"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

— Да, Андрей, информация о готовящемся покушении на императорское семейство поступила своевременно от одного нашего агента в Лондоне. Без особых подробностей, впрочем. Раньше времени мы с Бергом шум поднимать не стали, ибо подобных панических докладов из разных концов мира в год приходит не менее двух десятков. По факту, практически все они являются то ли незамысловатой дезинформацией, то ли просто досужими слухами. Чтобы раньше времени не сеять панику в окружении Государя, Герман Яковлевич поручил провести тщательное расследование возглавляемому мной отделу, хоть расследования на территории Российской Империи и не совсем по нашему профилю. Я и мои люди принялись усердно «копать». В результате было собрано досье на полсотни заговорщиков высочайшего ранга, иже с этим нами был определен и сам план ликвидации семейства Государя Императора. Ровно за сутки до отъезда царского семейства на отдых к морю я пришел с документами на руках в кабинет главы Главного Жандармского Управления Имперской Безопасности. Берга на месте не оказалось. Герман Яковлевич отлучился в Кремль по делам. Я ввиду собственной занятости ждать начальника не стал, а с легкой душой под роспись передал документы одному из замов шефа небезызвестному тебе Аверченко Николаю Спиридоновичу. Однако столь ценные бумаги своевременно не легли на стол начальства. Последствия моей фатальной оплошности вскоре грянули на весь мир. Петр Васильевич практически со всем своим семейством отправился прямиком на Небеса, а на Престол Российский взошел его старший сын. Тот факт, что практически все выявленные заговорщики одномоментно заняли ключевые посты в управлении государством наводитна ряд очень и очень грустных мыслей. Взять хотя бы того же Аверченко, объективно туповат, в сравнении с Бергом, но свои честно заработанные «тридцать сребреников» все-таки получил. Так что вину свою, хоть и косвенную, я признаю — доверился тому, кому не следовало. Дождался бы возвращения Их Высокопревосходительства, всё в России нынче было бы по-другому. Я не могу точно утверждать, был ли царевич замешан в гибели отца, или корону ему просто преподнесли на блюдечке. Даже если он и принимал непосредственное участие в покушении, в настоящий момент он единственный легитимный на Руси правитель и помазанник Господень. И я, как законопослушный гражданин, ни при каких обстоятельствах не стану действовать против Иоана Петровича.

Ой как же всё приторно-пафосно! Не узнаю того циника и немного раздолбая, с которым познакомился четверть века назад. Теперь передо мной, по сути, подобие толстовца, но ни разу не боец. Ну точно, старость — не в радость. Хотя допускаю, что подспудное чувство вины в совокупности с продолжительным воздействием на организм отравляющих веществ могли именно так подействовать на мозги этого человека.

— Понял тебя, Дмитрий Аркадьевич, определенно, в грядущие разборки встревать ты не собираешься. В таком случае, назови хотя бы список ключевых фигур из собранного твоими людьми досье.

На что Пафнутов посмотрел на меня грустными глазами на сей раз побитой жизнью старой псины и тихим голосом выдал:

— Андрей, я понимаю твое желание отомстить всем, кто виноват в крушении твоих… наших жизненных устоев. Также я осознаю твои возможности отомстить недругам. Но прошу тебя… Нет, умоляю, не начинай очередную смуту на Руси. Иоан Шестой не самый плохой царь. Он не торопится с разного рода рискованными реформами, в общем, придерживается установившегося в стране жизненного уклада. А то, что иностранцам дал волю, тут хотя бы какой-то противовес нашим зарвавшимся олигархам-монополистам от боярских родов, подмявшим под себя все сельскохозяйственное и промышленное производство.

— Ты мне сказки про честную конкуренцию не сказывай! — Зло ухмыльнулся я наивным рассуждениям бывшего разведчика-аналитика. — Бояре, как были монополистами, так и остались таковыми… Впрочем, я здесь не для того, чтобы читать лекции по популярной политэкономии. Я просто хочу разобраться кому и для чего понадобилось устранять прежнего Государя Императора и диаметрально поменять политический курс Российской Империи на сближение с Западом. Согласись, Дмитрий, что при Петре Четвертом вся эта забугорная шушера сидела по своим региональным квартирам, опасаясь головы поднять и дышали через раз в нашу сторону. Теперь осмелели. Самому Государю условия диктуют, мол, неплохо было бы вернуть Проливы туркам, Персии — Азербайджан, Манчжурию — китайцам, Корею — японцам, а еще возродить «бедную Польшу»… Дальше перечислять, или хватит?

