"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Думаю, относительно Миза ты ошибаешься, — сказал отец. — Как раз в начале апреля он прилетал к нам. Консультировался у матери по каким-то цветам.

Эту новость надо было хорошенько осмыслить. Кроме того, отец вряд ли что мог добавить к сказанному. И потому, завершив разговор, я поднялся и, пожелав спокойной ночи, отправился к себе.

Уже в дверях обернулся:

— Пап, а ты не помнишь, как звали начальника группы дознания? Ну того, который не захотел тебя слушать на Терфе.

Погрузившийся было вновь в работу отец обернулся, провел пальцем по переносице:

— Имя не помню, а фамилия… Сейчас… Фогг! Старший следователь Фогг.

— Альбин?!

— Точно. Ты его знаешь?

— Приходилось встречаться… еще раз спокойной ночи.

Я вышел, плотно притворив дверь.

По крайней мере одно обстоятельство сейчас прояснилось — нежелание Фогга поручить мне накануне расследование дела, которое, возможно, как-то связано с Терфой.

VI

Первое, что я сделал утром, это поинтересовался в Общем каталоге, не нашелся ли в бассейне Амазонки пропавший Гэл Миз. Если бы это произошло, то Служба обязательно дала такую информацию. Но нет. Сообщалось, что поиски продолжаются. Ночью я воздержался от этого запроса, а приказал себе сразу же спать: сегодня мне нужна была свежая голова.

После завтрака отец куда-то улетел, и мы остались вдвоем с мамой. В разговоре среди прочего я поинтересовался, зачем прилетал Гэл Миз. В отличие от отца, мама страшно любопытна, и, конечно, первым делом стала выяснять, откуда я его знаю. Ничего не поделаешь, пришлось покривить душой и сочинить с горем пополам мало-мальски правдоподобную историю, что я, де, занимаясь на практике одним делом, вынужден был ознакомиться с некоторыми вопросами ботаники и неоднократно сталкивался с этим именем в специальных материалах. Вчера узнал, что этот авторитетный ученый нанес ей визит, и вот теперь любопытно — зачем? Получилось, видимо, не очень удачно, потому что мама, подавив улыбку, сочувственно произнесла:

— Чем тебе только не приходится заниматься?! Что поделать? Сам выбрал стезю… — Но на вопрос ответила: — Это был чисто профессиональный визит. Ему для опытов необходимы несколько редких цветов, и он консультировался по выращиванию. Но знаешь, возможно, это будет тебе интересно, мне казалось, что он очень хотел поговорить с отцом.

— С чего ты взяла?

— Эх ты, сыщик! — она засмеялась. — Запомни, у женщин особое чутье! Да что там чутье? Я объясняю, а слушает он в пол-уха. Мы в саду разговаривали, а Эльм в кабинете работал. Так Гэл все на окно его посматривал, будто ждал, когда освободится. И за ужином сидел напряженный очень. Я уж их вдвоем оставила — думала мешаю. Но он почему-то сразу засобирался и улетел. Так что цветы — это повод был, чтобы у нас побывать и с отцом поговорить. Но, видно, не решился. Может, передумал… Вообще, все они в Службе колонизации странные. Возьми отца: ночи напролет работает, днем работает, вокруг ничего не замечает. И Гэл Миз, насколько я знаю, такой же… — она с интересом посмотрела на меня. — А все-таки, что случилось?

— Да ничего! Я же тебе сказал.

— Ладно, будем считать так… — мама явно огорчилась, что я не посвятил ее в свои секреты.

Убрав со стола посуду, она отправилась в сад к своим цветам. А я, мысленно перед ней извинившись, вывел из ангара свой спортивный гравилет.

Берег в этой части залива был низкий. Лес рос на кочках, между которыми проглядывала вода. В озеро вдавалась довольно широкая полоса камыша. Вряд ли кому придет в голову прогуливаться здесь пешком. Влюбленные, наверное, плавали на другую сторону, где под невысокими обрывами желтели полоски песка. Но Фрос вчера, в последнее утро своей жизни, ловил рыбу именно здесь, под самой травой. Показанное место я хорошо запомнил.

