Гегемон Греции! - Chen Rui

об этом, Мариги мог только тревожно подмигивать Плесинасу, который находился сзади, надеясь, что тот выйдет вперед, чтобы опровергнуть Поллукса.

«Мы слишком воинственны! Как только мы победили Кротоне, мы сразу же напали на Грументум. После помощи Таранто мы начали войну против Бруттийцев всего через несколько дней… наша безумная экспансия вызвала беспокойство окружающих сил, и они объединились, чтобы справиться с нами! И нападение Пиксуса — это только начало. Ради долгосрочной безопасности Теонии нам следует подумать более тщательно и принять законы, ограничивающие эту практику бессмысленного развязывания войны!».

Хотя Поллукс не упомянул Давоса, каждый, кто слышал его речь, понял, что она явно направлена на Давоса, и внезапно тишина окутала зал Большого Сената.

В этот момент послышался громкий звук толчка открываемой двери, и в тишине замкнутого пространства он стал особенно отчетливым.

Филесий, с оттенком волнения на лице, быстро вошел в собрание.

Затем Мариги нарушил тишину и сказал: «Владыка Филесий, ты опоздал!».

***

Глава 326

«Многоуважаемые советники, я прошу прощения!». — Филесий слегка поклонился всем. Не в силах скрыть свою радость, он взволнованно сказал: «Я опоздал, потому что должен был встретить гонца из третьего легиона. Он принес с собой хорошие новости…».

Филесий посмотрел на государственных деятелей и заявил: «Третий легион разбил повстанцев Пиксуса и Грументума у города Грументум! За исключением нескольких сбежавших, они взяли в плен большинство из них, а третий легион понес лишь несколько десятков потерь. Иероним, легат третьего легиона, затем повел свою армию к Пиксусу. И сообщают, что город пуст, а захват Пиксуса — лишь вопрос времени!».

Зал Сената был охвачен волнением: «Великолепно! Это великолепная победа!».

«Пиксус! Наконец-то у нас будет свой прибрежный город на западном побережье!».

Государственные деятели, которые покрылись холодным потом, представив себе сцену, описанную Полуксом, разразились небывалыми аплодисментами.

Ошеломленно глядя на ликующих государственных деятелей, Полукс некоторое время не мог прийти в себя от внезапного разворота… спустя долгое время он нехотя произнес слабым голосом: «Я не ожидал, что Иероним также может одержать великую победу, как Архонт Давоса…».

«Ошибаешься». — Филесий поправил его: «На самом деле, Архонт Давос давно планировал эту победу вместе с третьим легионом и с помощью наших союзников, Лаоса и Элеи. Иначе как бы мы смогли так легко победить!».

«Ах…». — У Куногелаты, Корнелия и остальных было такое выражение лица, как будто они уже ожидали этого. Затем они с интересом расспросили о подробном ходе битвы.

Полукс больше ничего не говорил.

***

Через час после начала битвы на реке Финита линия сражения между двумя сторонами превратилась из изогнутой прямой линии в дугообразный полумесяц.

На правом фланге Теонийской армии войска, возглавляемые Терифиасом, почти сохранили свою позицию с самого начала. В то время как левый фланг Бруттийцев, состоящий из более чем десятка Бруттийских племен, не смог эффективно объединиться в единую силу, чтобы сохранить давление на правый фланг Теонии.

В центре Теонии агрессивно сражались Верги, Анбаниийцы и некоторые воины Консенциане. После некоторого застоя фаланга первого легиона начала отступать, в результате чего весь центр постепенно погрузился под воду. Хотя гордые солдаты первого легиона старались изо всех сил, они потратили слишком много энергии на строительство лагеря, и после того, как снова надели тяжелые доспехи, они уже немного устали.

На левом фланге Теонии второй легион и воины Консенции продолжали ожесточенно сражаться. Опираясь на свою сверхчеловеческую выносливость, полученную от жизни на высокогорье с детства, они сражались, чтобы смыть с себя унижение, полученное в последней битве. С другой стороны, благодаря надежной и сильной обороне второго легиона и полному сотрудничеству между бригадами, они смогли сохранить высокую интенсивность атаки.

И только крайний левый фланг — место, где у Теонии абсолютное преимущество. В самом начале пельтаст под предводительством Эпифана нанес много потерь Бруттийской кавалерии, понеся большую часть потерь в рукопашной схватке с опытным пельтастом Теонии. Если бы это не была битва жизни и смерти для Бруттийцев, предводитель кавалерии уже обратил бы оставшуюся конницу в бегство. Однако, чтобы не дать Теонийской легкой пехоте поддержать другие боевые порядки, он приказал своим людям отдалиться от Теонийской легкой пехоты, и, используя скорость кавалерии, они проскакали по периферии и совершили внезапную атаку на Теонийскую легкую пехоту, отделившуюся от их отряда. Однако копья и стрелы Теонийской легкой пехоты были не просто так, и число Бруттийских кавалеристов продолжало уменьшаться.

Однако легкая пехота под командованием Сида столкнулась с некоторыми проблемами. Поскольку численность и способности Бруттийской легкой пехоты не могли сравниться с пехотой Теонии, разъяренные Бруттийцы отказались от дальних атак после того, как потерпели поражение от врага, и бросились в бой с войсками Сида с копьями и короткими клинками.

Сид мог бы отступить и занять дистанцию, что было стандартной тактикой легкой пехоты. Однако Сид, сражавшийся вместе с Давосом в его походах, прекрасно понимал, что если легкая пехота и возглавляемые им воины внезапно отступят, то это обнажит фланг Эпифана, что приведет к значительным потерям пельтастов, которые в данный момент сражались с вражеской кавалерией. Поэтому Сид не отступил и упорно сражался с Бруттийской легкой пехотой. Хотя в его руках было всего несколько легких пехотинцев, а вольные воины могли справиться только с помощью стрел и метания копий, но если дать им возможность сразиться в рукопашном бою с яростными Бруттийцами, они вскоре станут неуправляемыми.

К счастью, у Давоса в руках еще много карт. Поэтому, узнав, что левый фланг в опасности, он быстро отправил в горы разведывательную бригаду. Затем эти легковооруженные солдаты с щитами вождей и короткими мечами перебежали на левый фланг и сразу же вступили в бой, быстро переломив ситуацию.

Гонец быстро помчался к Давосу, который находился в тылу армейского строя.

Толмидес поспешил ему навстречу.

«Великий легат, Капус срочно послал кого-то сообщить вам, что первый легион слишком устал даже для того, чтобы поднять свои медные щиты!». — Как только он узнал о ситуации, Толмидес сразу же доложил о ней Давосу.

«Похоже, что первый легион достиг своего предела». — Заключил Давос.

«Это не только первый легион. Даже Дракос послал кого-то сообщить, что некоторые из его солдат во втором легионе начали чувствовать головокружение и слабость, что он даже не осмелился приказать сменить переднюю и заднюю команды, опасаясь большого хаоса».

«Если наши солдаты так измотаны, то у Бруттийцев дела пойдут не лучше, даже если они будут в лучшей форме». — Давос