Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

делали все возможное, чтобы избегать посещения нижнего города, но Хартмут выглядел слишком возбужденным такой возможностью, так что я решила просто перестать о нем думать.

— Моему повару Хьюго нужно место, где он может начать работу, — сказала я низшему дворянину, прежде чем отправиться в боковое здание, где должна буду остановиться. Предположительно, здесь жили Гутенберги, но внутри было совершенно пусто. Кровь отлила от моего лица, когда я осмотрелась и поняла, что тут уже давно никто не жил.

— Где мои Гутенберги? — спросила я, бросив на дворянина резкий взгляд.

— Э-это, они живут в нижнем городе. Они… Они сами попросили о переезде туда, — нервно ответил он. Во время своей речи он сильно заикался и запинался, так что было сложно понять смысл его слов, но Гутенберги, очевидно, попросили место поближе к мастерским, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу. — М-мы никак не принуждали их к переезду и не причиняли им вреда.

— Очень хорошо. Отведи меня туда, где будет проходить церемония. Хьюго, начни готовить еду. Моника, подготовь комнаты.

Гутенберги может и переехали в нижний город, но Фран и Моника должны будут ночевать здесь, как серые жрец и жрица. Так что им нужно время на то, чтобы подготовить место для сна.

Я забралась в Лесси вместе с Ангеликой, Франом и Хартмутом, а после мы последовали за верховым зверем нашего сопровождающего. Дамуэль летел следом за нами, выполняя свои обязанности стража. После короткого путешествия мы достигли местной центральной площади.

— Здесь не так уж и много людей, да?

Праздник урожая обычно посещали все, кто хотел посмотреть на церемонию крещения, совершеннолетия и Звездных уз. Население Грошеля было больше, чем в поселках и городках, которые я посещала раньше, но все же на площади было очень мало людей. Похоже, сюда пришли только те, кто будет непосредственно участвовать в церемонии и некоторые члены их семей. Это резко отличалась от того, что я привыкла, когда весь город празднует. Но так даже лучше. Я легко смогла найти среди пришедших своих Гутенбергов. Кажется, у них все было в порядке, поэтому беспокойство, которое охватило меня при виде пустого дома, отступило.

— Прошу меня простить, — сказал сопровождающий нас дворянин, спешно покидая площадь сразу после того, как мы приземлились. Он будто не мог находиться тут ни одной лишней минуты. Грязь, зловоние и общая неухоженность несомненно ужасали его. Даже я не смогла удержаться от того, чтобы не поморщиться. Прошло уже много времени с тех пор, как я чувствовала эту ужасную вонь. К этому запаху невозможно привыкнуть, как бы ты не старался это сделать.

— Хартмут, встань рядом с Ангеликой. И не вмешивайся в церемонию.

— Могу я помочь Франу? — спросил он, указывая на Франа, который был занят регистрацией детей, пришедших на крещение, а также проверкой гражданства тех, кто прибыл на площадь ради церемоний совершеннолетия и звездных уз.

— Эм… Я бы не посмел беспокоить вас подобным, лорд Хартмут, — с запинкой ответил Фран.

— Я ученик-чиновник. Я знаю как пользоваться медальонами, и что естественно для вассала леди Розмаейн, я разговаривал с Вильмой и изучал каждую из проводимых церемоний, — сказал Хартмут, вставая рядом с Франом. Он без малейшей запинки начал регистрировать детей, поэтому я лишь слегка склонила голову, давая знак Франу, чтобы тот позволил ему продолжать. В конце концов, вдвоем они справятся быстрее.

Регистрация и проверки пошли быстрее, когда Фран принял помощь Хартмута, поэтому я начала читать детям истории о Богах, пользуясь своей книжкой с картинками. Закончив рассказывать легенду о Богах, я начала читать молитву.

— О Шутцария, Богиня ветра, пожалуйста, прислушайся к моей молитве. Мы направляем к тебе наши мысли, молитвы и благодарности, чтобы ты благословила этих детей и даровала им свою защиту.

Свет божественного цвета Шутцарии вырвался из моего кольца, чтобы дождем пролиться на детей. Благословения стали обычным явлением для меня и жителей центрального региона, но для людей из Грошеля они все еще были в новинку.

— Ай, черт возьми! Что это?

— Ой! Что то светится!

Их яркая реакция заставила меня понять, что это действительно был первый раз, когда я благословляла жителей Грошеля. Пришедшие на площадь люди с разинутыми ртами смотрели на спускающийся на детей желтый свет. Тем временем Гил вышел из группы Гутенбергов, гордо выпятив грудь.

— Я же говорил, тебе да? Я не врал. Госпожа Розмаейн — святая, дарующая настоящие благословения, а я ее слуга, — заявил он. Его манера речи снова стала грубой, возможно из-за того, что он так много времени провел в нижнем городе Грошеля. Я подумала, что это даже было немного мило, а вот Фран кажется считал совершенно иначе, он нахмурился и пробормотал себе под нос, что это нехорошо, что Гил называет себя моим помощником в такой манере.

Удачи, Гил. Когда мы вернемся в храм, тебя ждут долгие лекции от Франа.

Может из-за испуганных криков детей, может из-за громкого хвастовства Гила, но на площадь начало постепенно стекаться все больше и больше людей. К тому времени, как я закончила с благословениями в честь совершеннолетия и церемонии звездных уз, за мной наблюдала уже целая толпа.

— Теперь легенда о Святой Эренфеста разойдется еще дальше, — Хатрмут казался пьяным. Он был чрезвычайно счастлив, что был в этот момент рядом и мог видеть все своими глазами. Я его просто не понимала.

— Я не сделала ничего особенного, — подобные благословения не требовали особо много маны. Это не сильно отличалось от того, чтобы выпустить искру из кольца во время приветствия между дворянами.

Однако Хартмут только покачал головой в ответ на мои слова:

— Это очень щедро, использовать свою ману для благословения простолюдинов, которые не могут благословить тебя в ответ, — после этого я в очередной раз обнаружила, как велика пропасть между мной и другими дворянами.

Хотя мероприятие и называлось Церемоний Урожая, Грошель, похожий на нижний город Эренфеста, не собирался по настоящему отмечать окончание сбора урожая. После церемонии, люди сначала возбужденно переговаривались, а потом начали расходиться