Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

уже не была девственницей. Однако, несмотря на свою невинность, она противостояла мне с абсолютным бесстрашием. Более того. Она не только бросила вызов моему впечатляющему опыту, но и подобралась к его границам. И повторяла это снова и снова, пока в какой-то момент ее человеческое тело не капитулировало и она не уснула. Я чувствовал себя по-настоящему вознагражденным тем, что Кассия сделала мне такой подарок. И да, эту ночь она не забудет никогда – не только потому, что это ее первый раз, но и потому, что ее следующим любовникам будет трудно сравниться с эротическим мастерством, которое я совершенствовал веками. Но мое удовлетворение сменилось чем-то другим, темным и зловещим, поднимающимся прямо из глубин моей сущности, – диким чувством собственности. Мысль о том, что Кассия с такой же страстью отдастся другому мужчине, как сегодня мне, пробуждала внутри меня такую черную ревность, что это пугало меня самого. Обычно я был далек от подобных мыслей. Я всегда не выносил моногамию и давал своим подругам по любовным играм ту же свободу, которую позволял себе. Но с Кассией… с Кассией все во мне требовало нести смерть, боль и возмездие каждому, кто посмеет к ней притронуться.

Я загнал эти тревожные тени обратно в бездну, из которой они выползли. Кассия принадлежала не мне. Я не вправе об этом думать. Кроме того, ее судьба давно предрешена – по моей собственной вине. Возможно, только возможно, я смог бы – если до этого получу душу Кассии – договориться с Янусом о ее освобождении. Хотя она его рабыня, так она станет моей отмеченной. И по законам Лиги я мог потребовать ее себе. Разумеется, это не будет ни просто, ни дешево, но попробовать стоило. В случае если Янус до тех пор оставит ее в живых.

Тихонько вздохнув, Кассия закинула руку мне на живот. Похоже, ей действительно нравилось использовать меня в качестве подушки, и было бы ложью утверждать, что мне это неприятно. Напротив. Я наслаждался этим так сильно, что с трудом боролся с искушением разбудить ее поцелуем, сорвать простыню с ее тела и снова ласкать по всем правилам искусства. Все равно оставалось уже не так много времени. Первые солнечные лучи уже окрасили небо в фиолетовый цвет. Ночь подошла к концу, а с ней и короткий отрезок времени, который она обозначила в условиях своего предложения. Конечно, официально я так и не согласился на ту сделку, но догадывался, что Кассия все равно на меня разозлится, если я их нарушу. Поэтому я просто осторожно поглаживал шелковые, почти черные волосы и терпеливо ждал, пока она откроет глаза. Постепенно увеличивающийся пульс Кассии говорил о том, что это случится уже скоро. Примерно сотню ударов сердца спустя я почувствовал, как ее ресницы пощекотали мою грудь. Она не испугалась, но тело подобралось от едва заметного напряжения. Затем Кассия подняла стены, которыми пренебрегала со вчерашнего вечера. Она имела на это полное право, и тем не менее оборванная связь ощущалась так, словно кто-то внезапно отрезал часть меня.

– Доброе утро, безымянная девушка, – пробормотал я.

Она облокотилась на мою грудь и посмотрела на меня сонными глазами. Я не сдержал ухмылку. Именно это зрелище я вчера представлял себе во всех подробностях.

– Доброе утро, – ответила Кассия хриплым голосом. Ни следа сожаления или смущения. При этом я готов был поспорить на что угодно: у нее на щеках появится как минимум милый стыдливый румянец, когда она осознает, что я делал с ней прошлой ночью. И снова я в ней ошибся.

Ее большие темно-синие глаза бродили по моему лицу, как будто она хотела запечатлеть в памяти все его черты. Затем перевела взгляд на свою руку, которая до сих пор покоилась у меня на груди. Помедлив, она ее убрала и негромко вздохнула. Это выглядело почти как прощание. А вскоре после этого Кассия опять спряталась в свою раковину, далеко за пределами моей досягаемости. Не издав больше ни слова, она встала, обошла кровать, подобрала свое платье и направилась в купальню.

Я пораженно смотрел ей вслед. Кассия не обещала очень многого. Она ничего от меня не ожидала, ни в чем не упрекала и не досаждала мне каким-либо другим образом. И просто между делом преподала мне и моему высокомерию весьма ценный урок на тему самоконтроля и непритязательности. Эта девушка напоминала колючий пустынный цветок, который брал то, что необходимо ему для выживания. Но время от времени, когда позволяли обстоятельства, он расцветал на несколько мгновений, от которых захватывало дух, и завораживал весь мир.

Поддавшись спонтанному импульсу, я мысленно связался с Грим и велел распорядиться, чтобы мне подали шикарный завтрак. Чуть погодя раб принес в мои покои полный поднос. Я приказал поставить его на кровать возле меня. А так как Кассия еще не вернулась, разрезал инжир и откусил фруктовую мякоть. Уже нескольких веков назад еда перестала особенно меня привлекать. Я ел и пил, главным образом чтобы продемонстрировать отсутствие интереса или создать видимость человечности. Однако Кассия вдохновила меня вновь начать уделять внимание маленьким удовольствиям.

Когда она вышла из купальни, я добрался до третьего инжира. И от удивления прекратил жевать. Кассия надела темно-красное платье, придающее ее светлой коже настоящее сияние и оттеняющее полные губы. Волосы она туго зачесала назад и заколола на затылке. Больше она не выглядела как девочка-рабыня, позволявшая собой повелевать. Она выглядела как женщина, которая поставила себе цель и твердо решила ее достичь.

На некотором расстоянии от меня она замерла и безучастно посмотрела в мою сторону.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спросила она.

– Понятия не имею, – ответил я, эротично откусывая инжир. А потом откинулся на подушки, как бы между делом показывая себя с лучшей стороны. – На самом деле я собирался провести день в постели.

Вот. Наконец-то, легкий красноватый оттенок на щеках. Но никакой улыбки. Ее взгляд метнулся в сторону сада.

– Можно мне сходить к аркадам цирка?

Только сейчас мне бросилось в глаза, что она теребила в руках кожаный мешочек. Для булочек с изюмом – или что она там еще задумала. Как бы любопытно мне ни было это выяснить, придется подождать.

– После того как чего-нибудь поешь, – сказал я и указал на поднос перед собой.

Взгляд Кассии снова устремился на сад. Она замешкалась на долю мгновения, но затем подошла ко мне и села на краешек кровати. Скромно и как можно дальше от меня. Я весело покачал головой. Прошлой ночью эта кровать превратилась в ее царство.