"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

— Какого ещё снаряда? — возмутился Морган. — Да вы…

— Зажигательного, — девчонка не дала его адмиральскому гневу перейти в шквал. — Пригодится как при взятии крепости, так и при близком знакомстве с неприятельскими линкорами, если таковые встретятся по пути.

При Моргане было всего четверо его людей, тогда как при девчонке — два десятка канониров и боцман. Потому адмирал соизволил умерить свой начальственный пыл.

— Покажите, — процедил он. Новый тип снаряда — дело стоящее, если это, конечно, не какой-нибудь эфемерный прожект городской барышни. Хотя от этой «барышни» можно было всякого дождаться.

По знаку девчонки один из канониров подал ему шар, скатанный из пеньки. Шар показался непривычно тяжёлым, и от него несло какой-то дрянью. Руки тут же выпачкались в маслянистой тёмной гадости — именно она и воняла.

— Сердцевина — камень или мелкое ядро, — начала пояснять девчонка. — Сверху пенька, хорошенько пропитанная горючей смесью — масло, смола, чуток серы, чуток спирта. Мы тут повозились немного с пропорциями, зато теперь «зажигалка» загорается от пороха ещё в стволе, и в лучшем виде доставляется прямиком на крыши за стеной. Или на такелаж противника — если снабдить эту хрень крюками.[18] Причём не гаснет в полёте. Самое то, чтобы устроить испанцам настоящий ад. Желаете взглянуть, как оно действует?

— Валяйте, — Морган бросил канониру снаряд и, добыв двумя пальцами платочек из кармана, брезгливо вытер руки. — Посмотрим, что вы там навыдумывали.

— Давай, Пьер, — девушка кивнула старшему канониру.

Тот забил зажигательный снаряд в ствол, проколол пороховой картуз, насыпал пороху в запальное отверстие и на полку и поднёс тлеющий фитиль. Пушка рявкнула, выпустила довольно высоко летящую «комету» «зажигалки», после чего снаряд благополучно приземлился в двухстах с чем-то ярдах от зрителей на кучу ломаных досок, выброшенных с кораблей после ремонта. Куча тут же задымилась, а потом и вовсе загорелась весёлым пламенем.

— Достаточно, или повторить?

Девчонка снова ехидничала. Что ж, она может себе это позволить. Любая другая баба на её месте уже узнала бы, как ему дерзить…

— У нашего Воробушка стальной клюв, — хмыкнул Морган. — Добро. Ваша затея мне по нраву. Если придумаете ещё что-нибудь эдакое, соизвольте хотя бы известить меня, прежде чем палить из пушек.

Наверняка у этой сучки вертелся на язычке ещё более ехидный вопросик, касающийся нервов господина адмирала, пушечной стрельбы и возможного появления противника. Но она лишний раз подтвердила, что Причард был прав: ума у неё хватит на двух мужчин. Надо же — придумала использовать взятых ею на крючок купчишек в качестве агентов! Играет на человеческих слабостях. Наверняка следит за перипетиями «наверху». Что там говорил сэр Модифорд? Французы, кажется, решили сыграть с Англией на равных? Но тогда это означает, что д'Ожерон… Нет, быть того не может. Д'Ожерон выставил бы в качестве своей фигуры кого-нибудь другого. Не девчонку. Она — скорее всего прикрытие. Тогда кто?

И почему молчит Модифорд?

Проводив Моргана и его людей ироничным взглядом, Галка повернулась к своим. И отметила кривую, не очень весёлую усмешку Старого Жака.

— Я не собираюсь под него ложиться, ни в прямом, ни в переносном смысле, — девушка ответила на ещё не заданный вопрос. Зря Морган думал, будто она никому ничего не сказала о его, мягко говоря, ухаживании. Сказала. Только тем, кому доверяла на двести процентов. — Мы ведь к нему не на побегушки нанялись.

— Смотри, не наскочи на рифы, — хмыкнул Жак. — Ладно, кэп, что у нас там дальше?