— Вынужден еще раз повторить, я понимаю твою озабоченность, Андрей. Но все-таки не считаю, что Государь Император просто так откажется от не им завоеванных территорий. А распоясавшиеся газетенки демократического толка в конечном итоге приструнят.

Ну да, ну да, плавали, знаем. Было дело в другой реальности один велеречивый гондон под популистские лозунги о плюрализме, свободе предпринимательства, равных правах граждан развалил большую страну. Как потом оказалось, это было чистой воды предательство интересов своего народа… Впрочем, Господь с тем иудой, я бы про него и не вспомнил, если бы в настоящий момент на троне не сидел аналог Меченного, только без блямбы на лысой башке.

— Насколько я понимаю, Дмитрий Аркадьевич, информацией, полученной в результате расследования, ты со мной делиться не желаешь…

— Для твоего же блага, Андрей.

Вот же баран упертый! Ладно, оставлю старика в покое. По большому счету, вся заговорщическая камарилья нынче на виду. Достаточно проанализировать проведенные царем перестановки в министерствах и ведомствах, чтобы определить круг причастных к заговору. Однако в данный момент меня интересует всего лишь один человек, а именно Николай Спиридонович Аверченко. Скорее всего, именно он может назвать точные имена зарубежных кураторов, перекупивших его со всеми потрохами обещанием занять высший пост в Имперской Тайной службе. Но для начала, я должен пообщаться с отставным Бергом Германом Яковлевичем. Его имение под Суздалем, мне нужно непременно навестить этого человека. Надеюсь, хотя бы тот, подобно Пафнутову, не заражен махровым всепрощенчеством и согласится поведать мне нынешние придворные расклады. Для меня главное узнать, был ли Иван Петрович Бельский причастен к гибели своего отца и прочих своих родственников. Если был, доказательства его причастности я непременно разыщу. Если не был, ситуация значительно осложняется. В этом случае мне придется… Впрочем, о своих далеко идущих планах пока умолчу, хотя бы из суеверных соображений.

Засим наш малопродуктивный разговор с Пафнутовым сам по себе оборвался. На теперь уже бывшего товарища я, разумеется, здорово обиделся, но сразу из имения не свалил — все-таки довел до конца курс лечения. Два раза заставлял выпить свое тошнотворное средство, затем вливал в пациента прорву маны.

А еще я был приглашен в дом Исламова. Оказывается, этот горский князь (или кем там он значится среди соплеменников) со всеми удобствами обосновался в большом доме неподалеку от хозяйского. Как полагается правоверному мусульманину, по доходам он имел гарем из четырех жен: двух горянок, татарки и русской, синеокой красавицы из крестьян, из-за внезапно возникшего чувства непреодолимого влечения к статному чеченцу, согласившейся перейти в мусульманскую веру. За двадцать пять лет брака жены наплодили Мустафе кучу детишек, количество которых, подозреваю, тот и сам с трудом себе представляет. Старшие сыновья постигают воинскую науку в офицерских училищах, либо уже несут службу в разных гарнизонах Российской Империи. Девки, достигшие совершеннолетия, удачно выданы замуж за земляков-кавказцев. Впрочем, молодняка также хватало, поскольку на улице перед домом стоял оглушительный гвалт носившейся туда-сюда ребятни.

— Не все мои, — пояснил чеченец, — сюда из близлежащей Семеновки малолетки прибегают. Я обучаю своих всяким воинским кунштюкам, те, в свою очередь, натаскивают окрестных дружков. Эвон, сейчас занимаются отработкой захвата вражеского языка. — Я с сочувствием проводил взглядом основательно замотанное веревками тело с кляпом во рту, которое бегом тащили на себе четверо пацанов под командой чернявого, при этом синеглазого парнишки.