанностями… бывает и на их место были поставлены новые.

Так что пока в походе войско проявило себя достаточно хорошо. Теперь оставалось посмотреть, как они проявят себя в бою кочевниками, у которых было очень неприятное оружие — луки.

А кочевники в этот же день взялись, за дело очень активно и азартно. Ночью сотня стрелков скрытно пробралась неподалёку от лагеря теро и начала обстреливать его горящими стрелами. В эту ночь сгорело несколько возов и телег с продовольствием и материалами, сгорела так же, роскошная палатка командующего чему он был больше всего огорчён. Число погибших в результате столпотворения, составило — десятка четыре теро и вдвое больше раненых, которых в суматохе потоптали напуганные огнём и стрелами быки.

На следующий день кое-как, заново распределив груз, часть груза Никитин любезно согласился взять к себе, войско двинулось вперёд. Кочевников вокруг заметно прибавилось они, уже не особо скрываясь маячили на горизонте, часто делая вылазки. Чувствовалось, что теро не успеют убраться из Великой Степи без боя и что сражения не миновать.

Их охранение теперь по нескольку раз на дню обменивалось с кочевниками стрелами, один раз дело дошло до того что небольшой отряд всадников, пользуясь тем что почти всё охранение теро было связанно боем впереди, атаковало хвост колонны.

Здесь Росо и его всадникам, наконец, представился случай размяться. Кочевники не знакомые с арбалетами, рассчитывали быстро пронестись мимо них, осыпая пеших воинов стрелами, как они это любили делать, но не получилось. Их всех быстро истыкали стрелами вместе с конями ещё до того, как они смогли приблизиться их колонне на расстояние выстрела из своего лука.

Сергей, пользуясь, случаем решил поближе посмотреть на их противника и в сопровождении телохранителей и конников Росси поспешил к бесформенным кучкам конской и человеческой, вернее не человеческой плоти.

Там уже суетились. Две трофейные и относительно целые лошадки недовольно брыкались и кусались, но опытные в этих делах бойцы, быстро их утихомирили. Ещё две лошади пришлось добить.

Никитин распорядился пустить убитых лошадей на мясо, а сам подошёл к лежащему навзничь телу. Арбалетный болт пробил кочевника насквозь. Сергей присел на корточки рядом с убитым и перевернул его на спину.

Убитый был невысокого роста примерно метра полтора, но с хорошо развитой мускулатурой. Из одежды на нем была только меховая куртка и кожаные штаны, от которых шёл неприятный запах пота. Мрачное, невыразительное заросшее чёрной щетиной лицо с запёкшейся струйкой крови изо рта.

Тело, кочевника обильно покрытое шерстью хорошо было видно сквозь распахнутую куртку. От самого трупа исходил, какой-то странный, мускусный неприятный запах.

Никитин задумчиво покачал головой, на первый взгляд, было непонятно, к какой расе принадлежал этот воин. Его можно было принять за низкорослого человека, но местные утверждали, что это не люди, а илики. Это была одна из обосновавшихся здесь рас, с которыми потомки землян не могли иметь потомства.

Сергей ткнул пальцем в валявшийся неподалёку и тул со стрелами. Один из телохранителей быстро положил их перед ним.

Землянин с любопытством повертел в руках грубо сделанный лук. Лук был обтянут кожей, даже не склеенный, без всяких роговых вставок, грубый, но достаточно эффективный для убийства себе подобных.

Он несколько раз натянул и отпустил тетиву. Лук был не особо тугой, так что, судя по всему, стрелять илики должны были не так далеко.

Он пошарил в туле, вытащил стрелу и, натянув изо всех сил, выпустил её в сторону.

— Ну да шагов на двести от силы — подумал он, проводив взглядом летящую стрелу.

Затем Сергей вытащил все стрелы и стал их проглядывать одну за другой. Несколько стрел были с костяными наконечниками, но остальные были с небольшими медными листовидными наконечниками. Его внимание привлекли три из них, они были ближе к наконечнику обёрнуты чёрной паклей. Никитин поднёс один из таких наконечников к носу и принюхался, так и есть пахло нефтью.

— Ну-ну — негромко произнес он вслух.

Потом бросил стрелы на землю и несколькими ударами сапога преломив их. Больше ничего здесь интересного не было, только с груди одного из убитых сняли висевшую там, на шнурке пробитую по центру золотую монету. Один из бойцов протянул ему эту монету, Никитин повертел в руке. Дешевка — пробитый в центре, бартхешский «паучок» и махнул рукой бойцу, разрешая забрать его себе, делить такой трофей не было смысла.

Вечером для поднятия морального духа Росо и его людям на привале перед строем, была объявлена благодарность и