«Что ж, может, и к лучшему, что здесь так топко». — Немного покружив в поисках сухой площадки и не обнаружив ничего подходящего, я опустил гравилет на маленькой лужайке, поросшей жесткой травой. Натянув предусмотрительно захваченные сапоги, откинул колпак и выпрыгнул наружу. Под ногами чавкнуло, задышало. Страхуясь, я ухватился за стойку машины, но это оказалось ни к чему: почва держала. Уже собираясь двинуться в путь, чертыхнувшись, вновь полез в гравилет — воздух вокруг звенел писком тучи комаров, которые были явно не прочь мною полакомиться. Выступать в роли деликатеса не хотелось, а потому, порывшись, нашел ультразвуковой излучатель, включил и повесил на шею. Теперь людоеды были не страшны. Осторожно ступая, я пошел вдоль берега.

Конечно, осмотреть все здесь следовало еще в день происшествия, но тогда меня сбил с толку Фогг, а теперь прошли сутки. Но лучше поздно, чем никогда! В таком месте следы могут сохраняться долго…

Нашел я их быстро. Настолько быстро, что даже не сразу поверил в свою удачу. Цепочка залитых водой углублений, несомненно, оставленных человеческими ногами. Она тянулась по траве от деревьев к камышу, терялась у кромки озера, но дальше путь неизвестного угадывался по примятым и поломанным стеблям. Естественно, прошло много времени, и следы были оплывшие. Ничего о размере и характере обуви узнать уже было невозможно. В надежде хотя бы выяснить рост по ширине шага, я собрался было его замерить, но махнул рукой: шаг был не постоянный. Оно понятно — человек шел осторожно, выбирая места потверже. Ничего другого не оставалось, как пройти по следам в обе стороны. И я сначала отправился к озеру. Тропинка в камыше недолго петляла и оборвалась возле торчащего из воды валуна. Взобравшись на него, я осмотрелся. Отсюда отлично было видно место, где стояла лодка Фроса. Расстояние метров в двадцать. Срезав несколько поломанных стеблей камыша, я пошел обратно. В лесу следы прыгали с кочки на кочку, заставляя точно так же скакать и меня. Наконец, между деревьями показался просвет, и я вновь оказался на берегу озера, только с другой стороны заболоченного мыса, который отделял залив от основной акватории. Здесь следы терялись. Судя по всему, человек сел в лодку и отчалил. Больше тут делать было нечего, и, сжимая срезанные стебли, я вернулся к гравилету. Теперь надо спешить домой: нужна мамина консультация.

VII

Когда я прилетел, отец уже был дома: его гравилет стоял на площадке. Опустившись рядом, я подошел к веранде. Из открытых окон доносились голоса родителей. Отец, по-видимому, прибыл только что: мама интересовалась, будет ли он обедать? В ответ он согласно хмыкнул. И поинтересовался:

— Где наш сыщик?

— Понятия не имею, — в маминой интонации улавливалось недовольство. — Упорхнул без уведомления. Кстати, ты не в курсе, с чего вдруг он заинтересовался Мизом?

— Видишь ли, Вет откуда-то взял, что Гэл пропал в джунглях Амазонки, а я рассказал о его визите…

— Вот это да! Значит, я масло в огонь подлила.

— Ты о чем?

— Рассказала, что Миз прилетел к тебе, хотел о чем-то поговорить, но так и не решился.

— Ко мне?

— Это только ты ничего не замечаешь — живешь, как ни от мира сего. Точно говорю — Миз прилетал к тебе…

И безо всякого перехода мама заговорила про меня.

— Знаешь, Эльм, не нравится мне выбор нашего сына. И никогда не нравился. С его характером, и работать в Службе космической безопасности?! Самоуверенный до зазнайства, невыдержанный. Вспомни, с детства в авантюры всякие влезать любил очертя голову…

— Успокойся, Ружи. Я интересовался: отзывы о нем превосходные. Парень занят своим делом. Конечно, в известном смысле, опасным…

При моем появлении разговор оборвался. Как ни в чем не бывало, мама пригласила меня к столу. Пообедали.

— Где был? — поинтересовался отец.

— Так, на озеро одно слетал. Мам, вся надежда на тебя!

— В чем же?

— Нужно определить, когда сломаны эти растения, — я показал на стебли камыша, — и, если можно, поточнее. Ты же непревзойденный эксперт по этой части!

— Зачем… — начала было она, но махнула рукой. — Давай!