После «гостинца» из восемнадцатого века — полулегального брандскугеля — Галка приготовила возможному противнику сюрприз от благодарных потомков из века двадцатого. На изготовление опытной партии пошли бутылки из-под рома, шнур и порох для запалов, и всё та же адская смесь, только более «термоядерная», чем на зажигательные снаряды. Вы уже всё поняли, надеюсь? Знаменитый «коктейль Молотова», сделанный, правда, на основе подручных горючих материалов. Тем не менее от брошенной бутылки с шипением вспыхнуло даже то, что гореть по идее не должно — кучка рваной парусины, добротно промоченной морской водичкой. Липкие, ярко горящие брызги, разлетевшись от разбитой бутылки, прожгли тонкую почву до каменистой подложки.

— С этим будьте осторожны, братцы, — предупредила Галка. — Пуля попадёт — сами дотла сгорите.

— Город с такими снарядами не очень поштурмуешь, когда всё вокруг тебя загорится к чёрту. Зато на борт противника забросить — милое дело, — согласился Бертье. — Или брандер этим набить. Фейерверк будет такой, что ночь в день превратится… Моргану показывать будешь?

— Нет.

— Ну и замечательно. Сейчас мы оттащим пушки на борт, и сразу примемся мотать пеньку, — Бертье хитро прищурился, наблюдая, как шлюпка Моргана отвалила от берега. — Об остальном не беспокойся, Воробушек, всё будет готово уже через неделю.

— Добро, — Галка сказала это уже на своём корявом французском — надо же учиться, в конце концов, как завещал великий Ленин. Половина книг в её каюте написана по-французски. — Разливать этот «адский ром» по бутылкам лучше бы на берегу, но мы ведь не хотим показывать его Моргану? Так что будьте там осторожны. Держите под рукой пару ведер песка; вода, если оно займётся, сами видите, не очень-то помогает.

У неё про запас был ещё один сюрприз, но над ним ещё только предстояло подумать. Да и не ко времени он. Галка и так ввела в обиход убойные вещи, которым в её истории только предстояло появиться. А такие новшества долго в секрете не удержишь. Обязательно найдётся умник, который их повторит. Или украдёт. И пойдёт тут гонка вооружений…

Если Морган не знал, чем заняться, то Галка вертелась с утра до вечера как заведенная. Ни одной минуты не теряла напрасно. И, когда ещё недели через три явились корабли, посланные за маисом, добрая половина ямайских пиратов уже считала её своей в доску. Не говоря уже о тортугских. Вечерние посиделки на берегу стали традицией. Выставлялся ром, из посёлка приходили весёлые негритянки, но «гвоздём программы» всё равно были байки о далёких странах, которые травила Галка. Почти всё, что рассказывала, она в своё время узнала из телепередач и журнала «Вокруг света». Ведь она до колик в животе не любила путешествовать лично. И причиной тому были её самые ранние воспоминания. Страшноватый калейдоскоп образов, навсегда впечатавшихся в её память, отзывался болью одного единственного слова.

Сумгаит.

Её отец служил там. Ей тогда ещё не исполнилось и трёх лет, но она навсегда запомнила сумасшедшие глаза мамы, судорожно вцепившейся в её одежонку. Автобус с грязными стёклами. Серую, страшную массу толпы, орущей и бросающей камни вслед этому автобусу… Из этих воспоминаний Галка вынесла лютую ненависть к собственной беспомощности. Оттого и дралась с мальчишками, до крови, оспаривая дворовое первенство. Оттого и связалась поначалу с полубандитской компанией Лысого, после чего воевала уже с ним самим. Оттого и айкидо. А теперь вот — пиратство. Самое настоящее, не медийное. Оттого и нелюбовь к путешествиям, в которой она не признавалась никому. Что, впрочем, не мешало ей регулярно усложнять испанцам жизнь, а братве рассказывать о далёких азиатских странах. Одним словом, если бы Морган изволил опередить время и провести социологический опрос среди ямайских флибустьеров, половина из них отозвалась бы о тортугской пиратке с куда большей приязнью, чем о нём самом. Иначе говоря, Галка медленно, но верно проделывала с ним то же, что и с Причардом. Она не сомневалась, что кто-то, возможно, Бредли, Харрис или тот же Причард, уже докладывал адмиралу об изменении настроения среди своих команд. Но раз Морган до сих пор не позаботился отменить вечеринки, значит, не придавал им особого значения. Ну, собрались парни выпить, байки потравить. Так они всегда не против такого времяпрепровождения. В общем, Галке в этом непростом деле пока никто не мешал. И слава богу.